Когда говорят о военной мощи, все привыкли оперировать категориями территории, численности армии и военного бюджета. Однако в коммерческом судоходстве законы совсем иные.
Здесь скромные по размеру государства неожиданно обгоняют гигантов. Классический пример — Индонезия. Её территория составляет около 1,9 млн км², что в 9 раз меньше территории России. При этом по данным на 2026 год, во владении Индонезии находится 2 617 морских торговых судов против 1 718 у России.
Разница колоссальная. Более того, если считать по флагам регистрации, разрыв становится еще драматичнее: У Индонезии их насчитывается более 11 000, у России — около 2 900.
Россия действительно входит в топ-3 мирового индекса морской мощи, но это во многом заслуга военного флота, наличия самого мощного в мире ледокольного флота и огромных запасов шельфовых ресурсов. В чистой же коммерции позиции РФ значительно слабее. Почему так сложилось?
Ключевые причины: география, экономика и политика.
Причина №1 — география. Индонезия — крупнейшее в мире государство-архипелаг, состоящее из более чем 17 000 островов. Её главные внутренние магистрали — это не железные и не автомобильные дороги, а именно морские пути.
Для обеспечения единства страны, связи между островами и снабжения удалённых территорий Индонезии жизненно необходим огромный и разветвлённый парк судов — от грузовых и пассажирских до паромов и небольших судов каботажного плавания. Россия с её единой и густой сетью наземных коммуникаций просто не нуждается в столь многочисленном торговом флоте для внутренних перевозок.
Причина №2 — национальное законодательство. Индонезия приняла закон о каботаже, который требует, чтобы все суда, перевозящие грузы и пассажиров между её портами, были зарегистрированы под национальным флагом. Это автоматически стимулирует судовладельцев регистрировать свои суда именно в Индонезии, искусственно увеличивая статистику её торгового флота.
Причина №3 — «удобные флаги» и теневой флот. В отличие от Индонезии, российские судовладельцы массово регистрируют свои суда под флагами третьих стран — Панамы, Либерии, Маршалловых Островов.
Это делается для экономии на налогах, упрощения бюрократических процедур и (в последние годы) для обхода санкций. Только так называемый «теневой флот» России для экспорта нефти насчитывает по разным оценкам от 940 до более 1000 крупных танкеров — и почти все они ходят под чужими флагами. В официальной статистике РФ эти суда не учитываются, искажая реальную картину.
Другие примеры: когда размер не имеет значения
Индонезия — не единственный пример страны, обгоняющей Россию по количеству кораблей. Похожие аномалии можно найти и в других регионах:
Турция. Занимая всего около 780 000 км², Турция по состоянию на 2025 год владеет 2 159 морскими торговыми судами. Страна обладает развитой судостроительной промышленностью (5-я в мире) и активно вкладывается в расширение флота, который за последние 20 лет вырос с 17-го до 10-го места в мире по тоннажу. Российский же флот за тот же период практически не изменился по размеру.
Панама и Либерия. Эти небольшие государства с населением в несколько миллионов человек являются абсолютными лидерами по объёму регистрируемого под их флагами торгового флота. Они предоставляют «удобный флаг» — простую и дешёвую регистрацию для судов со всего мира. Таким образом, их огромный флот — это виртуальная цифра, не отражающая их собственной экономической или военной мощи, но тем не менее ставящая их в рейтингах выше России.
Поэтому сила не в размере, а в модели.
Разгадка парадокса «маленькая страна, большой флот» кроется не в военной мощи или территории, а в экономической модели и географической необходимости. Россия — это континентальная держава с мощным военным флотом и огромными ресурсами, но для внутренней торговли ей не нужно десятки тысяч судов. Для Индонезии же море — это главная дорога, связывающая страну.
Кроме того, значительная часть российского торгового флота просто не числится за страной из-за ухода под «удобные флаги» или в «тень» для обхода санкций. Эта ситуация наглядно демонстрирует, что при оценке морской мощи государства важно смотреть не только на официальные цифры, но и на реальные потребности, стратегию и даже ту часть флота, которая остается «невидимой» для статистики.