Вдруг откуда-то сбоку, со стороны поля, на дорогу выехал старый грузовичок. В кузове сидели уставшие работники совхоза, несколько мужчин и женщин. Михаил и Иван увидели знакомых и радостно помахали им руками, а те в ответ поприветствовали ребят. Проводив грузовик глазами, друзья вдруг увидели, что Лида, отставшая от них метров на десять-пятнадцать, стоит у обочины. Она подняла руку и проголосовала. Машина остановилась. Ребята развернулись и побежали назад.
- Ну, ты что, Лидуся? Ты куда? Ну прости, прости меня, милая! Не уезжай! Потерпи немножко, еще километра два осталось, и мы будем на месте! Не плачь! - Михаил вцепился в Лиду, крепко ее обнял, махнул водителю рукой, чтобы тот ехал дальше.
- Километра два? Почему ты мне сразу не сказал, что нам придется долго идти пешком, да еще по такой дороге? Я не могу больше, у меня уже кровавые мозоли на ногах! Посмотри, даже босоножки в крови! Мне нужно умыться, вымыть ноги. Дай мой чемодан, я вытащу оттуда свои тапочки и домашнее платье! Иначе дальше не пойду, вернусь обратно! - закричала потерявшая всякое терпение девушка, пытаясь вырваться.
- Лидуся, да ты что? Не дам я тебе тапочки ! - растерялся Михаил. Ему очень важно было, чтобы все жители села, которых они сегодня встретят, сразу увидели его невесту и поняли, что он не врал. Лида - девушка городская, высокая, модная и блондинка (!!!), как Вера Ивановна! Какие могут быть тапочки, какое старое платье?
"А каблуки у босоножек она уже сильно ободрала, растяпа! Разве так ходят?" Михаил еле сдержался, чтобы не продемонстрировать невесте свое возмущение. Таких босоножек, как в городе, больше нигде не купишь!
Иван смотрел на все это и сначала испытал чувство облегчения, что у него невесты нет, значит - и такие проблемы отсутствуют, а потом поставил себя на место Лиды, посочувствовал ей ( а ведь он ее предупреждал, упрямую!) и произнес:
- Здесь неподалеку есть ручей. Только идти придется через все поле. Дойдем вон до тех деревьев, видишь, в самом конце? Там приведешь себя в порядок, а мы подождем. Мишка, отдай Лиде ее чемодан, пусть переоденется, как она и хотела!
Лида прикинула, что от дороги до деревьев идти метров 80-100, но там, по крайней мере, и кустики есть. Будет, где уединиться.
- Спасибо, Ваня!
Она вырвала чемодан из рук Михаила, достала оттуда свои тапочки, переобулась, и, не скрывая радости, помчалась по тропинке через поле, к маленькой рощице, держа в одной руке чемодан, а в другой - свои босоножки.
Михаил почему-то обиделся на друга, хотя мог бы предложить все это сам. Пока парни курили, ожидая Лиду, она сделала свои дела, переоделась в старое платье, постояла босыми ногами в холодном ручье и сняла прилипшие к ране чулки. Вымыла босоножки от крови, потом подумала и зашвырнула их в кусты, подальше. Потом наклеила пластырь на свои кровавые мозоли, расчесала волосы и завязала низкий хвост. Еще немного подумала, маленькими ножницами обрезала свои аккуратные ноготочки, под которыми появилась черная грязь, что называется, "под мясо". Она также повязала себе на голову большой носовой платок и завязала его концы под хвостиком. Ее настроение улучшилось, и вместо жалости к себе она даже почувствовала на какое-то время желание отомстить.
Увидев невесту в преображенном виде, Михаил разочарованно вздохнул. Теперь, без сложной прически на голове, с хвостиком, в тапочках и в поношенном темном платье, его невеста была похожа на обычную деревенскую девчонку. Надо же, какие эти девушки нежные! И платок на голову напялила. Михаил обещал родителям в письме, что привезет домой девушку, прекрасную, как принцесса. А это кто перед ним? Ну что ты будешь делать!
- Ну, пойдем, а то нас там, наверное, уже заждались! Давай свой чемоданчик сюда!
