Один из загадочных персонажей горьковской сцены - Евгений Латышев, он же Злыдень. Про Злыдня на одном из концертов вспомнила Умка (Анна Герасимова), посвятившего ему песню «Бери комбари»: "Был такой человек Злыдень, мы с ним не были очень сильно знакомы. Он был невероятно талантливый человеком, так скажем, со сложными отношениями с реальностью. Мы играли совместный концерт в «Надежде»… и после этого концерта через пару недель мне очень захотелось сочинить про него песню. То есть я сочинила песню и поняла, что она про него, а через два дня выяснилось, что в этот день он умер. И там были такие слова: «И карму в гробу невозможно исправить», я думаю, надо заменить на: «Карму горбатую трудно исправить», потому что он ведь еще живой, а оказалось, что он уже совсем не живой…» Слова у песни такие: Дисторшн как коршун клюет твою плоть И некуда плюнуть, а также колоть И некуда пробу кислотную ставить И карму в гробу невозможно исправить Бери комбари Домой на горбу.
Один из загадочных персонажей горьковской сцены - Евгений Латышев, он же Злыдень.
Про Злыдня на одном из концертов вспомнила Умка (Анна Герасимова), посвятившего ему песню «Бери комбари»:
"Был такой человек Злыдень, мы с ним не были очень сильно знакомы. Он был невероятно талантливый человеком, так скажем, со сложными отношениями с реальностью. Мы играли совместный концерт в «Надежде»… и после этого концерта через пару недель мне очень захотелось сочинить про него песню. То есть я сочинила песню и поняла, что она про него, а через два дня выяснилось, что в этот день он умер. И там были такие слова: «И карму в гробу невозможно исправить», я думаю, надо заменить на: «Карму горбатую трудно исправить», потому что он ведь еще живой, а оказалось, что он уже совсем не живой…»
Слова у песни такие:
Дисторшн как коршун клюет твою плоть
И некуда плюнуть, а также колоть
И некуда пробу кислотную ставить
И карму в гробу невозможно исправить
Бери комбари
Домой на горбу.