Герой России полковник Рустам Сайфуллин вернулся в строй, практически лишившись ног в ходе выполнения боевых задач в зоне СВО. В интервью ТАСС он рассказал о своем отношении ко Дню Победы и ветеранам Великой Отечественной войны, победоносной основе генетического кода россиян и величии российских женщин
— Рустам Галиевич, страна отметит День Победы на фоне продолжающейся спецоперации. С какими мыслями вы подходите к этой великой дате?
— Для нашей страны и всего постсоветского пространства 9 Мая, День Победы, — это самый главный и самый великий праздник. Потому что в 1941 году не одна же Германия на нас напала. У фашистской Германии были союзники — если взять в нынешних границах, практически тот же Евросоюз. И наши деды в 1941 году, несмотря на национальность, вероисповедание и профессию, встали плечом к плечу для защиты Родины. У Гитлера в плане стояло оставить на нашей земле не более 30 млн человек и чтобы наши деды, прадеды, бабушки, прабабушки работали "на Ганса". Были рабами, по-простому, так сказать. Деды, прадеды сказали: нет, мы не будем рабами и не будем жить по вашим законам.
Сейчас, проводя параллели, и мы говорим: "Нет. Мы — за церковь, мы — за мечеть, за папу, маму, дочь, сына, брата, сестру, за наши традиционные ценности". Мы не за понятия "родитель №1, родитель №2", а за ценности, которые передавались из поколения в поколение, в том числе нашим победоносным дедам и прадедам. Это семья, ячейка общества, опора государства, его фундамент. Поэтому мы находимся в зоне СВО и так же, как и наши деды, говорим: "Нет, мы не будем жить по вашим законам".
Имея такой генетический код, который передался от предков, мы просто не имеем права опозорить их доблестную победоносную честь.
— Как вы сохраняете в семье память о близких, принимавших участие в Великой Отечественной войне?
— Меня воспитывал дед-фронтовик, ветеран Великой Отечественной войны, участник Русско-японской войны Сайфуллин Минач Искандерович. Он с детства в хорошем смысле повлиял на меня своим поведением, отношением к делу, ответственностью. Как сейчас помню, в седьмом классе я посмотрел фильм "Офицеры": "Есть такая профессия — Родину защищать". Уже тогда я определился, что буду военнослужащим. Дед — уроженец Тюменской области. Он был призван в 1940 году, еще до начала Великой Отечественной войны. А вернулся только в 1947 году. В 1946 году дед был переведен в город Пхеньян для установления советской власти. Прибыл домой и поступил на должность тракториста в родной колхоз, дослужился до председателя колхоза.
Конечно, наши деды и прадеды были кремень, со стальным стержнем внутри. Они принимали участие в таких сражениях, боях, и помимо того, что сломали хребет фашизму, они же потом в кратчайшие сроки поднимали страну из руин. Все наградные листы, ордена, медали деда мы бережно храним, передаем уже его правнукам. Я являюсь главой своей семьи, у меня супруга Наталья, трое детей. Примечательно, что дед супруги — тоже участник Великой Отечественной войны, также сражался в Русско-японской войне. Оба наших деда вернулись в звании старших сержантов. Кто его знает, может, они и пересекались где-то на полях сражений.
Мы бережно чтим их память, бережно храним ордена, медали наших дедов и прадедов. Уже после Великой Отечественной войны мой дед получил еще одну почетную награду, стал ветераном труда. Наши деды были очень ответственными людьми. И вот эта ответственность, в частности, передалась мне.
— Дед воспитывал в вас трудолюбие?
— Я рос в деревне. У нас было большое хозяйство — три лошади, три коровы, телята, жеребята, барашков было не сосчитать. Помню фразу деда: "С утра ты не имеешь права положить кусок хлеба в рот, пока скотина не будет накормлена". Корова сама себе сена не положит, лошадь сама себя на водопой не сводит. Все это успевали делать до школы. Летом еще обязательно сенокос, потом уборочные работы — картошка. А так как я из Сибири, Тюменской области, то еще собирали клюкву и бруснику на болотах. Труд был с детства. Мне это, в частности, помогло во время службы. В этом году будет уже 26 лет, как я в сапогах.
Поэтому спасибо дедам, прадедам, моему деду. А самое главное, герои живы, пока их помнят и чтут. На все мероприятия, когда я был школьником, к нам на 9 Мая всегда приходили ветераны Великой Отечественной войны. Они надевали парадные кители, ордена, медали. Я помню этот звон медалей. А мы были маленькими, школьниками, смотрели и думали: "Что это за люди такие?" Гордость была. А сейчас пришел наш черед. Мы проводим очень большую общественную работу со школьниками, студентами. Ведь у многих ребят сейчас отцы выполняют задачи в зоне СВО. Поэтому самое главное, что в нашей стране сохранилась преемственность поколений.
