ОКОНЧАНИЕ
Никодим выполнил все условия.
Четыре года. Конкурсы. Награды. Диплом с отличием. В день, когда музыкальная школа осталась позади навсегда, он пришёл домой, положил скрипку в футляр и закрыл его так, будто захлопывал дверь в собственное детство.
С тех пор она стояла в углу, как забытый предмет мебели.
Иногда мать пыталась вернуть интерес:
- Может, поиграешь?.. Для себя…
Никодим не соглашался.
- Я её ненавижу, - он произносил фразу спокойно и без надрыва. Как факт. И это почему-то звучало страшнее, чем тогда, в десять лет.
- Зря, - не одобрил отец. - У тебя ведь получалось.
-Теперь у меня получается другое. Я выиграл две олимпиады по математике. Это поможет поступить в нужный вуз, на программирование. Если бы не скрипка, я начал заниматься раньше. Столько времени упустил.
-А потом ты скажешь, что тебе надоело программирование, - констатировал отец.
-Надоест, займусь чем-то другим. А может, не надоест. Пока меня устраивает.
Отец не знал, что делать.
Отдать Toyota RAV4 - значит остаться без нормальной машины.
Не отдать - значит нарушить обещание. Признать, что всё это… скрипка, конкурсы, годы…было не договором, а обманом.
Мать ночью шептала:
- Может, он поймёт?
Отец долго молчал.
Потом отвечал:
- Он уже понял.
И в этом "понял" было что-то недоброе. Как будто они вырастили не музыканта. И даже не сына. А человека, который умеет ждать и предъявлять счёт.
Оставшиеся до дня рождения месяцы Никодим представлял себя владельцем Тойоты.
Вот отец вписывает его в документы. Вот он усаживается за руль. Поначалу страшновато, но через пару недель научится.
Он уже смотрел на машину как на свою, проходя мимо.
Скоро.
Уже завтра.
Скорее бы.
Утром отец молча положил перед сыном коробку.
- Сделка есть сделка, - сказал, криво усмехаясь, - Как и обещал. Вот твоя "тойота".
Мать отвернулась.
Никодим не сразу понял.
Он смотрел на коробку, потом на отца. Потом снова на коробку. Медленно открыл. Внутри лежала машинка. Маленькая. Пластиковая. Аккуратно окрашенная под Toyota RAV4.
Сердце у Никодима не просто ёкнуло. Оно остановилось, посмотрело на этот цирк… и отказалось дальше участвовать.
- Это… - он даже не сразу смог договорить. - Ты серьёзно?
Отец сел напротив.
Спокойно. Почти устало.
- Абсолютно. Я выполнил обещание.
Никодим смотрел на игрушку. Четыре года. Конкурсы. Ненависть. Стиснутые зубы. Аплодисменты, которые ничего не значили. И всё это сейчас лежало у него на ладони. Весило граммов сто.
- Это не то, - сказал он тихо.
- А что "то"? спокойно спросил отец.
- Ты обещал машину.
- И я её подарил.
Никодим резко поднял глаза.
- Ты издеваешься?
Мать тихо всхлипнула.
-Пойми, садиться неопытному водителю за руль мощного автомобиля нельзя. Можно обсудить покупку подержанной машины, раз тебе настолько хочется автомобиль. К примеру, "шестёрки". Не сейчас, а позже, когда ты опыта наберёшься.
-Не надо, - пробормотал сын.
-Ну как знаешь, - сухо ответил Олег, - Моё дело предложить. Если бы мой отец пообещал в твоём возрасте купить подержанную машину, любую, я был бы на седьмом месте от счастья.
-Я не хочу старую "шестёрку". Ты мне Тойоту обещал и обманул. Это несправедливо.
Слова прозвучали неожиданно детскими. Почти теми самыми, из коридора.
Отец кивнул.
- Конечно. Жизнь вообще несправедлива. Привыкай.
Никодим медленно поставил машинку обратно в коробку.
-Понятно, - сказал он.
В голосе не было ни злости, ни сопротивления.
Только пустота.
Мать плакала тихо, почти бесшумно.
Отец сидел, не двигаясь. А на столе стояла коробка. Маленькая. Лёгкая. И совершенно неподъёмная.
Никодим ушёл на съём сразу после получения аттестата. Без сцены и хлопанья дверьми. Собрал вещи, закрыл сумку и вышел в коридор.
Они не обнялись. Отец пожелал удачи, сын поблагодарил.
Он поступил. Работал. Снимал комнату, потом другую, потом уже почти нормальную квартиру. Мать иногда переводила деньги. Он возвращал. Звонил редко. Говорил коротко-"Всё нормально, у вас как".
Приходил раз в месяц и по праздникам, пил чай, сидел ровно час и спешил уйти. На вопросы отвечал скупо.
Родители надеялись, что он со временем перестанет дуться и поймёт, наконец, что у них не было другого выхода.
На юбилей отца Никодим не пришёл.
Отправил подарок.
Отец смотрел на коробку, будто там находилась бомба.
-Не вскрывай, - умоляла мать.
Но мужчина уже схватил ножницы.
Они смотрели на небольшую модель дома престарелых и не могли понять, чем заслужили такое отношение.
Никодим в это время стоял на балконе своей съёмной квартиры. Он курил одну сигарету за другой. Не потому что хотелось - просто руки должны были что-то делать. Иначе они начинали сжиматься.
Пальцы пахли табаком. Горло саднило. В груди было пусто и горячо одновременно. Телефон лежал рядом, экраном вниз.
Он представлял, что сейчас происходит дома. Как отец открывает коробку.
Как мать сначала не понимает. Как потом понимает.
Он затянулся глубже - слишком резко. Закашлялся.
- Ну да, - пробормотал он сам себе. - Непривычно.
Злость не вспыхивала. Она давно уже не была вспышкой. Она была фоном.
Он не простил.
Они не просто не выполнили обещание. Это было хуже.....Гораздо хуже, чем просто обман.
Он вспомнил, как стоял в десять лет в коридоре. Как говорил, что ему плохо. Не "не хочу". А плохо. Как будто внутри что-то царапает.
Им было неинтересно. У них был план. У них всегда был план. И он в этот план не входил. Входили:- данные- конкурсы- перспективы- соседи, которые "уже привыкли".
Семь лет. Семь лет его жизни аккуратно вырезали как аппендикс для его же пользы. Чтобы не мешали "развитию".
Он стряхнул пепел.
Руки дрожали.
Коробка. Он до сих пор помнил. Сделка есть сделка. Да. Он просто вернул формулировку. Ничего больше.
Он не чувствовал вины, и это было странно. Потому что, по идее, должен был. Мать же плачет. Отец… ну, отец, наверное, тоже что-то чувствует.
Внутри не было эмоций.
Только пустота.
Когда-нибудь он простит родителей.
Но это не точно.
Если ты научил ребёнка, что обещание - это сделка, не жалуйся, что однажды он предъявит счёт по твоим же правилам.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!