Звонок застал меня в самый неподходящий момент — я раскладывала вещи по коробкам, и руки были в пыли, а голова шла кругом.
— Алло.
— Как ты могла?!
Я узнала этот голос. Семь лет слушала его по праздникам, в дни рождения, за долгими застольями, где свекровь, Раиса Павловна, всегда сидела во главе стола.
— Здравствуйте, Раиса Павловна.
— Я спрашиваю тебя: как ты могла?! Это же мой сын! Ты думала, что с ним будет?! Ты о нас хоть немного подумала?! Мы же не чужие! Столько лет…
Я села на пол. Прямо посреди комнаты, где уже не было мебели, только коробки и длинный след от дивана на паркете.
— Раиса Павловна, я…
— Молчи лучше! Ты же знаешь нашу ситуацию! Кто теперь будет выплачивать кредит за нашу дачу? Мы же и на тебя рассчитывали, когда брали кредит!
Дача. Ну конечно. Что ее еще могло волновать?! Дача, которую я никогда не хотела. Участок в сорока километрах от города, с покосившимся забором и восьмью сотками, на которых Раиса Павловна видела райский сад, а я — бесконечную работу по выходным.
Дача, которую они с мужем купили три года назад, в том числе и на мои накопления. Я дала деньги на первый взнос, остальное они взяли в кредит.
— Вы рассчитывали на меня? — переспросила я.
— А на кого?! Сергей же такой неприспособленный! Ты же знаешь!
Да, знаю и все семь лет знала. Все это время и не только стирала, готовила, убирала, но и решала вопросы с налоговой, с коммунальными службами, со школой для дочери. А Сергей? Он прекрасно смотрелся на диване, любил смотреть сериалы про полицию и футбол. И если к решению бытовых вопросов он был не приспособлен, то в других вопросах - очень даже.
Полгода назад он увлекся. Я узнала несколько дней назад случайно. Случайно увидела сообщение в телефоне: «Любимый, когда тебя ждать?» Сначала я не поверила, но пришлось. Свои глаза не обманешь! Неделю я ходила, как чумная. Потом собралась и приняла единственное правильное решение. И конечно, последнее, о чем я думала, так это о том, как они будут платить кредит за дачу.
— Раиса Павловна, а вы знаете, почему я ушла?
— Знаю! Нашла кого-то побогаче! Сейчас все такие! Семья не нужна, лишь бы…
— Сергей мне изменил.
— Что?
— Сергей мне изменил. И у него давно отношения.
— Это… это неправда.
— Правда. Спросите у него сами.
— Ты врешь.
— Зачем мне врать? Я уже ушла. Мне не нужны оправдания. Мне не нужна даже правда. Мне нужно, чтобы меня оставили в покое.
— Но даже если и так. Ты что не знаешь, что мужчины иногда погуливают? Это не повод…У нас семья, обязательства! Тут нет места сантиментам. Погулял - вернется. Еще крепче любить будет!
— А мне так не надо! И такая любовь мне его не нужна!
— А нам…нам что делать?
Кредит…Я закрыла глаза. Три года выплат. Еще пять впереди. Но это не моя дача и н моя проблема.
— Раиса Павловна, послушайте меня внимательно. Я не буду выплачивать кредит. Потому что это кредит не мой. А вот в даче мои деньги есть, несмотря на то, что я вообще никогда не хотела дачу. Я хотела нормальную квартиру, нормальную жизнь, нормального мужа, который…
— Ты не сделаешь этого! Ты не имеешь на нее права! — закричала свекровь. — Дача моя!
— Что-то я вас понять не могу, кредит - мой, а дача ваша. Вы уж определитесь.
Я знала, что доказать мой взнос будет сложно, все оформлено на свекровь, придется как-то договариваться.
— Неблагодарная! Я дочь твою нянчила, сколько денег ты на няне сэкономила!
— Это не только моя дочь, но и ваша внучка! И не так часто вы ее нянчили, а вот я все это время нянчила и Сергея. И вас. И дачу. И кредит. И все, что вы на меня повесили.
