– Ты изменил мне, – сказала я. – Почему просить прощения должна я?
Он вздохнул, будто разговаривал с капризным ребёнком.
– Ты ушла. Забрала ребёнка. Подала заявление. Это перебор, Марина. Но если вернёшься - я закрою на это глаза. Мы всё уладим. Я готов… закрыть эту тему. Простить тебя за то, что ты устроила весь этот цирк.
– Простить? - переспросила я тихо.
– Я уже сказал - это была ошибка. Случайность.
Для него измена – это случайность. Что ж.
Я ушла.
Он уверен, что я вернусь. Что сможет сломать, запугать, оставить ни с чем. Но он не знает, что я больше не та женщина, которая старалась быть удобной. И что в моей жизни уже появился мужчина, рядом с которым я впервые чувствую себя защищённой.
Теперь это не просто развод.
Это — моя новая жизнь.
Друзья, ниже большой отрывок из нового любовного романа Стеллы Скай "Развод. Спасибо, что сделал мне больно"
Глава 1
Апрель всегда пахнет сыростью и надеждой. Странное сочетание - как будто зима ещё держится за край подоконника, но солнце уже тянет её прочь.
Я проснулась в половине седьмого. Сын ещё спал, тихо сопел в соседней комнате. Муж - тоже. Он всегда спал крепко.
Я накинула халат, прошла на кухню. Пол холодил ступни - батареи уже отключили, а дом ещё не прогрелся. Поставила чайник, включила кофемашину.
Всё по отработанной схеме. Десять лет по одной и той же схеме.
Сначала завтрак. Потом собрать сына в сад. Потом разложить бумаги мужа по папкам - «Марина, ты же аккуратнее меня», «Марина, ты же лучше разбираешься», «Марина, ну ты же дома».
Я всегда была «же».
На столе остался его телефон. Обычно он не выпускал его из рук - даже в ванную брал с собой. Сегодня, видимо, забыл.
Экран загорелся от уведомления. Я не собиралась смотреть. Правда. Но взгляд сам зацепился за имя.
«Сладкая»
Глупое, липкое слово. Оно светилось на экране, как насмешка.
Сердце не ёкнуло. Не ускорилось. Оно будто замерло и стало плотным, тяжёлым - как мокрый комок земли.
Я взяла телефон. Пальцы были холодными, чуть влажными. Пароль я знала - его день рождения. Символично.
Переписка открылась сразу.
«Скучаю по тебе».
«Когда она уезжает к матери?»
«На выходные. Хочу, чтобы рядом была ты, а не она».
Слова расплывались, будто я смотрела сквозь воду. Я перечитала. Ещё раз. И ещё.
Это длилось не неделю. И не месяц. Почти год.
Год.
Год, в который я гладила его рубашки, варила супы, молча поддерживала порядок, помогала с первичной бухгалтерией. Год, в который я молчала, когда свекровь в очередной раз произносила своим сладким голосом:
- Мужчина - голова. Жена - шея. Шея не должна дёргаться.
Я вспомнила, как стояла у неё на кухне, вытирая посуду, а она учила меня терпению.
Как говорила, что женщине главное - сохранить семью.
Как смотрела на меня так, будто я недостаточно стараюсь.
Недостаточно.
Я медленно пролистала переписку, там были и фотографии. Они улыбались друг другу. В ресторане. В машине. На фоне какого-то загородного дома.
Он никогда не любил фотографироваться со мной. «Не люблю показуху», - говорил.
Значит, дело было не в показухе.
Я вдруг остро почувствовала запах кофе - горький, пережжённый. Он давно был готов, но я не слышала, как машина закончила работу. В кухне стало душно.
Всё внутри сначала вспыхнуло - как если бы кто-то поджёг сухую бумагу.
А потом - погасло.
Остался холод. Не истерика, не слёзы, не крики. Холодный, ясный расчёт.
Он проснётся через двадцать минут. Выйдет на кухню. Поцелует меня в висок - дежурно, не глядя в глаза. Спросит, есть ли чистая синяя рубашка. И уедет к ней «на встречу».
А я буду варить борщ.
Нет.
Я аккуратно положила телефон на место. Ровно так, как он лежал.
Внутри что-то щёлкнуло. Не сломалось - наоборот, встало на место.
Я вдруг вспомнила коробку в шкафу. Старую, из-под зимних сапог. Под стопкой шарфов. Там лежали деньги. Мои. Маленькими суммами, почти незаметно. С фриланса. С редких переводов. С крошечных «на всякий случай».
Я копила на подарок. Хотела сделать ему сюрприз к годовщине. Он давно говорил, что хочет дорогие часы, ему «нужен статус».
Теперь мне нужен выход.
Я представила, как снимаю квартиру. Небольшую, но светлую. Как веду сына за руку по другому двору. Как сплю одна - и не чувствую рядом чужого тела, которое давно стало просто обузой.
Он думает, что я никуда не денусь. Что у меня нет своих денег. Что без него я - никто.
Я посмотрела на свои руки. Чуть шершавые от бытовой химии. С тонкой золотой полоской обручального кольца.
Никто.
Интересно, знает ли он, что именно «никто» чаще всего и выживает.
В спальне скрипнула кровать. Он проснулся.
Я сделала глоток остывшего кофе. Он был неприятным, терпким - но я не поморщилась.
Я не буду плакать.
Глава 2
Я не стала устраивать сцену.
Он вышел на кухню, как я и предсказала. Поцеловал меня в висок, я почувствовала запах зубной пасты и его парфюма - терпкий, дорогой, такой же чужой, как и он сам.
- Ты чего такая тихая? - спросил, наливая себе кофе.
Я посмотрела на него. На знакомую линию подбородка. На складку между бровями. На руки, которыми он писал «Сладкой», что скучает.
