- Серега, неровно! – закричала Маша.
- Да как неровно? Ровно!
- Да криво же висит!
- Да нормально!
Плотник упрямился. В итоге, стенд для документов был прибит к стене классически – косо. Маша только руками развела. Не рабочий кабинет, а живая иллюстрация к мемам «Я у мамы инженер». Стенд косой, над головой – советская лампочка вместо современного светодиода, роутер и компьютер запутались в проводах, у кресла сломана ручка – замечательные условия для работы! Все для людей! Только стыдно до слез!
Районное управление по региональным дорогам в последнее время напоминало оазис разрухи девяностых. Сама контора сияла свеженьким ремонтом, а в здании, стоявшем поодаль, расположилась проходная и кабинеты мастеров. То есть – не БЕЛЫХ людей. Потому и в кабинете диспетчеров все висело на ниточках, вплоть до оконных рам, через которые свистел ветер в стылые ноябрьские дни.
У нас ведь как принято: кто не работает, тот ест. Конторские скучали, раскладывая косынки на мониторах, угощались кондитерскими изделиями во время чайных перерывов, покуривали на крылечке и поливали мастеров отборной бранью, если надо было «поднажать». Мастера, рабочие и диспетчера мерзли, самостоятельно чинили раздолбанную сантехнику, разогревали себе суп на электрической плитке и матерились на зависшую программу в компьютере, когда сверху «поджимали».
В дни получек, тупо уставившись на смешные суммы зарплат, тихонько плакали или ругались. Жаловаться бесполезно: бухгалтера, оторвавшись от пасьянса, цедили:
- А что вы хотите? Это государственное учреждение! Не нравится, идите за ворота!