Почему сейчас на Украине идет война? Тут нужно понимать, что мы не воюем с украинцами и Украиной, в наших рядах служит большое количество ребят-украинцев. Мы воюем с тем режимом, который там образовался. Они стерли память, сносят памятники, переписывают историю, предали своих победоносных дедов и прадедов.
— Часто ли вы бываете сейчас в зоне СВО после полученных тяжелых ранений?
— Я действующий военнослужащий. На СВО был командиром 40-го гвардейского инженерно-саперного полка, который сам же сформировал 1 декабря 2020 года и через год с небольшим повел в бой.
Поэтому в первую очередь я набирал организационное ядро офицеров и делал упор на людей, которые имеют боевой опыт. Офицер, имеющий боевой опыт, становится не просто командиром. Он наставник, уже на своей шкуре испытал, что такое быть под огнем противника, что такое разминировать, проделывать проходы в минном поле, и передает эти знания подчиненным. Конечно же, и у них совсем другое отношение, когда командир имеет боевой опыт. Когда сформируешь коллектив, за тобой пойдут куда угодно, в огонь и воду, не предадут. Но командир должен быть примером.
За время СВО я получил два ранения. На правой ноге у меня протез, а левую ногу — командирское спасибо нашим военным врачам — мне пришили без сохранения голеностопного сустава. Но в 2024–2025 годах я тоже находился в зоне СВО. Сейчас министр обороны РФ предложил мне должность, я являюсь заместителем начальника Тюменского высшего военно-инженерного командного училища. Воспитываем будущих командиров, передаем им свой боевой и жизненный опыт.
— Полностью ли вы восстановились после ранения?
— Да, восстановился. В госпитале лежал полгода, было проведено 14 операций, весил 57 кг. У нас, особенно военных, да и любого другого мужчины большую роль играет тыл — женщины, жены, матери. У меня с семьей переезд в Тюмень был 12-м. С супругой Натальей я познакомился во время службы в Чеченской Республике. Я только получил звание старшего лейтенанта, молодой офицер, она тоже была военнослужащей. Между переездами успели родить троих детей.
Мне в неделю проводили по две-три операции под общим наркозом. Кто знает, что такое общий наркоз, им объяснять не надо. Когда отходишь от общего наркоза, не надо ни орденов, ни званий, ни медалей, ни каких-то должностей. А вот сидит с тобой рядом родной человечек и гладит тебя по лицу, и жить хочется, и крылья расправляются. У кого-то — мама, у кого-то — сестра, дочь. В моем случае — жена моя Наташа. И все месяцы операций она была со мной рядом.
Когда мы на фронте, они нас ждут, верят и молятся. Когда мы в госпиталях, они нас выхаживают и ставят на ноги. А когда мы погибаем, никто не скорбит так, как мать о сыне, дочь — об отце, жена — о муже. Поэтому великим нашим женщинам низкий поклон, без них мы никуда.
— Что должен делать каждый военнослужащий, офицер, командир для приближения победы?
— Спецоперация для меня — не первый боевой опыт. Горжусь, что являюсь участником контртеррористической операции на Северном Кавказе. На Северном Кавказе сейчас мир — восстановили города, села. Горжусь, что я участник операции 2008 года по принуждению Грузии к миру. Мне не надо пересказывать чьи-то истории, выражаться чьими-то мыслями: я это все с лейтенанта до полковника видел сам.
В 2008 году Грузия вероломно напала на наш миротворческий батальон, выполнявший задачи между Южной Осетией и Грузией. Миротворцы нужны для поддержания мира, они не ведут боевые действия. Вооруженные силы Грузии преобладающими силами просто начали этот батальон уничтожать. Мы видели, как грузины били по жилым кварталам — мирных жителей мы тоже спасали. Во время обоих этих конфликтов все вооружение и инструкторы были из стран НАТО. И те же методы ведения вооруженной борьбы у Вооруженных сил Украины: бьют по мирным кварталам, больницам, школам. Бьют туда, где у нас нет военных. Все один в один.
СВО — гордость для нас. Пять исторических субъектов вернулись в родную гавань. В 2014 году — Крым после референдума, в 2022 году — ЛНР, ДНР, Херсонская и Запорожская области. Мы же освобождали эти села, люди ждали нас, и люди ждут нас. Помню, освободили одно село, я спустился в подвал, а тот битком забит женщинами, стариками, были даже дети, груднички. И не то что еды, а воды у них не было. Дом разбит, воду сливали с батарей, за нормальной водой боялись выйти, потому что по гражданским работал снайпер. И большое количество наемников, а наемники местное население вообще за людей не считают.
Сейчас все, что едет и летит на Украине, ВСУ получают от 50 стран, сама страна ничего не производит. Но, как бы ни было, мы медленно, но верно движемся вперед. И конечно, поставленные и обозначенные Верховным главнокомандующим задачи будут выполнены.