Вероника содрогнулась, сжала грязный корнеплод в кулаке и почувствовала острый прилив гнева. В ее прошлой жизни она не позволяла никому разговаривать с собой в подобном тоне. Она привыкла руководить людьми, отдавать четкие распоряжения и штрафовать ленивых сотрудников за малейшее нарушение субординации. Внутри нее моментально вспыхнуло желание выпрямить спину, бросить грязную картофелину на пол и высказать этой грубой женщине все свои мысли об уважении к чужому труду. На кончике языка уже крутилась язвительная фраза, и Вероника с большим трудом сдерживала свой порыв надерзить руководству.
Однако в памяти внезапно всплыло бледное лицо матери и специфический запах валерианы. Затем прошлое услужливо подкинуло образ старой жестяной коробки с родительскими накоплениями под тугими резинками. Эти деньги предназначались для операции отцу, для спасения его суставов и для нормального лечения материнских зубов. Она самолично отняла у них эти средства, растоптала их спокойную старость и теперь несла полную ответственность за каждый свой шаг. Гордость ей теперь без надобности, амбиции потеряли всякую ценность, а прежний статус растворился в воздухе. Сейчас Вероника мечтала только о небольшой зарплате фасовщицы и скромной премии за переработку в конце месяца.
Вероника плотно сомкнула челюсти, опустила голову и спрятала свой колючий взгляд от начальницы. Она заставила себя проглотить горькую обиду, задушила собственное самолюбие и вполголоса пролепетала:
— Извините меня, Зоя Петровна. Я сейчас прибавлю скорости и выставлю все контейнеры в овощной отдел через десять минут. Я справлюсь со всем объемом работы, обещаю.
Директор магазина недоверчиво хмыкнула, скрестила руки на своей массивной груди и продолжила сверлить новую сотрудницу колючим взглядом с явным неодобрением. Зоя Петровна сразу невзлюбила эту городскую фифу с ее гладким лицом и правильной речью. В первый же рабочий день начальница заметила остатки дорогого маникюра, обратила внимание на брендовую сумку в раздевалке и сделала свои собственные выводы. Она не понимала причин появления такой женщины на грязном складе эконом-магазина, но инстинктивно чувствовала в ней чужака.
— Ты смотри у меня, Вероника, — голос Зои Петровны зазвучал угрожающе и громко отдался эхом от бетонных стен. — У нас здесь не курорт и не салон красоты. За плохую работу я лишаю премии моментально, вычитаю стоимость гнилого товара из оклада и увольняю без всяких сожалений. Твой испытательный срок только начался, а ты уже копаешься как сонная муха. Давай, бери тележку и вези товар в торговый зал. И чтобы через пять минут пол здесь сверкал чистотой!
Женщина в синем халате круто развернулась на каблуках своих массивных ботинок, вышла из подсобки и не закрыла за собой дверь. Шум торгового зала молниеносно ворвался в тесное помещение склада. Писк кассовых аппаратов, обрывки чужих разговоров, скрип продуктовых тележек и навязчивая рекламная музыка из динамиков слились в единый громкий гул. Вероника почувствовала сильное недомогание от запаха земли, подхватила громоздкий пластиковый ящик двумя руками и потащила его к металлической тележке. Мышцы рук моментально отозвались острой болью, но она заставила себя сделать шаг вперед.
Ей предстоит терпеть это унижение ради родителей, возвращения долгов и искупления своей вины. Каждый килограмм чистых овощей приближал ее к свободе от кредитного рабства на несколько крошечных копеек. Вероника уложила контейнеры на скрипучую тележку, вытерла грязный пот со лба тыльной стороной ладони и покатила неподъемный груз в сторону светлого торгового зала. Ей предстояло смотреть в глаза покупателям, выслушивать их претензии к качеству овощей и молча глотать свою гордость до самого вечера. И так ежедневно, без выходных и праздников, пока страшная цифра в банковском приложении не исчезнет навсегда.
В шкафчике раздевалки, среди чужих дешевых курток и старой обуви, лежал ее дорогой смартфон. Устройство молчало, потому что Вероника заблокировала все номера банковских коллекторов и удалила приложения доставок еды. Теперь этот телефон казался ей бесполезной, мертвой игрушкой из другой эпохи. Единственной ценностью в ее новой жизни стали резиновые перчатки, крепкая спина и молчаливое терпение. Вероника вышла в торговый зал, яркий свет потолочных ламп ударил по глазам, а холодный воздух из кондиционеров остудил горячее лицо.
Комната отдыха персонала напоминала тесный бетонный пенал без единого окна. Спертый воздух пах разогретым супом, старой заваркой и влажными тряпками. Вероника сидела за пластиковым столом, растирала глубокие багровые следы на ладонях от тяжелых пластиковых ящиков. Она смотрела на облезлую зеленую краску на стене, а густой гул старого холодильника давил на барабанные перепонки. Утренние часы под надзором Зои Петровны вытянули из новой сотрудницы абсолютно все силы. Вероника таскала пудовые ящики с капустой, сортировала грязную морковь и постоянно выслушивала едкие замечания директрисы. Теперь ее спина невыносимо ныла, а ступни горели огнем внутри дешевых рабочих кроссовок. Пальцы на руках огрубели, покрылись мелкими царапинами и потемнели от земли.
Девушка щелкнула зажимами пластикового контейнера и медленно сняла крышку. Внутри лежала холодная гречневая каша и самая простенькая колбаска из ассортимента супермаркета. В прежней жизни она никогда не покупала такие продукты и обходила бюджетные полки стороной. Во время работы в логистической компании обеденный перерыв всегда означал поход в уютный итальянский ресторан на соседней улице. Официант приносил ей стейк из лосося, свежую руколу с бальзамическим соусом и чашку ароматного капучино. Вероника вспомнила звон хрустальных бокалов, запах дорогого парфюма коллег и приятную прохладу кондиционера. Она подцепила пластиковой вилкой серую кашу, отправила еду в рот и с большим трудом проглотила сухой комок. Пища казалась безвкусной бумагой. Горькое раскаяние холодным камнем осело в пустом желудке.
Дверь громко скрипнула, и в каморку уверенным шагом зашла Светлана. Кассирша отработала половину смены, выглядела очень изнуренной и прерывисто дышала. Светлана носила фирменную бордовую жилетку магазина поверх старой футболки, собирала русые волосы в небрежный хвост и обладала громким, хриплым голосом. Женщина плюхнула на стол свой контейнер с домашними котлетами, включила микроволновку и неуклюже опустилась на соседний стул.
— Голова раскалывается, — громко произнесла Светлана, вытянула ноги под столом и энергично потерла поясницу кулаками. — Сегодня покупатели идут сплошным потоком, а у нас две кассы сломались еще утром. Зоя Петровна рвет и мечет в торговом зале, кричит на грузчиков и грозит всем штрафами. А ты у нас новенькая на овощах? Вероникой зовут?
Вероника кивнула, отодвинула свой контейнер с кашей на край стола и попыталась выдавить из себя вежливую, отстраненную улыбку.
— Да, я работаю первый день. Учусь сортировать товар, оформлять витрины и убирать складские помещения.
Светлана прищурила глаза, очень внимательно осмотрела новую коллегу с ног до головы и покачала головой с явным недоверием.
— Не похожа ты на наших девчонок с района. Осанка у тебя слишком прямая, спину держишь ровно, разговариваешь грамотно, словно диктор по телевизору. Да и лицо у тебя ухоженное, косметика явно не с нашего рынка. Ты явно из офисных работниц к нам сбежала. Что стряслось? Компания разорилась, или муж из дома выгнал без копейки в кармане?
Вопросы прозвучали невероятно бестактно, и внутри Вероники моментально вспыхнула защитная агрессия. Ей захотелось резко ответить этой чужой женщине, поставить кассиршу на место и прервать неприятный допрос. Однако память услужливо подкинула образ старой жестяной коробки с родительскими накоплениями. Эти деньги предназначались для операции отцу, и Вероника лишила семью средств ради своих безумных покупок. Девушка вовремя вспомнила про свои огромные долги и про острую необходимость сохранить эту работу от рассвета до заката в поте лица любой ценой. Гордыня теперь стоила слишком дорого. Вероника заставила себя вдохнуть полной грудью, опустила глаза и выбрала тактику максимального уклонения.
— Всякое случается в жизни, Светлана. Финансовые трудности заставили искать быструю подработку рядом с домом. Я не хочу обсуждать свои личные проблемы на рабочем месте, давайте сменим тему.
Кассирша ничуть не обиделась, достала горячую еду из микроволновки, вооружилась вилкой и принялась активно жевать.
— Да я не лезу в твою душу, Вероника. Тут у каждого сотрудника своя беда за спиной прячется. У меня двое детей-подростков, ипотека висит мертвым грузом, а бывший муж алименты уже год не платит. Мы все здесь не от хорошей жизни горбатимся. Главное — Зою Петровну слушай и никогда не пререкайся с ней. Она баба крикливая, иногда несправедливая, но зато зарплату платит вовремя. Если начнешь качать права, она выгонит тебя в тот же день без расчета.
Продолжение.