- Не нужно, Миша, я сама его понесу. Он легкий! Кстати, давно хотела тебе сказать, что ненавижу брехунов!
Михаил пожал плечами и снова пошел вперед. Правда, теперь они с Иваном постоянно оглядывались, чтобы приноровиться к шагу девушки.
Лида по-прежнему была обижена, но после небольшой передышки она повеселела, надеясь, что, когда они придут к Михаилу домой, и он представит ее родителям, ее пожалеют, она сможет прилечь и отдохнуть. Залечить свои раны. Разве могло быть иначе, ведь они сутки были в дороге! Но она просчиталась.
Лишь парни вошли в село, как к ним бросились какие-то нетрезвые женщины и начали их обнимать, хлопать по плечам, что-то рассказывать. Лида стояла чуть поодаль, с маленьким чемоданчиком, как бедная родственница или работница совхоза, ждала, но Михаил ее никому не представил. Девушка чувствовала себя полной дурой в окружении абсолютно чужих нетрезвых людей.
- А где твоя принцесса - то ? - спросила, оглядываясь, одна из женщин у Михаила, - Одну скромницу мы вроде видим! Наверное, это Ванькина. А твоя-то где, Мишка? Или это та самая принцесса и есть?
Михаил покраснел и потупился, но не произнес ни слова.
Первым отреагировал на ситуацию Иван:
- Мишка, отведи Лиду домой! Долго она тут еще будет стоять? Или, давай, я сам ее отведу, представлю твоим родным!
- Не надо, я сам! - ответил недовольный Михаил, и, подхватив Лиду под руку, потащил ее к себе домой. За ним, удивленно переглядываясь, потянулись и встречающие. Но, не доходя до дома Пискаревых, все сопровождающие свернули к клубу. Мишка в письме описал Лиду так, что все ожидали увидеть, как минимум, королеву красоты. Но эта девушка на нее совсем не была похожа.
Во дворе к сыну на шею кинулись мать. Он представил ей Лиду. Будущая свекровь повела девушку в дом, показала комнату, где она может расположиться. Чемодан велела пока поставить в кладовку. Но отдохнуть Лиде не дали ни минуты. Оказалось, мероприятие, посвященное возвращению из армии Михаила и Ивана, было запланировано в клубе, который стоял метрах в двадцати от дома Пискаревых. Там уже имелись приготовленные столы и сидели многочисленные жители села, большинство из них было, мягко говоря, в нетрезвом виде. Будущая свекровь, Анфиса, толкнула Лиду на лавку с краю, тогда как "виновников торжества" посадили во главе стола. Лиде удалось отдохнуть лишь несколько минут.
Мать Михаила примчалась, как ураган, с большим тазом, набитым грязной посудой, и сунула его в руки будущей невестке:
- Хорошо, что ты приехала! А то помогать никто не хочет, все уже выпили, теперь их из-за стола не вытащишь. Иди к реке и вымой посуду! Это вон там, в ту сторону надо идти! Тряпку я положила. Смотри, не задерживайся!
Ошарашенная Лида молча встала и пошла в ту сторону, куда ее послали. Вроде бы мать Михаила ничего особо обидного ей не сказала, но такая бесцеремонность по отношению к едва знакомому человеку девушку шокировала. Она увидела, сколько людей пришло в клуб, и поняла, что однократным мытьем посуды дело точно не ограничится. К тому же, Лида никогда не мыла ее в реке.
"И ведь никто не захотел помочь хотя бы донести этот таз до воды. Эх, надеть бы его Мишке на голову! Они там будут праздновать, а я к реке бегать тарелки мыть? Да пошли они все! Или, может быть, не стоит торопиться? Не каждый же день у них тут гулянки. Ладно, но сделаю это только один раз!"
Когда Лида шла к реке, прижимая этот таз к себе, она уже решила, что надо бежать, пока все пьют. Ей было интересно, ходят ли отсюда автобусы, или ей снова придется шагать назад по дороге до ближайшего поселка. Мимо нее проехала легковая машина ЗИМ (ГАЗ-12). Лида видела такие в городе, на них ездила партийная элита. Откуда такая машина могла появиться в этом захолустье?
