В начале ноября 1941 года корабль получил задание доставить боезапас оборонявшейся от немцев Керчи. Мы погрузили на себя боезапас и взяли на буксир баржу с боеприпасами, после чего взяли курс на Керчь. Во время перехода немцы неоднократно бомбили нас, но всё обошлось благополучно: бомбы рвались вокруг, но не попадали в цель — наша зенитная стрельба мешала самолётам вести прицельную бомбёжку.
Затем нам пришлось участвовать в эвакуации Керчи. Сначала перевозили из Керчи в Тамань «катюши», затем — людей из порта в Тамань. Когда порт был уже занят немцами, мы брали людей на заводе им. Войкова и возили их в Тамань. В этом случае приходилось проходить мимо крепости, уже занятой противником, — немцы обстреливали наши суда из артиллерии.
Так были потоплены «Металлист» и «Сарыч». С последнего под обстрелом снимали живых и раненых людей — это были тяжёлые минуты, когда каждый понимал, что рискует жизнью. Помню, как матросы, рискуя собой, спускались в трюмы, чтобы вытащить раненых, а над головой свистели осколки. Кто‑то перевязывал раны прямо на палубе, кто‑то подавал спасательные круги упавшим за борт.
Когда завод Войкова тоже оказался в руках немцев, несколько кораблей, в том числе и наш, сняли последних людей с Еникале и ушли в Темрюк, так как выход в Чёрное море был закрыт. Хорошо, что всё время стояла плохая погода — она не давала самолётам противника бомбить нас. Последних людей мы сняли 17 ноября 1941 года. За исключением Севастополя, весь Крым оказался в руках немцев.
Помощник командира нашего корабля, керчанин по происхождению, отпросился пойти к родным проститься. Но затем на корабль не явился. Позже его видели в Керчи во время немецкой оккупации — он оказался предателем Родины. Этот случай потряс весь экипаж: мы доверяли друг другу жизни, а тут — такое предательство. На общем собрании команда единогласно выразила недоверие бывшему помощнику и поклялась быть бдительнее.
По пути в Темрюк мы встретили несколько рыбацких лодок — местные жители пытались выбраться из зоны боевых действий. Мы взяли на борт женщин и детей, распределили их по каютам, поделились едой и водой. Старик‑рыбак, седой, с морщинистым лицом, благодарил нас, утирая слёзы: «Сынки, да храни вас Господь…»
Прибыв в Темрюк, мы сразу приступили к осмотру корабля: проверяли повреждения, пополняли боезапас, запасались продовольствием и пресной водой. Экипаж работал слаженно, без лишних слов — каждый понимал: впереди новые задания, новые опасности. На берегу кипела жизнь: разгружались транспорты, формировались колонны, шли учения. Война не давала передышки — мы уже знали, что скоро снова выйдем в море.
(Повесть основана на реальных событиях, все имена изменены, совпадения случайны.)