Артист POND пережил развод, борьбу за дочь и ночь на перроне метро, когда всё могло закончиться. Вместо этого он взял гитару и начал писать брит-поп. 15 мая на лейбле «Вкус Музыки» выходит его сингл «Точка вдали». Это честный разговор о боли, надежде и том, как не сломаться.
— Вы родились и выросли в Екатеринбурге. Расскажите какую-нибудь смешную или нелепую историю из того времени, чтобы мы поняли, какой вы человек?
— Было мне лет 14–15. У моего друга, Ильи Казанцева, случилась драма — он расстался с девушкой. Неудачно, с осадком. И вот мы идём к нему в гости через аллею и вдруг видим: на скамейке сидит та самая девушка с подругой. И что-то обсуждают. Мы не могли пройти мимо — это было бы некультурно. Подошли, поздоровались, начался неловкий разговор… А потом повисло молчание.
Мне было забавно за ними наблюдать, но друга надо было спасать. За спинами девушек была трамвайная линия, дорога, улица. И тут меня осенило. Я сделал максимально удивлённое лицо, вытянул руку, ткнул пальцем в пустоту и заорал: «СМОТРИТЕ!»
Они обе повернулись. Я схватил Илью за шкирку — и мы рванули на другой конец аллеи. Бежали, дико смеясь, потому что мы просто сбежали от этих девушек. А они, кстати, тоже смеялись нам вслед.
— Вы гордитесь тем, что родились именно там, или это просто факт биографии?
— Скорее факт. Екатеринбург — город заводских окраин и людей, которые умеют терпеть и выживать. Он научил меня не ныть и не ждать, что кто-то придёт и всё решит. Гордости нет, есть уважение. Как к суровому отчиму, который тебя не баловал, но кое-чему научил.
— Чем вы занимались в жизни до того, как начали писать песни?
— Маркетинг. Недвижимость. Я продавал воздух, обёрнутый в красивые презентации. Учился договариваться с людьми, которые не хотят договариваться. Строил воронки продаж, считал LTV клиентов, упаковывал бренды. Это умение потом очень пригодилось в судах и в переписках с бывшей женой. Только воронка была не продаж, а доказательств.
— Что произошло в вашей жизни, что вы взяли в руки гитару и запели?
— Развод. Точнее — не сам развод, а ночь после того, как меня обвинили в том, что я не совершал. Я сидел в пустой комнате, взял гитару, чтобы не разбить кулаки о стену. Пальцы сами нашли аккорды. Я не пел — я выл. Потом переслушал запись и понял: это лучше, чем любой договор, который я писал. Потому что это правда. Гитара стала моим адвокатом и моим психотерапевтом.
— Вы прошли через развод и борьбу за дочь. Что было самым тяжёлым в этом опыте?
— Не суды. Не финансовый вопрос. Самым тяжёлым был момент, когда я стоял на перроне метро в ноябре 2024 года и понимал, что если шагну вперёд, то всё закончится. Больше не будет боли, унижений и лжи. А потом я вспомнил глаза дочери. И отшатнулся. Самое тяжёлое — это когда человек, которого ты любил шесть лет, пытается убедить мир, что ты чудовище. А ты должен продолжать дышать и писать песни, просто чтобы не сойти с ума.
— Как появилась ваша дочь в этой истории? Что для вас значит быть отцом сейчас?
— Дочь — не «появилась в истории». Она и есть история. Всё остальное — декорации. Быть отцом сейчас — это не про «научить уму-разуму». Это про «остаться в живых и не сломаться, чтобы однажды, когда она вырастет, она могла понять: её папа боролся за неё, даже когда его пытались уничтожить». И про «написать "Слушай, дочка" в самую страшную ночь, потому что если не выплеснуть это, то задохнёшься».
— Вы начали писать музыку после расставания. Песни стали для вас криком, клятвой или разговором с миром?
— Сначала криком. Потом — клятвой себе и дочери. А сейчас — разговором с теми, кто тоже прошёл через ад и не хочет становиться злым чуваком. Я не пою для стадионов. Я пою для человека, который едет в метро и боится, что завтра не наступит.
