Клавдия ненавидела своё имя. Оно звучало для неё слишком камерно, старомодно, как будто принадлежало какой‑то далёкой, совершенно чужой и незнакомой ей женщине, а не ей, обычной девочке из небольшого посёлка неподалёку от города.
- Мам, ну почему я не Катя? Или Лена? Ну хотя бы Аня… - спрашивала она, стоя у зеркала, хмуро разглядывая своё отражение.
Тонкие пальцы девочки-подростка теребили край платья, а в глазах стояли слёзы.
Мать, гладившая бельё у окна, отложила утюг повернула к дочери своё расстроенное лицо. В последнее время Клава всё чаще упрекала родителей за то, что они дали ей такое странное имя.
- Доченька, милая, ты же знаешь, что так хотел твой дедушка, он просил твоего папу, чтобы тот назвал свою первую дочь в честь его бабушки, твоей прапрабабушки, она была какой-то удивительной женщиной, жила на севере, изучала растения, всю себя отдавала науке, - в который раз уже объяснила ей мать.
- Да какая разница, что она там изучала, - вспыхнула Клавдия, - Меня все дразнят «Клавдия‑хромоножка», хоть я никакая не хромоножка… Я эту пра… пра… бабушку я никогда в глаза не видела, даже не представляю, как она выглядит...
- Я тоже не видела, все фотографии сгорели при пожаре, поэтому только по описаниям родственников можно судить о её внешности, - сказала мама, - А на ребят не обращай внимания. Если хочешь, переведу тебя в другую школу!
- В какую ещё другую школу? – с отчаянием в голосе воскликнула девочка, - У нас их всего этих школ - раз-два и обчёлся, да и те – на другом конце города… Я просто не хочу быть какой‑то там прабабушкой, хочу быть сама собой и обычным человеком…
- Ты и есть обычная девочка, такая, как все, - ободряюще улыбнулась мать, - Если уж совсем невмоготу из-за дразнилок, то с получением паспорта имя можно изменить…
Клавдия родилась в небольшом посёлке на берегу озера, окружённом редким сосновым бором. По утрам она вдыхала аромат свежескошенной травы, а по вечерам слушала, как перекликаются птицы перед сном, летом бегала босиком по нагретой солнцем тропинке, собирала букеты из ромашек и васильков, строила шалаши в саду у дома, а зимой лепила снеговиков из снега и каталась с крутых ледяных гор. Здесь, в своём собственном царстве-королевстве, она чувствовала себя более или менее в безопасности, так как детей в посёлке было мало, да и те младше неё, поэтому никто не дразнился.
В тот год, когда ей должно было исполниться четырнадцать лет, в соседний дом, где жила старенькая бабушка Марья Ивановна, переехал её внук Игорь. Он был на два года старше Клавдии, высокий, немного нескладный, в очках, всегда с толстой книгой под мышкой, очень воспитанный и с удивительно добрым и проницательным взглядом. Оказалось, что его родители работали профессорами биологии и уехали на два года в командировку в Африку, а сына отправили пожить на это время у бабушки в деревне. Игорь не ходил в городскую школу вместе с другими ребятами, а учился удалённо по какой-то специальной сверхсложной программе с биологическим уклоном.
В первый же день он встретил Клавдию у озера, где она кормила уток.
- Привет, - сказал он, слегка запыхавшись, будто бежал сюда издалека, - Ты, наверное, Клавдия? Моя бабушка велела мне найти тебя и познакомиться.
Она настороженно кивнула, ожидая привычной насмешки.
- А меня зовут Игорь, приятно познакомиться, - продолжал тараторить Игорь, как заведённый, - Имя какое у тебя красивое, как будто ты барышня из старинной сказки. Или – нет! Ты – сказочная принцесса, которая умеет разговаривать с птицами.
Клавдия посмотрела на уток, пожала плечами и даже слегка растерялась, ведь никто из сверстников раньше так не трактовал её имя и. тем более, не называл принцессой.
- Да какое оно красивое… - буркнула она, но уже без прежней уверенности, - Смешное только.
Игорь пожал плечами и заметил:
- А мне очень нравится. Оно необычное, наверное, как и ты сама. Хочешь, я покажу тебе книгу про средневековых героинь? Там много Клавдий, сильных, смелых, умных девушек, влюблённых в своих рыцарей.
