Виктор Терехов - о людях, с которыми пришлось работать в Доме архитектора в 1980-е.
Секретарские страсти
В ЦДА порой кипели шекспировские страсти. Например, конфликт разгорелся между директором и начальницей хозотдела Ниной Владимировной. Директор взял на работу молодую секретаршу, девушка на эту должность не подошла. Тогда он определил её в хозотдел, но Нине и даром не нужна была такая помощница. Были слёзы, жалобы, угрозы, письма в правление, собрания, директор театрально вещал с трибуны:
- Это заговор! Если что со мной случится – то вот в сейф кладу завещание!
С клещами Дитце не поспоришь
Среди работников Дома имелось немало занимательных личностей, правда, и текучесть кадров была всегда большая. Главным инженером, Анатолий Павлович Фёдоров, всегда сидел в разных президиумах, как участник ВОВ. Кстати, Палыч жил на одной улице со мной, в соседних домах.
Когда на собраниях начинали ругать нашу техническую службу, он вставал и брал слово:
- Как вы можете такое говорить? Только представьте себе: наш электрик работает с высоким напряжением, а он даже не обеспечен клещами Дитце! (старое название токоизмерительных клещей для переменного тока).
И все сразу замолкали. Против клещей Дитце ни у кого не было аргументов.
Радист Володя
Радиоузлом заведовал Володя Киселёв. Его все звали «радист Володя», по аналогии с героем Высоцкого из фильма «Вертикаль».
Было ему уже далеко за сорок, редкие волосы он всегда зачёсывал назад, как мой отец. В народе такую причёску называли «политический зачёс». Человек он был довольно странный и большой любитель пива.
Володин рабочий день начинался во второй половине дня, с 15-00, и длился до окончания мероприятий. Перед этим он всегда заходил в гастроном на Смоленке, покупал и укладывал в портфель несколько бутылок. Признавал он только свежее «Жигулёвское», которое привозили туда с Бадаевского завода. Для пива у Володи в радиоузле стоял взятый им напрокат холодильник «Морозко». Будучи совсем не богатырской комплекции, он за смену выпивал всё купленное, пустые бутылки складывал обратно в портфель, и так по кругу каждый день.
Лампёшечек подбросишь?
Если у меня возникало желание выпить пивка, я заходил к нему в радиоузел под каким-нибудь предлогом. Володя всегда спрашивал:
- Пиво будешь?
Закрывал дверь на задвижку, включал громкую музыку, открывал кран над раковиной и говорил:
- Мы то с тобой, конечно, никого не боимся, но ну его на…
Переливал пиво в кружку, предварительно посыпав края солью. Спрашивал:
- Ну, ты мне лампёшечек подбросишь? Разных на всякий случай, на 220 и на 127 вольт, мало ли чего…
Да ради бога, у меня этих лампёшечками все склады забиты были, бери - не жалко.
Потом он начинал жаловаться на свою маленькую зарплату:
- Вот в Доме журналиста, заведующий радиоузлом получает 160 дукатов! (это ему так нравилось рубли называть)».
Нелюбовь
Володя терпеть не мог своего непосредственного начальника Анатолия Палыча - тот его летом не отпускал подрабатывать в пионерлагерь, хотя мероприятий почти не было. Все разговоры о нём он начинал так:
- Подходит ко мне этот… - дальше следовала непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений, - ну, ты понимаешь, о ком идёт речь…
После выпитого Володя почти не пьянел, но часто становился довольно агрессивным. Однажды, в большом зале ЦДА состоялась встреча с Игорем Чарковским, пропагандистом рождения и воспитания детей в воде. В СССР таким образом первого ребёнка родила его жена в 1980 году.
С собой Чарковский принёс киноплёнку, где демонстрировался весь процесс рождения и дальнейшее воспитание ребёнка в водной среде. Малыши плавали, как Ихтиандры, периодически ныряя за маминым молочком. Потом на сцене Чаркавский с женой и помощниками демонстрировала возможности своих чад, кидали их друг другу, под охи и ахи зала.
Володе всё это жутко не понравилось, и он долго не отдавал экспериментатору киноплёнку, что-то ему возмущённо доказывая.
Девушки и икебана
В культотделе работали три очень красивые молодые женщины. Одна из них, Карина, была в ту пору близкой подругой известного барда Александра Суханова, который часто у нас выступал.
Другую девушку, настоящую грузинскую красавицу, звали Этери. Это сейчас имя тренера фигуристок Тутберидзе у всех на слуху, а тогда все ее называли привычным мужскому уху словом «Эрети» - по марке популярного недорогого грузинского вина.
Симпатичные девушки работали и в дизайнерском отделе, они оформляли разные выставки и регулярно меняли икебану в холле.
В подвале ещё была очень хорошая фотостудия с профессиональным оборудованием, где я у фотографа Володи нередко печатал фотографии.
Окончание следует:
Начало:
Другие воспоминания автора можно почитать здесь: