— Куда ты рулишь, Лена? Сказал же, прямо давай!
Вадим раздраженно дернул ручку пассажирской двери. Черный огромный внедорожник медленно вползал в узкий переулок старого дачного поселка. Машина занимала почти все пространство между заборами.
— Тут ямы сплошные, Вадик.
Лена судорожно вцепилась в кожаный руль. Она старалась не смотреть на мужа, полностью сосредоточившись на ухабах. Новая машина пугала ее своими габаритами.
— Я за нее ползарплаты каждый месяц отдавать буду! — повысил голос зять. — Не вздумай подвеску мне ушатать. Тормози тут.
Он ткнул пальцем прямо в створ открытых металлических ворот. Лена послушно нажала на педаль. Машина замерла, полностью перегородив проезд по муниципальной улице. Никто другой здесь проехать уже не мог.
— Может, загоним во двор?
Лена виновато покосилась на мужа. Она понимала, что они встали крайне неудачно.
— Еще чего, по грядкам вашей мамаши резину пачкать? — осадил ее Вадим. — Пусть стоит. Кому надо — обойдут. Не трамваи.
Он распахнул дверь и тяжело спрыгнул на пыльную дорогу. Вадим поправил воротник новенького бордового поло. Нажал кнопку на тяжелом брелоке, от чего машина коротко и властно пискнула.
Нина Павловна вышла из-за калитки, вытирая руки о выцветший фартук. Она молча оценила картину. Огромный кусок дорогого металла стоял поперек единственной дороги.
— Здравствуй, Вадик.
Нина Павловна говорила ровно, без эмоций. Она сложила руки на животе и перевела взгляд на дочь.
— Вадик, милый, ты бы перегнал своего красавца. Улица узкая.
— Куда я его перегоню? — немедленно ощетинился зять. — В канаву соседскую?
Он демонстративно пнул блестящее колесо. Вся его поза выражала крайнюю степень недовольства.
— Тут места навалом.
— Перегородил же всё, — сухо продолжила тёща. — А если скорая к Михалычу на крайний участок поедет? Ему на днях плохо было.
Вадим скривился. Ему откровенно не было дела до мифического соседа.
— Объедут, — отрезал он. — Я за каско отвалил кругленькую сумму. Не брошу я ее в поле за поселком.
— Мам, не начинай, — сбивчиво забормотала Лена.
Дочь потянула мать за рукав, стараясь избежать скандала на первой же минуте. Она привычно сутулилась.
— Он устал в дороге. По пробкам тащились два часа. Пусть стоит, правда.
Нина Павловна ничего не ответила. Она лишь коротко качнула подбородком и отступила в сторону, пропуская гостей. Спорить с Вадимом было себе дороже. Он все равно сделает по-своему.
— Шевелись давай, — скомандовал Вадим жене.
Он открыл багажник и достал два тяжелых пузатых пакета. На их боках красовался логотип дорогого супермаркета.
— Принимай харчи, мамаша!
Они прошли на летнюю веранду. Вадим с грохотом опустил пакеты на дощатый стол. Внутри звякнули стеклянные бутылки.
— Я сегодня спонсор банкета, — напористо заявил он. — Привез вам вырезку отборную.
Он ухмыльнулся, демонстрируя ровные зубы. Его взгляд скользнул по скромной обстановке веранды.
— Не те кости, что вы по акции в Пятерочке своей выискиваете на пенсию.
Нина Павловна методично разбирала зелень в тазике. Она ничем не выдала обиды.
— Твое право, милый, — бесцветно ответила она. — Хозяин — барин.
— Вот именно! — обрадовался Вадим.
Он вальяжно уселся на колченогий стул у окна. Закинул ногу на ногу и достал телефон.
— Вы пока тут мойте всё, режьте. Я на работе упахался, имею право на отдых. Ленка, достань мне квас из холодильника.
Лена суетливо метнулась на кухню. Нина Павловна молча взяла пустые пакеты. Она аккуратно сложила их и убрала в шкафчик.
— Пойду, переоденусь для грядок, — ровным тоном сообщила она.
Она оставила дочь нарезать овощи и прошла вглубь дома. В своей комнате на первом этаже она плотно прикрыла дверь. Убедилась, что никто не войдет.
Достала из сумки старенький смартфон. Набрала номер дежурной части местного отделения. Ответили почти сразу.
— Добрый день. Частный сектор, улица Лесная, у дома восемь.
Она говорила четко, раздельно проговаривая слова. Голос ее был спокойным и деловым.
— Неизвестный автомобиль полностью перекрыл проезжую часть. Муниципальная дорога заблокирована. Проехать невозможно.
Она выслушала уточняющий вопрос дежурного. Коротко ответила и нажала отбой. Телефон скользнул в правый карман фартука. Нина Павловна поправила перед зеркалом свою старую панаму и вышла обратно к гостям.
Время близилось к двум часам дня. Жара стояла невыносимая. Воздух дрожал над кирпичным мангалом.
Вадим сидел в тени раскидистой яблони на пластиковом стуле. Он пил ледяной квас из большой кружки.
— Копай быстрее, мамаша!
Он с шумом отпил из кружки. Вторая рука покоилась на объемном животе.
— Ты тут за харчи отрабатываешь!
Нина Павловна разогнула уставшую спину. Она оперлась на черенок лопаты и невозмутимо посмотрела на Вадима. Земля была сухая и твердая, как камень.
— Глубже бери, мамаша, — продолжал командовать зять. — Землю пушить надо, а то толку не будет.
Он снова отпил квас. Вытер губы тыльной стороной ладони.
— А то приеду в следующий раз проверять. А чеснок-то ваш и не вырос. Опять Ленке придется на рынке покупать. Спошные убытки с вашей дачей.
Лена перебирала мясо в эмалированной миске у мангала. Она вжала голову в плечи.
— Вадик, ну хватит, — пискнула она. — Давайте мирно посидим. Выходной же. Мама и так устала.
— Да я само миролюбие! — хохотнул зять.
Он поправил воротник поло. Самодовольно оглядел свои новые кроссовки.
— Я ей фитнес на природе бесплатный организовал. Харчами вот обеспечил. Где она еще такую говядину увидит?
Нина Павловна вытерла лоб. Снова наступила на металлический край лопаты. Спорить было бессмысленно.
В этот момент со стороны въезда в поселок послышался тяжелый, натужный гул. Так рычат мощные дизельные двигатели.
Гул становился все громче. Затем раздался громкий лязг металла и шипение пневматики.
Вадим недовольно нахмурился. Он поставил кружку на табурет рядом с собой.
— Это что за трактор там приперся? — буркнул он. — Только пыль поднимут, а нам тут мясо жарить.
Он тяжело поднялся. Отряхивая шорты, Вадим неспешно пошел по тропинке к калитке. Ему хотелось высказать водителям всё, что он о них думает.
Нина Павловна отложила лопату. Она методично отряхнула старые перчатки от земли. Медленно пошла следом за зятем.
Лена бросила миску с мясом прямо на стол. Она тревожно побежала за ними, спотыкаясь на неровной тропинке.
За воротами разворачивалась весьма красноречивая картина. Огромный желтый эвакуатор уже опустил гидравлические лапы на асфальт.
Крепкий рабочий в оранжевой спецовке ловко цеплял широкие стропы за колеса новенького черного внедорожника. Машина Вадима была уже почти зафиксирована.
Рядом стоял молодой инспектор ДПС в светоотражающем жилете. Он что-то быстро писал в служебном планшете. На крыше патрульной машины лениво вращались проблесковые маячки.
— Эй! — истошно завопил Вадим.
Его голос подпрыгнул на октаву. Лицо мгновенно пошло неровными красными пятнами.
— Вы что творите?! Это моя машина! Положите на место!
Он рванул к калитке. Чуть не сорвал металлическую щеколду, пытаясь прорваться к дороге.
Инспектор невозмутимо поднял глаза от экрана. Он привычным жестом поправил фуражку.