- Просто не выспалась, - ответила я спокойно.
Я удивилась, насколько ровно звучит мой голос.
Он ушёл. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
И вот тогда я начала собираться. Первым делом собрала вещи сына. Маленькие футболки с динозаврами. Синие джинсы. Любимую пижаму с машинками. С каждой из этих вещей были связаны тёплые воспоминания - как сынок крутился перед зеркалом, показывая новую футболку, как смеялся, когда потом я щекотала его за живот, как серьёзно пытался сам надеть штаны, путаясь в них и злясь.
Мои руки дрогнули только один раз - когда я взяла его плюшевого медведя.
Того самого. С потёртым ухом, которое он когда-то нечаянно оторвал и потом плакал, пока я его зашивала.
Я прижала игрушку к груди на секунду. Сколько ночей он засыпал, уткнувшись в неё носом… Сколько раз шёпотом говорил: «Мам, он меня охраняет, да?»
- Мам, а мы куда? - раздался вдруг сонный голос сына. Он стоял в дверях своей комнаты.
Я обернулась.
Маленький. Растрёпанный после сна. С отпечатком подушки на щеке и тёплыми, ещё сонными глазами, в которых не было ни капли тревоги. Только доверие.
Он всегда так на меня смотрел. Как будто я могу всё.
Я присела перед ним на корточки. Его волосы ещё были растрёпаны после сна, на щеке отпечатался край подушки.
- Мы поедем к тёте Лене. Ненадолго.
- А папа?
Вопрос резанул.
- Папа… папа будет работать.
Он кивнул, доверчиво. Пятилетние дети не задают лишних вопросов. Они верят.
Я написала Лене короткое сообщение:
«Можно к тебе? Срочно».
Ответ пришёл через минуту:
«Конечно. Что случилось?»
Я не стала объяснять. Если начну писать - разревусь.
Я закрыла дверь квартиры. Посмотрела на неё дольше, чем нужно.
Десять лет моей жизни остались по ту сторону.
На улице было ветрено. Апрельский ветер пробирался под пальто, путался в волосах. Небо низкое, серое, но уже без зимней безнадёжности. Машины проезжали по мокрому асфальту, оставляя грязные брызги.
Я крепче сжала маленькую тёплую ладошку Артёма.
В такси пахло освежителем с запахом лимона. Сын прижался ко мне, рассматривая дома в окне.
Лена открыла дверь почти сразу. Она была в спортивных штанах и растянутой футболке, волосы собраны в небрежный пучок.
- Марин… - она замерла, глядя на чемодан. - Игорь?
Я кивнула.
- Он… изменял мне, Лена… - выдохнула я. - Он изменял мне целый год!
Она крепко обняла меня.
- Тихо. Заходите. Артем, - она подмигнула сыну, - у меня есть печенье.
Когда мы сели на кухне, я почувствовала запах дома. Не моего - но живого. Кофе, ваниль, немного духов Лены.
- Рассказывай, - сказала она, ставя передо мной чашку.
Я рассказала всё. Про «Сладкую». Про фотографии. Лена слушала молча. Только пальцы сжимала в кулак.
- Ты же понимаешь, - сказала она тихо, - он не отпустит тебя просто так.
- Знаю.
- Он будет давить. Деньгами. Квартирой. Ребёнком.
Я подняла взгляд.
- Пусть попробует.
И именно в этот момент зазвонил телефон.
Игорь.
Я сделала глубокий вдох, потом выдох и ответила.
- Где ты? - его голос был раздражённым, но ещё не злым.
- Уехала.
Пауза.
- В смысле уехала?
- В прямом, Игорь.
Он выдохнул шумно.
- Марина, у меня встреча через час. Что за детский сад?
Я вдруг услышала, как за стеной смеётся мой сын. Лена что-то ему рассказывала.
- Я видела переписку, - сказала я спокойно.
Тишина. Такая плотная, что я почти слышала, как он в голове лихорадочно перебирает оправдания.
- Ты рылась в моём телефоне?
- Это всё, что ты скажешь?
- Марина, не начинай. Ты всё не так поняла.
Я закрыла глаза. Ветер за окном стучал по стеклу ветками.
- «Хочу, чтобы рядом была ты, а не она» - медленно произнесла я. - Вот это я не так поняла?
В его голосе появилось раздражение.
- Это просто флирт. Ничего серьёзного.
Это длилось Год. Фотографии. Планы.
Флирт.
- Мы не вернёмся домой, Игорь.
- Что значит - не вернётесь?
Вот оно.
- Это мой сын, - сказал он жёстко. - Не вздумай устраивать цирк. Я могу сделать так, что ты останешься вообще ни с чем.
Удивительно, но я не испугалась.
Я вспомнила коробку с деньгами. Свои бессонные ночи с отчётами для его бизнеса.
- Попробуй, - сказала я тихо. - Только помни, Игорь… я слишком долго молчала. И знаю о тебе больше, чем ты думаешь.
Это был блеф, я не знала ничего противозаконного, но я хотела что-то ответить, чтобы он волновался.
Пауза.
Впервые за десять лет я почувствовала, что он не уверен.
- Ты пожалеешь, - процедил сквозь зубы он и сбросил вызов.
Экран погас.
Я посмотрела на Лену. Она стояла в дверях кухни и явно слышала окончание разговора.
- Ну? - спросила она.
Я медленно выдохнула.
- Началось.
Глава 3
Игорь понял, что я не вернусь, к вечеру.
Сначала были сообщения.
«Хватит цирка»
«Марина, ты выставляешь себя дурой»
«Я жду тебя дома»
Я не отвечала.
Роман "Развод. Спасибо, что сделал мне больно" целиком размещён вот здесь, на литературном портале "Литмаркет"