— Вы делаете музыку в стиле брит-поп. Почему именно этот жанр? Что он вам даёт?
— Брит-поп — это когда мелодия кажется лёгкой, почти танцевальной, а текст режет по живому. Это музыка для тех, кто улыбается сквозь сжатые зубы. Мне нравится этот контраст. Я могу петь о том, как собираю себя по осколкам, под ритм, который хочется напевать в душе. Это даёт мне возможность говорить о тяжёлом — не давя, не погружая слушателя в безысходность.
— Вы слушаете Metallica, Miyagi, Мот, классику. Откуда в этом списке взялся брит-поп и есть ли он вообще в России?
— Брит-поп в России есть там, где люди живут в спальных районах и ездят на работу в час пик, но внутри у них играет что-то дерзкое и английское. Я пришёл к нему через Oasis и «Don't Look Back in Anger». Потому что это песня о том, как не оглядываться назад, даже если за спиной — руины. Это очень близко моей ситуации. А Metallica — для злости. Miyagi — для грусти. Классика — для порядка в голове.
— В брит-попе традиционно поют о разбитом сердце и вечеринках. А вы поёте о сложных чувствах, связанных с семейной драмой. Вы чувствуете себя чужим в этом жанре?
— Да. Постоянно. Но я не хочу быть «своим» в жанре, где поют о том, как тяжело выбрать, в какой клуб пойти. Я хочу расширить этот жанр. Пусть в брит-попе будет место и для отца, который не знает, как быть отцом. И для человека, которого обвинили в страшном, но он продолжает улыбаться дочке. Чужим? Возможно. Но я привык быть чужим там, где надо быть удобным.
— Вы коммунист, не пьёте, не курите, вдохновляетесь Илоном Маском и Стивом Джобсом. Как это всё уживается в одном человеке?
— Противоречия — это нормально. Коммунизм для меня — про идею справедливости, про то, что ресурсы должны распределяться не по принципу «кто сильнее». Маск и Джобс — про волю, про то, что можно создать что-то с нуля, даже если все говорят, что это бред. Не пью и не курю, потому что в моей жизни и так достаточно яда. Я не хочу добавлять добровольно. В одном человеке уживается всё, что помогает ему выжить и не сдохнуть от цинизма.
— Ваша целевая аудитория — взрослые и вдумчивые люди с опытом потерь. Что вы хотите им сказать своей музыкой?
— Что они не одни. Что можно пройти через развод, суды и ужасные обвинения — и не превратиться в злого чувака. Что «собирать себя по осколкам» — это нормально. Что «не знать, как быть отцом» — это нормально. Что плакать и петь об этом — это не стыдно. Стыдно молчать и делать вид, что всё ок.
— У вас выходит трек «Точка вдали». О чём для вас эта песня? При каких обстоятельствах она родилась?
— Она родилась в сентябре 2025 года, когда я окончательно отпустил прошлое. Эта песня о том, как человек, который был для тебя центром вселенной, становится точкой вдали. Ты её видишь, но она тебя не греет. И ты не можешь её простить, но ты её отпускаешь. Не из великодушия. А потому что иначе задохнёшься. Это моя самая злая, но и самая честная песня на данный момент.
— Что для вас сейчас самое главное в жизни?
— Дочь. И чтобы песни, которые я пишу, однажды стали для неё ответом на вопрос «почему папы не было рядом так долго?». Не оправданием. А объяснением. И ещё — чтобы остаться человеком. Не идеальным. Не правильным. Живым.
— Что бы вы хотели, чтобы читатель запомнил о вас после этого интервью?
— Я не герой. Я просто парень, который не шагнул на рельсы. Который взял гитару, потому что не мог больше молчать и начал петь. И который всё ещё смотрит на мир с любовью и добротой.
Слушайте сингл POND - «Точка вдали» от POND 15 мая на всех площадках.
#POND #Точкавдали #ВкусМузыки #Премьера #Интервью