Так началась их дружба. Игорь был старше и поэтому, конечно, умнее Клавдии по многим вопросам, но странностей у него хватало, и она иногда чувствовала себя взрослее и опытнее своего соседа-вундеркинда. Он никогда не дразнил её, не сокращал имя до «Клавы», рассказывал истории про рыцарей и волшебников, учил различать растения в лесу, показывал созвездия по ночам и постепенно Клавдия начала смотреть на своё имя по‑другому, и оно даже стало ей нравиться.
Однажды Игорь принёс ей старую книгу из бабушкиной библиотеки, это был потрёпанный сборник биографий выдающихся женщин прошлого. На одной из страниц Клава увидела портрет молодой женщины с серьёзным взглядом, а под ним стояла подпись: «Клавдия Петровна Воронова, учёная‑ботаник, исследовательница флоры Сибири».
- Кто это? – удивлённо спросила она.
- Смотри, - сказал Игорь, - Может быть, это та самая твоя родственница, в честь которой тебя назвали Клавдией. Видишь, она была настоящим учёным-биологом и открыла три новых вида растений! Представляешь, как это важно для науки?
Клавдия долго разглядывала портрет этой женщины и впервые почувствовала связь с той далёкой родственницей, чьё имя носила. Может, в этом имени и правда было что‑то особенное?
За те два года, которые Игорь прожил в посёлке, Клавдия повзрослела, и её дружба с ним постепенно переросла в их первую любовь. Они ходили по посёлку за ручку и украдкой целовались на берегу озера, но дальше поцелуев у них ничего не зашло, хоть мама Клавдии очень переживала за дочку. Игорь окончил школу и уехал учиться в Москву, пообещав перед отъездом, что связь с Клавой не потеряет, но не звонил и не писал ей, как будто ничего между ними и не было. Клавдии это казалось странным, она ждала, но потом перестала ждать, надо было сдавать выпускные экзамены, помогать родителям по огороду, поступать в медицинский колледж, который она выбрала для дальнейшего обучения.
- Всё-таки биологию ты знаешь лучше всего, поэтому легко наберёшь нужный балл для поступления, - сказала ей тогда мама и оказалась права.
Клавдия начала учиться в колледже, у неё появились новые друзья и знакомые, и она уже почти забыла ту детскую дружбу с Игорем или, по крайней мере, убедила себя в этом, но вот однажды, в год, когда она окончила колледж и уже устроилась работать в поселковый медпункт, в тёплый июльский вечер, Клава увидела его. Игорь стоял у старого дуба, где они когда‑то сидели вместе и ещё смеялись, что, похоже, как раз возле такого же точно дуба Дубровский встречался со своей любимой Машенькой. Он изменился, вырос, раздался в плечах, взгляд стал серьёзнее, но улыбка осталась прежней, открытой и доброй, да и взгляд тоже не изменился.
- Клава, я вернулся к тебе, - сказал он.
Столько времени прошло… столько невысказанных слов, обид…
- Ты же не писал, не звонил, - ответила она.
- Ну, и что, зато я не переставал любить тебя, - усмехнулся он, - А ты меня ещё любишь?
- Не… не знаю, - запнулась она, чувствуя, как сдерживаемые до сих чувства буквально хлынули в её замороженное сердце, и неожиданно призналась ему и сама себе, - Да… люблю.
- Я получил диплом биолога, начал писать диссертацию и хочу поехать поработать в Сибирь, где когда-то работала твоя прапрабабушка Клавдия, - сказал он, - Поедешь со мной?
Клавдия растерялась. Предложение было неожиданным, почти безумным, но ощущалось в нём что‑то волшебное, словно вдруг замкнулся круг, соединив прошлое и будущее, и тогда она ответила:
- Да, поеду.
Они взялись за руки, и пошли вдоль берега, и Клавдия впервые в жизни почувствовала, что всё в её жизни на своих местах, и она сама, и место, и любимый человек, который шёл рядом и держал её за руку, а её имя больше не было бременем, оно стало частью её истории, её силы, её пути и, наверное, повлияло на её судьбу, хотя наверняка Игорь полюбил её и под любым другим именем, но это не точно.
*******
Читать другой рассказ на этом канале >> >>