Она стала осторожно спускаться к реке, поставила таз возле воды. Решила отыскать ту самую тряпку, о которой говорила мать Михаила. Под верхними грязными тарелками обнаружилась какая-то черная ткань. Лида потянула за нее, и у нее в руке оказалась не кухонная тряпка, как таковая, а старые рваные мужские трусы. Лида охнула и ее стошнило. Она выбросила тряпку в воду, взяла в руки таз с посудой и решила отнести его обратно: кому нравится мыть посуду в ледяной воде старыми трусами, пусть сам ее и моет! Может быть, если бы девушка не была такой злой в тот момент, ничего бы и не случилось. Но она вдруг выронила таз из рук, он упал на камни, и посуда, находящаяся в нем, просто рухнула.
Лида заплакала от обиды. Сегодня все было против нее, и ей стало так плохо! Не останется она в этом жутком месте! Если Михаил захочет, пусть переезжает к ней в город. А если нет , то пусть и дальше тут сидит. Лида села на корточки, собирая осколки, и еще пуще разрыдалась. Сколько времени она плакала, она не могла точно сказать. Никто ее не искал, никто не пришел к ней на помощь. Подул ветерок, от воды потянуло холодом. Надо было возвращаться. Но что делать с этой посудой? Просто бросить? Или все же вымыть хотя бы то, что уцелело? А как она пойдет обратно? Мишкина мать обязательно ей все выскажет, да еще при людях!
- Эй, ты долго еще собираешься тут стоять? Простынешь! - к ней спускалась очень высокая женщина со строгим голосом, - ты - невеста Михаила?
- Да, - Лида вытерла слезы.
- Судя по тому, как ты здесь рыдаешь, наверное, невеста ты уже бывшая? - поинтересовалась женщина.
- Скорее всего... Я не ожидала, что здесь все так... Я - Лида. А вы - Вера Ивановна? Миша говорил о вас...
- Да, я она и есть. Надеюсь, говорил обо мне только хорошее? Так что ты здесь делаешь одна? Расскажи, что случилось!
И Лида выложила этой почти незнакомой женщине все.
- У меня папа с мамой выпивают очень мало, только по большим праздникам. А здесь - не успели мы приехать, а нас уже пьяные встречают! А что дальше будет? Сколько они будут так гулять? И что, я должна буду постоянно бегать к реке и мыть рваными трусами посуду? Если ли бы я знала, а бы сюда никогда не приехала! - снова расплакалась Лида.
- Пить они будут теперь до понедельника, это точно. И что, тебе совсем ничего в нашем селе не нравится?
- Если честно, я в ужасе! Если не смогу найти, на чем уехать сегодня же, пешком пойду! Даже на ночь глядя!
Женщина вздохнула:
- Ладно! О том, что ты здесь, мне рассказал мой сын. Олег видел, как ты к реке шла и выражение лица у тебя было такое обиженное. Олег живет и работает в райцентре. Там условия жизни получше, чем у нас. Он собирается возвращаться домой уже сегодня. Пойдем к нам, он тебя отвезет. А там завтра утром сядешь на автобус до города. Деньги есть у тебя, на билет домой хватит?
- Хватит! Мама дала с собой, чтобы я купила какие-нибудь подарки новым родственникам. Обойдутся !
- Ладно, давай осколки соберем обратно в таз, а то у нас здесь дети босиком бегают.
Они и собрали, обращая особое внимание на битое стекло, а потом Вера Ивановна легко подхватила таз и отнесла его подальше, в кусты. Не тащить же его с собой!
- А меня искать не будут?
- Сегодня точно нет! Там такая пьянка началась, не до тебя! Где твои вещи?
- В доме, Мишкина мать их в кладовую убрала.
- Ладно, сначала пойдем к нам, а потом зайдем, заберем твои вещи. Если что, Олег поможет, его тут все побаиваются.
- Скандала не нужно. Если не получится забрать, пусть мой чемодан тут и остается, там ничего особо ценного нет. Были босоножки новые, да я их на дороге убила и выбросила. А платье теперь такое грязное, что его, наверное, и не отстирать.Там еще сарафан мой и кофта вязаная, но это не жалко.
