На второй день карантина Эльзу навестил капитан. Навестил не с пустыми руками, а с сюрпризом.
— Ничего себе, — сказала Эльза, удивлённо разглядывая сюрприз. — Неужели с Земли везли?
— У всех у нас есть маленькие слабости, — Тейлор выглядел смущённым. — Вот, теперь вы знаете мою.
— “Наполеон”, — задумчиво сказала она. — Капитан, я не могу это принять! Вы же его с Земли везли. Знаете, а давайте разделим?
— Согласен. Так будет даже лучше.
Разделить затянутое в пластик пирожное, так, чтобы крошки не разлетелись по всему отсеку, оказалось задачей нетривиальной, но они справились. А потом каждый откусывал по кусочку, постепенно вытаскивая слоистое чудо, пропитанное заварным кремом, из вакуумной упаковки. Тоже нетривиальная задача. Но оно того стоило.
— Спасибо, капитан, — от души поблагодарила Эльза.
— Можно просто Дональд. Рад, что тебе понравилось.
— Хорошо… Дональд. Но давайте, то есть — давай только сейчас? А то как-то непривычно, да и субординация всё-таки.
— И с этим согласен. Но вообще, я хотел извиниться. За то, что наорал на тебя, тогда, в рубке.
— А… я понимаю. Вам, ну, тебе нужно было выпустить пар, вот ты и выпустил на самого беззащитного. Но зато я получила “Наполеон”, явно неравнозначный обмен. С изрядным перевесом в пользу “Наполеона”.
— В принципе, верно. Но не совсем. Эльза, мы с тобой ведь одни курсы по психологии посещали. Самым беззащитным в той ситуации был Михаил. Гениальный конструктор, у которого в ответственный момент заело кнопку “выкл”. Он и сейчас на грани срыва, винит себя, сидит в расчётах, они его отвлекают. Ладно, это всё оправдания. Я вообще не должен был срываться.
Они помолчали.
— Михаил заходил вчера, — сказала Эльза. — Он действительно подавлен, но я не думала, что до такой степени. Хотя мы всего парой слов перекинулись. Надо будет с ним поговорить. Полагаю, раз ты вошёл — мой карантин окончен?
— Ты ведь не обнаружила биологичкой опасности. Но, если тебе нужно уединение, я пойму. Только с Михаилом поговори.
Они снова помолчали.
— Мы летим домой? — наконец спросила Эльза.
— Да. Меркурий отменяется, да и пилота у нас теперь нет.
— Теперь нет. Жутко это, Дональд. А ещё я представляю заголовки новостей. “Космонавт влетел в “кротовую нору”, постарел на сто лет за две секунды и умер от старости!“ — Эльзу передёрнуло. — Мерзость.
— А… от чего? — тихо, как-то несмело спросил Тейлор. — Ясно, что не от старости.
— Воздух.— коротко сказала Эльза и отвернулась.
— А не воздух — было бы обезвоживание. — глухо продолжила она. — Или голод. В капсуле нельзя было прожить больше недели. Я бы наверное предпочла… сразу.
— Он не предпочёл. До последней минуты Павел вёл записи, проводил наблюдения, используя всю имеющуюся аппаратуру. Михаил запитал капсулу от систем корабля, вся информация цела и невредима.
Эльза повернулась и посмотрела на Тейлора.
— Он вёл дневник?
— Если это можно назвать дневником. Он понял, что провалился, трудно не понять, когда исчезает Солнце а рисунок созвездий меняется. Ждал, что вот-вот вернётся обратно. “Крот” ведь не рвёт пространство, только продавливает, а когда энергия рассеивается, всё возвращается на круги своя. Шли часы, а возвращения всё не было. Тогда он решил, что “крот” возможно, пространство всё-таки прорвал.
— И всё равно продолжал работать, — тихо сказала Эльза.
— Продолжал. — Тейлор вздохнул. — Обнаружил зонд неподалёку. Рассчитал курс и внес правки, чтобы после возвращения капсула смогла подобрать его в автоматическом режиме. А когда энергии осталось лишь на этот манёвр, законсервировал аппаратуру. Вместо того, чтобы слить последние капли в регенератор воздуха.
— Войд. — сказала Эльза ещё тише. — Зря мы целились в войд. Это логично, запускать зонд в область космической пустоты. Там он точно не будет захвачен гравитацией некстати подвернувшейся звезды или планеты. Там просто нет ни звёзд, ни планет. Ни гравитации. Которая замедляет время. И в результате время в войде летит с бешеной скоростью. Здесь — доли секунды. Там — сто двадцать семь лет. Ещё Эйнштейн ведь предупреждал.
— Не так всё просто, Эльза. — Тейлор покачал головой. — Согласно ОТО, время в войде действительно может идти быстрее. Но — не тот масштаб. Разницы гравитационных потенциалов недостаточно, чтобы обеспечить такое ускорение. Тут что-то другое. Может быть, дело в том, что капсула двигалась относительно “кротовой норы”. Может, в чем-то другом. Михаил не просто так сидит за расчётами. Он уже всю голову сломал.
Эльза подняла голову.
— Значит, всё было не зря?
— Если бы Павел выполнил мой приказ — вот это было бы зря. Он был абсолютно прав, выйди капсула из тени “Бурильщика”, мы никогда не нашли бы её в этом аду. И он всё равно погиб бы. Но погиб зря.
— Слабое утешение, Дональд. Но я тут вспомнила… Скажи, а он никогда не говорил с тобой о Гагарине? Не проводил аналогий…
— С Колумбом и неизвестным европейцем, который первым достиг Канады? — подхватил Тейлор. — А как же! Всю плешь мне проел.
Эльза улыбнулась.
— Да, — сказала она почти что с нежностью, — проедать плешь он любил. И ведь добился своего, пусть и страшной ценой. Первым шагнул за пределы Галактики. Показал нам путь, и опасность, которую этот путь таит. То, что мало научиться измерять и преодолевать расстояния в пустоте. Нам нужно больше. Мы должны научиться измерять и преодолевать возраст. Возраст пустоты.
Конец
Начало:
Вторая часть:
Третья часть:
Четвёртая часть: