Часть 1
Армия всегда была и есть неким иным миром – со своими законами, традициями и даже суевериями. В царской армии существовала особенная каста — гвардейские полки, куда сложно было попасть, еще труднее удержаться, а вылететь можно было в одно мгновение, достаточно одной оплошности. И все же гвардейский мундир имел колоссальную, почти мистическую силу.
Гвардия составляла около 5% от всей Русской императорской армии. В мирное время процент был ниже, а к Первой мировой войне – возрос.
Гвардейский мундир преображал, объединял, перекраивал сознание, давал фору перед другими, но и давил тяжестью обязательств и требований к тому, кто его носил. Одно из испытаний для гвардейца — преодолеть свою гордыню, приручить высокомерие и понять, что гвардейский снобизм – не привилегия, а крест.
Еще вчера он был обычный юнкер, а сегодня, те, кто был с ним наравне, вытянувшись, отдают ему честь. Юношам такое положение дел кружило голову. Пусть никто не стремился унизить кого-либо, гвардейские офицеры имели некую “брезгливость” и мало кого допускали в свой круг общения, в частности армейских офицеров.
Владимир Сергеевич Трубецкой писал, что как только он надел форму л.-гв. Кирасирского Ея Императорского Величества полка, мир вокруг него кардинальным образом изменился: он будто попал в пространство "негласного гвардейского" единства.
Например, все офицеры гвардейской кавалерии здоровались друг с другом при встрече посредством рукопожатия вне зависимости от того, знакомы ли они или нет. В мемуарах Трубецкого есть заметка, что в их полку новичков подвергали суровому «испытанию вином» — нужно было пить шампанское на брудершафт до потери сознания. Полковник полка фон Шведер требовал: «Смотри, фасона не теряй!»
В следующей части попробуем понять, что же такое "гвардейский снобиз"?