— Гражданин, отойдите от работающей спецтехники, — ледяным тоном отчеканил он.
Сотрудник сделал шаг наперерез разъяренному Вадиму. Загородил собой доступ к эвакуатору.
— Автомобиль припаркован с грубым нарушением правил дорожного движения.
Инспектор указал ручкой на узкий просвет дороги, который полностью перекрывал внедорожник.
— Статья двенадцать девятнадцать, часть четвертая. Создание препятствий для движения других транспортных средств.
— Каких препятствий?! — задыхался Вадим. — Тут частный сектор! Тут полторы калеки ездят! Я никому не мешаю!
Он яростно замахал руками в сторону пустой улицы. Его дорогое поло потемнело от пота на спине.
— Поступил сигнал, — будничным тоном сообщил инспектор.
Он перелистнул страницу в планшете. Даже не посмотрел на машущего руками мужчину.
— Муниципальная дорога общего пользования заблокирована. Документы на транспортное средство предоставьте.
Вадим судорожно захлопал по карманам шорт. Лихорадочно ощупал грудь.
— Да они в бардачке лежат! Дайте я отгоню! Я сейчас уберу ее!
— Поздно, — отсекло рабочий в спецовке.
Он громко щелкнул рычагом пульта. Машина Вадима медленно и неотвратимо оторвалась от земли, повиснув на стропах.
— Акт приема-передачи составлен. Погрузка начата.
Лена вцепилась побелевшими пальцами в деревянный штакетник. Она с ужасом смотрела на парящий в воздухе кредитный внедорожник.
— Вадик, как же так, — заголосила она. — Нам же в понедельник на работу ехать.
Вадим резко обернулся к жене. Потом его бешеный взгляд упал на тёщу.
Нина Павловна спокойно стояла у открытой калитки. Она бесстрастно смотрела на происходящее, сложив руки на животе.
— Это ты позвонила? — процедил Вадим сквозь стиснутые челюсти.
Он шагнул к ней вплотную. Глаза его налились кровью от ярости.
— Ты вызвала, старая?
Нина Павловна не дрогнула. Она посмотрела ему прямо в глаза, не отступая ни на шаг.
— Я же предупреждала, Вадик, — бесцветно ответила она. — Скорая к Михалычу может поехать.
Она неспешно поправила свою выцветшую панаму. Ни один мускул на ее лице не дрогнул.
— Мешает же людям. Закон есть закон.
— Я тебе это припомню! — взвился зять.
Он круто развернулся к инспектору. Суетливо полез в задний карман за бумажником.
— Командир, давай договоримся! Я штраф на месте оплачу, эвакуаторщику накину! Отпускай!
Инспектор смерил его холодным взглядом. Он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию.
— Уберите кошелек, гражданин, — жестко осадил полицейский. — Штраф две тысячи рублей. Постановление придет вам на Госуслуги.
Он протянул Вадиму копию протокола задержания транспортного средства.
— Машину заберете со специализированной стоянки в райцентре. Оплата услуг эвакуатора и хранения — по квитанции через банк. Всего доброго.
Инспектор развернулся и сел в патрульную белую машину. Желтый грузовик с внедорожником на платформе тяжело взревел мотором.
Спецтехника медленно поползла по узкой поселковой дороге. Она увозила главный предмет гордости зятя в облаке сизой пыли.
Вадим стоял посреди улицы с бумажкой в руке. Он беспомощно смотрел вслед своему сокровищу. Вся его спесь испарилась за пару минут.
Лена тихо всхлипывала у забора. Она вытирала лицо подолгом своей рубашки, не зная, что теперь будет.
Нина Павловна отвернулась. Она спокойно закрыла калитку и тщательно задвинула тяжелый металлический засов.
Вернулась на свой участок, не оглядываясь на растерянного зятя. Подошла к недокопанной грядке.
Взяла в руки лопату с потертым черенком. Земля сама себя не вскопает.
А шашлык из дорогой вырезки, судя по всему, сегодня отменялся.