Женщины шли мимо клуба и слышали оттуда громкие крики, смех. Никто им по дороге не попался. Дома Вера Ивановна познакомила Лиду со своим мужем, который тут же куда-то ушел, потом внимательно посмотрела на мягкие тапочки Лиды и дала ей тапки сына, кожаные, на крепкой подошве.
- Держи, в своих ты далеко не уйдешь. А в моих туфлях утонешь! Ну, давайте, быстро попьем чаю с бутербродами. Или суп согреть? Ты, поди, голодная?
Олег оказался приятным, веселым парнем. Он работал в райкоме партии водителем. Все трое сели в машину и поехали к дому Михаила. Проехали чуть дальше. Вера Ивановна сама вышла из машины, зашла во двор Пискаревых, а через несколько минут появилась оттуда уже с чемоданчиком. Спокойно села в машину. Ее, кажется, никто даже не заметил.
- Спасибо, Вера Ивановна ! Не знаю, как вас и благодарить!
- Езжайте уже! А я домой пойду. Олежка, ты уж Лиду одну не бросай, определи ее в гостиницу, а завтра посади в автобус! Ну, счастливого тебе пути, девочка! Ты точно не пожалеешь, что бортанула своего Михаила?
- Нет, я больше всего на свете хочу домой!
- Будь осторожнее! Помни, как говорят : не зная броду, не суйся в воду. Ну, ладно, прощай!
И машина уехала. А Вера Ивановна зашла в клуб, посмотреть, что там да как.
- Вера Ивановна, идите к нам! - раздались пьяные голоса.
- Еще чего, отдыхайте! Выходные впереди! - махнула она рукой и ушла.
Очнувшись на третий день утром, Михаил четко помнил тот момент, когда они с Иваном и Лидой только вошли в село, как к нему бросилось несколько женщин. Потом они сначала зашли во двор к Пискаревым, потом - в клуб и сели за стол. И все. "Четкость" пропала. Вроде они с Иваном рассказывали, как они служили. Конечно, немного присочинили для большего эффекта. Как Михаил очутился дома, он не помнил. Но, когда проснулся на следующий день, то сразу опохмелился и вышел во двор. Там из досок уже сделали импровизированный стол, застелили газетами, расставили угощение. Сегодня народу было заметно меньше. Но трезвых среди пришедших односельчан уже не было.
Михаил посмотрел по сторонам, глазами разыскивая Лиду. У него мелькнула мысль, что лучше бы его невеста сегодня около него не вертелась, чтобы ему никто не напоминал про принцессу и не смеялся над ним. И Лида к нему не подходила. Потом он выпил рюмку, выпил две - и снова они с Иваном до позднего вечера рассказывали о своих героических буднях на службе.
На третий день все продолжилось, но гостей было еще меньше. Остались только самые стойкие и самые здоровые. Кое-кто даже протрезвел.
- Сынок, а где невеста твоего друга? Что-то я ее не видела сегодня, эту "принцессу", - насмешливо сказала Ивану его мать, Мария.
- Мама, она себе все ноги сбила, пока в село шла. Отдыхает, наверное. Ей видеть наши праздники непривычно, у нее родители не пьют, - ответил Иван, еле ворочая языком.
- Ладно, иди спать! Потом разберемся! Все-таки, ты молодец, что не стал тащить в наше село какую-нибудь городскую. Найдем тебе тут невесту!
А пьянка во дворе Пискаревых продолжалась. Иногда Михаил оглядывался вокруг и ему казалось, что он видел Лиду, как она стояла то там, то там. Поэтому он не волновался. Мать-то о ней позаботится. Это даже хорошо, что Лида не мелькает у него перед глазами. Он еще был обижен на невесту, что она отказалась предстать перед его односельчанами при полном параде, и хотел ей все высказать. За свое поведение ему неудобно не было.
С пьянкой пора было завязывать. Вечером за столом родители Михаила объявили, что банкет закончен. Каждый теперь выпивает и закусывает у себя дома. И все разошлись (кто мог держаться на ногах).
Утром Михаил встал, вышел на крыльцо, потянулся, потом подошел к рукомойнику, умылся, вытерся полотенцем. Он нашел мать, которая лежала в постели с холодным компрессом, мучаясь от головной боли, и спросил:
- Мама, а Лидка - то где?
Продолжение следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 08.05. 2026 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.