— Я всегда к тебе хорошо относилась, не думала, что ты вот так со мной! С нами! — сказала свекровь.
— Раиса Павловна, вы ко мне никак не относились…
— Как ты смеешь!
— Смею. Потому что за семь лет я потеряла все. Сначала — время, потом — деньги, потом — надежды, потом — веру, потом — любовь. У меня осталась только злость.
— Но Сергей же…
— Сергей найдет кого-то. Уже нашел. Она, наверное, моложе, красивее и, главное, без кредита. Вот пусть она и платит. Или вы. Или никто. Мне, честно говоря, все равно.
— Господи, какая же ты…
— Какая?
— …жестокая.
— Нет. Я уставшая.
— Сергей… он же тебя любит. Он просто…
— Он просто не умеет быть мужем. И вы его не научили. Потому что для вас главное было, чтобы он был сыном. А жена — это так, удобное приложение. Дополнительная опция.
— Ты зря так говоришь. Потом пожалеешь.
— Может быть. Но сейчас я чувствую только облегчение.
— А дочка? Ты о дочке подумала? Она же без отца вырастет!
— Она будет расти с отцом. Каждые выходные, если он захочет. Но он, скорее всего, не захочет. Потому что он вообще ничего не хочет. Он хочет, чтобы за него все решали. В идеале еще и делали…А теперь я этим заниматься не буду..
— Ну и катись! Не нужна ты нам! Ни ты, ни твоя дочь! Найдем кого получше! — закричала Раиса Павловна.
— Даже не сомневаюсь. Удачи.
Я нажала отбой. Экран погас.
За окном смеркалось. Я встала с пола. Отряхнула джинсы. Взяла коробку — на ней фломастером написала «Кухня. Хрупкое». В коробке мамины тарелки, те, что с золотым ободком, и моя любимая кружка, которую мне дочка подарила на восьмое марта, когда ей было шесть.
Я сняла квартиру в соседнем районе. Две комнаты, балкон, вид на парк. Дочка в восторге. Теперь у меня нет дачи, кредита, свекрови и мужа, и мне так легко, как никогда раньше. И мне не страшно.
Через неделю позвонил Сергей.
— Мать звонила, — сказал он. Голос вялый, как будто он только что проснулся. Хотя было три часа дня.
— И что?
— Она плакала.
— Она плакала из-за дачи. Не из-за меня.
— Ну зачем ты так?
— Сергей, я скоро еще больше испорчу вам всем настроение, потому что подам на алименты, так что готовься, звонить она будет часто.
— Алименты?
— А как ты хотел? У тебя дочь несовершеннолетняя.
— А как нам тогда жить-то вообще?
— Не знаю. Но свои обязательства перед дочерью тебе выполнять придется.
— Ты совесть-то имей! Они кредит не вытянут!
— Пусть дачу продадут, заодно и мне мои деньги вернут!
— Ты что и на них претендовать будешь?
— Сергей, ты что с Луны свалился? Или думал, что я вам все подарю, откажусь от своих денег и тебя освобожу от алиментов? Не много ли хочешь?
— Я думал, что у тебя есть совесть.
— А я думала, что у тебя. Мы оба ошибались…Так бывает.
Я положила трубку.
Почему свекрови искренне верят, что если невестка терпела семь лет, она будет терпеть вечно, а мужья уверены, что если они изменили — это досадная случайность, погулял, подумаешь. И только когда ты уходишь, до них что-то начинает доходить.
Я не жалею, что ушла. Не жалею, что подала на алименты. Не жалею, что потребовала свои деньги обратно. Теперь у меня нет дачи, нет свекрови, нет мужа, который смотрит сериалы и изменяет по вторникам.
У меня есть дочь. Есть кружка с рисунком, которую она мне подарила. Есть квартира с видом на парк, где я уже строю новую жизнь. И мне она нравится гораздо больше.
А кредит? Мне, честно говоря, всё равно, как они решат этот вопрос. Потому что, как говорила моя бабушка, «долги бывают двух видов: хорошо, если получается выплатить деньгами!». Я отдала свои долги. Теперь очередь за ними.