Глава 19
Когда гости ушли, Патрина тихо плакала в своей комнате. Все, они договорились. Ей казалось, что ее жизни пришел конец. Как вещь ее продали! Ее же собственные родители!
В спальню зашла Капитановна, устало села рядом, молча стянула с головы платок и провела сухими руками по седым волосам, приглаживая их.
-Ну не плачь, моя девочка, - сказала она, погладив Патрину по голове.
-Мами! - взмолилась Патрина, - ты же всегда меня любила, зачем же вы меня отдаете?
- Судьбу тебе поменять надо, - сказала Капитановна, вздохнув, - вижу, что судьба у тебя не очень хорошая. А тут выйдешь замуж, детей народишь. Все, может, и наладится…
***
Вишняковы, по традиции, устроили у себя «девичник». Он считался первым днем свадьбы. Саму свадьбу играть договорились через несколько дней. Поскольку торг и выкуп уже состоялся, всех гостей просто усадили за столы. Народу было много, собрался весь их «цыганский клан», как называл его Гожа. Дети, подружки невесты, дальние родственники. Гожа и Лариса, конечно, же, тоже были в числе приглашенных.
Как водилось, для женщин и мужчин Вишняковы накрыли столы в разных сторонах под навесом во дворе. Жених сидел с мужчинами, Патрина – за женским столом.
Как же тяжела была эта подготовка! Люба с Капитановной с ног сбились! Патрина, как замороженная, ходила, Люба уже махнула на нее рукой, времени нет рассуждать, позвала скорее свояченицу Раю и соседку. Скоро гости приедут, а у них еще тут конь не валялся! Но управились, все было готово в срок!
- Ну что же, сваты, - на правах главного встал Гожа, подняв бокал с вином, - соглашение есть, пожмите друг другу руки. Свадьба у нас!
Все радостно загомонили, захлопали. Владя и Николай встали, пожали друг другу руки. Натан подошел и надел на шею Патрине то самое монисто, которое подарил ей в первый день. Оплата свадьбы легла полностью на семью жениха. Устроить пышный праздник было делом чести, деньги на свадьбу Тамара и Николай собрали давно, хоть родителями Натану не были.
Заиграла музыка, Лео неизменно пришел со своей гитарой. Кто-то принес гармонь. Николай, как свекр, пригласил Патрину в круг танцевать, потом к ним присоединились все гости. Даже Гожа отплясывал, как молодой! Танцы, музыка, шум, смех, звон бокалов…Патрина не слышала ничего. Люба только пихала ее в бок и «шикала» на нее. Как снулая рыба, ровно! Стыдно прямо перед людьми!
Для Патрины этот вечер был далек от беззаботного веселья. Это было нерадостное событие, ее душил страх и гнев от вопиющей несправедливости.
Луиза, все ее подружки - все были здесь, плясали, только юбки сверкали, пели, наполняя двор гомоном и предвкушением праздника. Но Патрина не разделяла их энтузиазма. Она изнемогала. От шума, от этих радостных лиц, от присутствия Натана, от самой мысли о предстоящей свадьбе.
Ее мысли были далеко, она думала о Вадиме. Казалось, уже целую вечность она не видела его, не слышала его голоса. И эта разлука, да еще на фоне неотвратимо приближающейся свадьбы, становилась невыносимой пыткой.
Нежность и участие Натана просто раздражали ее. Каждое его слово, прикосновение, этот взгляд, полный любви, вызывали лишь отторжение. Как она будет с ним жить? Этот вопрос пульсировал у нее в висках, заглушая все остальные звуки.
В горле вставал ком страха. Не просто волнения, а настоящего, животного ужаса. Она теперь, после знакомства с Вадимом, не выносила на дух этого Натана, с которым ей предстояло связать свою жизнь. Это невыносимо! Этот вечер, полный чужого веселья, был для Патрины преддверием чего-то страшного.
Ей нужно срочно в город! Срочно увидеть Вадима! Только он мог спасти ее от этой свадьбы, от этой невыносимой участи! Ведь он говорил, что любит ее! Эти три месяца их тайных встреч, поцелуев, любви…Ну не могли же они быть пустым звуком! Она же видела его глаза, да и карты говорили!
Он был ее единственной надеждой. Если бы он пришел, забрал ее, спас от этого кошмара! Она цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. Но он даже не знает, где она живет! И в глубине души она знала, что если она не увидит его перед свадьбой - то не увидит больше никогда. Ее увезут в эти Ящерки, в дом Тамары, и она станет вещью, собственностью Натана. Это означало полный крах всей ее жизни. Она просто должна его увидеть!
***
Гости и не думали расходиться. Патрина была полна решимости. Она пойдет в город! К нему! Он должен ей помочь! Она встала.
-Ты куда? - весело спросила подбежавшая Луиза.
-В уборную, - сказала Патрина, боясь смотреть в глаза подруге. Ей казалось, что Луиза сейчас все поймет.
Она зашла за дом, музыка звучала уже тише. Патрина выдохнула. На дороге было тихо. В избах горел свет. Патрина оглянулась и быстро протиснулась в щель между досками забора, обдирая локти и юбку о неструганые края. Первый шаг сделан, она выбралась. Свобода! Она быстро перебежала дорогу, удаляясь от дома.
Рана саднила, Патрина не обращая на нее внимания, заспешила. Она шла в город. Пешком. Будь что будет, но она должна увидеть его, все рассказать! Или хотя бы для того, чтобы попрощаться…
***
Шла она долго. Ноги в новых туфлях ныли. Тамара подсуетилась, все наряды привезла, туфли. Патрине было стыдно. Они к ней с добром, а она… Но что делать, если не любит она Натана! Она просто отдает себя в жертву!
Интересно, дома ее хватились? Ох, завтра будет ей выволочка! Ну, это будет завтра. Думать об этом ей не хотелось. Все казалось неважным.
Она наконец-то добрела до его дома. Хоть бы он был не на работе, молилась Патрина. В окнах Вадима горел свет. Она долго стояла у двери, воровато прислушиваясь. Было тихо. Хоть бы он был один! Она решилась и тихонько постучала. Через некоторое время Вадим открыл дверь и изумленно воззрился на нее:
-Ты… ты как здесь? Патрина? Ночь уже на дворе! - он не мог прийти в себя от неожиданности.
- Ты один? - только и спросила она, заглядывая ему за плечо.
-Да, - сказал Вадим, - мама на работе, входи скорее.
Он посмотрел на ее бледное, бескровное лицо.
- Что - то случилось? - спросил он обеспокоенно, - ты куда пропала?
Патрина рухнула к нему в объятия и со слезами рассказала все.
- Почему же ты молчала, что у тебя есть жених? - недоуменно спросил Вадим.
-Родители сговорились, меня не спрашивали, - вытерла глаза Патрина, - у нас такое не редкость…
-Что за дремучие обычаи? - разозлился Вадим так, что даже вскочил, - поехали к ним! Я скажу…
-Бесполезно, - перебив его, вздохнула Патрина, - уже есть договор. У меня только одна просьба к тебе…
Она горячо прижалась к нему, по глазам ее текли слезы. Она все для себя решила. Она достанется любимому, а не Натану. Пусть ее потом с позором выгонят из дома Тамары, так будет лучше, чем жить с этим мужем!
***
Впервые в своей жизни она испытала близость с парнем, и не просто с парнем, а с тем, кого она полюбила всем сердцем.
Это был момент, когда внутри нее словно распустились цветы. Нежные, ароматные лепестки раскрывались один за другим, наполняя ее живот теплом. То, что раньше было лишь предчувствием, вдруг стало реальностью, такой осязаемой и прекрасной. Для Патрины это было не просто физическое сближение. Это было полное, всеобъемлющее единение с тем, кого она выбрала, кому доверилась. В этот момент она осознала, что ее сердце, ее душа теперь неразрывно связаны с ним. Она не чувствовала, что потеряла что-то главное. Скорее, нашла и испытала. Она не могла от него оторваться!
- Я люблю тебя, - сказал Вадим, обнимая ее в темноте, - и я поговорю с твоими! Так не должно быть!
Он хотел поехать с ней, попытаться все объяснить, но Патрина отказалась наотрез. Сандро и отец просто убьют его. Не надо чтобы они даже виделись. Может случиться непоправимое.