На своей первой выставке импрессионистов в 1876 году Гюстав Кайботт (1848–1894) представил по большей части пейзажи садов и интерьеры домов.
Однако там были и три работы, резко контрастировавшие с предыдущими, которые привлекли к молодому художнику особое внимание: два варианта картины «Паркетчики» и «Молодой человек у окна». Они отличались интересной перспективой и модной обстановкой — на них были показаны квартиры в новом для Парижа стиле.
В следующем году, воодушевленный своим предыдущем успехом, Кайботт выставил три тщательно продуманные картины с уже уличными сценами, на которых развил тему этого нового парижского стиля.
На картинах художник представил зрителю свой район — Quartier de l’Europe.
Эти картины также были тепло приняты зрителями и критиками.
«Маляры фасадов», 1877 год, частная коллекция
Всё тщательно продуманно
Улица, показанная со всех сторон, предлагает потрясающую перспективу.
Как это нередко бывает у Кайбота, точка схода находится на уровне глаз стоящих и смотрящие на полотно невольно становятся пешеходами, одними из многих на этой улице.
Хотя художник не забывает и о главной цели, оставляя возможность полностью разглядеть переделываемую витрину.
Знакомое место
Этого магазина больше нет, но его адрес найти несложно: он находился на 16 rue de Lisbonne… прямо напротив места жительства самого Кайботта.
Переосмысленная реальность
Фасады домов справа показаны довольно точно, а сама rue de Lisbonne значительно расширена.
Боковое положение точки схода было выбрано очень обдуманно, так что левый край тротуара совпадает с линией крыши фасадов справа.
Далее Кайботт скорректировал ширину улицы и высоту левых фасадов, чтобы добиться другого выравнивания, на этот раз между правым краем тротуара и линией крыши этих фасадов.
Желаемый эффект, вероятней всего, заключался в создании большого, визуально заметного X (креста), тем самым устанавливая геометрическую связь между тротуаром и небом.
Прохожие
На тротуаре 4ро прохожих. Один в цилиндре идёт спиной к нам. Второй также в цилиндре идёт навстречу, бросая взгляд на даму, переходящую улицу справа налево. На заднем плане движутся две конные повозки.
Женская фигура, в некотором смысле, находится в двойном захвате: между двумя фигурами на тротуаре и между двумя транспортными средствами на улице.
Две лестницы
Обратите внимание, что две представленные лестницы не идентичны: у передней большей ступенек, но разница в высоте сглаживается перспективой.
Также интересно, что они расположены не по обе стороны стеклянной двери магазина, как может показаться на первый взгляд.
Укорачивание второй лестницы, вероятно, было необходимо, чтобы не заслонять фонарь, закрепленный слева от двери. Так что художник, возможно, хотел обратить внимание именно на него.
Маляры
Количество рабочих показывает, что это не просто нанесение чего-то временного, быстро делаемого на витрину магазина, а проведение полноценного ремонта, который правда необходимо завершить за один день, чтобы не нарушать работу магазина.
Бригадир
Бригадир в фуражке слева осматривает рабочее место: он держит кусок белой ткани или бумаги, возможно, платок для вытирания рук или табакерку.
Художник в соломенной шляпе
На первой лестнице стоит художник, профессионал в своем деле: отсюда и его менее пролетарский головной убор. Надпись, которую он нарисовал или только собирается это сделать, неразборчива.
Подставка для ног, прикрепленная к перекладине, позволяет ему комфортно работать.
Чёрная диагональная линия, идущая от его правой руки, — это едва набросанная кисть (о чем свидетельствует один из многочисленных предварительных эскизов). Краски не видно.
Третий
На другой лестнице виден третий рабочий, без лица, поза которого неясна.
Благодаря подготовительному эскизу мы понимаем, что его вытянутая левая нога (едва различимая на картине) опирается на вторую перекладину, правая — на четвертую, ещё одну перекладину он держит левой рукой, а верхнюю часть лестницы — правой. Следовательно, он не рисует, а поднимается (или спускается) по лестнице.
Наклонившейся
О четвёртом маляре, дважды скрытом своим коллегой и лестницей, мы можем лишь догадываться. Скорей всего, он наклонился к земле.
На подготовительном эскизе он изображен скребущим или протирающим витрину магазина правой рукой.
Тем не менее, мы можем предположить, что эта менее заметная фигура, согнутая вдвое и расположенная близко к земле, может быть учеником или, по крайней мере, наименее опытным членом команды.
Иерархия
Кайботт искусно устанавливает точную иерархию не с помоью отдельных предметов или жестов, а исключительно с помощью живописных эффектов: размера и видимости.
Созерцание
В отличие от других картин Кайботта, изображающих рабочих (например на «Паркетчиках»), где они запечатлены в разгаре работы, с инструментами в руках, с обнаженным торсом, объединенные общим усилием и потом, здесь они показаны совсем по другому.
С одной стороны, отчетливо чувствуется, что четверо мужчин образуют команду и участвуют в хорошо срежиссированной сцене, каждый в своей роли. С другой, объективно, они ничего не делают: ни у одного из них нет узнаваемого атрибута ремесла — кисти, ведра или тряпки.
Но ничто в их позе, в их компетентных взглядах, в атмосфере сосредоточенности на картине ни в малейшей степени не говорит о каком-то ироническом замысле художника.
Отсутствие цвета
Интересно, что в этой живописной сцене художник сознательно избегает ярких цветов: никаких банок с краской или её пятен на костюмах рабочих, никаких более ярких или светлых тонов, указывающих на перекрашенные участки витрины (в то время как паркетный пол на картине «Паркетчики» точно демонстрировал ход работы).
Неопределённость
Также не менее загадочна вся сцена в целом.
Её неопределенность усиливалась отсутствием каких-либо атмосферных признаков: небо было того же серого цвета, что и тротуар, тени не отбрасывались: это могла быть зима или лето, утро или вечер.
Это начало работы, и бригадир оценивает задачу, пока каждый занимает свое место?
Или это конец работы? Краски убирают, бригадир делает короткий перерыв, маляр добавляет последний штрих, третий спускается по лестнице, а четвертый заканчивает протирку.
Намеренно не позволяя нам сделать вывод, Кайботт превращает картину, в прославление живописи, даже в её самой скромной форме. Статичный, созерцательный подход восхваляет этих маляров в белых халатах. Он показывает их нам не как ремесленников, а как художников. Руководитель бригады, устремив взгляд вверх, визуализирует работу, которую его коллеги собираются выполнить или только что выполнили: акт живописи здесь показан не в физическом, а в ментальном виде.
При ближайшем рассмотрении эта, казалось бы, безобидная уличная сцена оказывается весьма амбициозной. Она представляет собой одновременно поиск оригинальности в перспективе – Х-образную композицию; вызов – изображение художников без цвета; загадку – до или после работы; и размышление о перспективе – масштаб как инструмент внутри картины и инструмент живописи.
Продолжение: