Знаете, дорогие мои, коты в сущности — существа одинокие. Не в том смысле, что всеми брошенные, а просто по природе своей. Нет, я, конечно, испытываю глубокое уважение к своему хозяину и рад, что живу в нотариальной конторе бок о бок с ним, да и с остальными сотрудниками. Хорошая у нас компания подобралась, но это всё-таки нечто временное на широком, столбовом пути через Вселенную.
И не могу сказать, что меня это как-то расстраивает. Тут ведь надо понимать, что одиночество в нашем котовом мире воспринимается как благо, позитивная составляющая жизни. Для людей, конечно, всё иначе. Существа коллективные, я это понимаю. Более того — семейные.
И вот, глядя на эту составляющую человеческой жизни, семейность то есть, я лишний раз могу порадоваться, что в нашем прайде всё устроено иначе. Конечно, для людей семья — это хорошо. Это опора и поддержка. А с другой стороны, семейные узы могут и придушить немного. И я сейчас не о каких-то там умозрительных концепциях говорю, в стиле «человек устал от семейной жизни», а о вполне материальной составляющей.
Вот у нас до сих пор продолжают возмущаться, дескать, зачем ввели обязательное нотариальное удостоверение договоров дарения между близкими родственниками? Свои же люди! А вот затем и ввели, чтобы эти самые семейные узы не становились инструментом удушения одних членов семьи другими.
Ведь дарение недвижимости — такой инструмент, которым пользуются для мошенничества не только какие-то там посторонние негодяи, но и «свои люди». Пользуются, вернее, стараются пользоваться, совершенно беззастенчиво.
Нотариус мой сегодня на вебинаре со студентами парочку таких случаев разбирал. Я их приведу. И обратите внимание: объектом недобросовестных действий становятся люди пожилые, то есть наиболее уязвимые и податливые члены семьи.
Первый случай. Пришла в нотариальную контору женщина с пожилой мамой, чтобы оформить дарение на внучку. Но в разговоре с моим нотариусом бабушка вдруг проговорилась, что внучка и так прекрасно живёт, а квартиру она хотела бы оставить внуку, который живёт с ней и заботится о ней.
Нотариус, конечно же, отказался удостоверять эту сделку, так как налицо противоречие реальной воле дарительницы. Вместо этого он подробно объяснил женщине, что есть такая надёжная штука, как завещание. Оно позволит ей распорядиться своим имуществом именно так, как она хочет, но только после того, как её не станет.
И заметьте: подарить квартиру внуку вместо внучки — тоже не вариант. Потому что хоть и живёт, и помогает, но как дело повернётся после перехода права собственности, никто предсказать не сможет.
Или вот ещё. Приходит в контору бабушка с внучкой. Внучка явно рассчитывает получить квартиру в подарок. Но чем дольше длилась беседа с нотариусом, тем больше становилось ясно, что пенсионерка хочет всего лишь прописать девушку, а не дарить ей всё своё гнёздышко.
То есть внучка просто пыталась запудрить бабушке мозги, попытаться подменить одно действие другим. А вдруг прокатит? Нет, не прокатило. Когда девушку попросили выйти, бабушка наконец призналась, что не хочет расставаться с квартирой.
Вот и думайте, зачем введена обязательная нотариальная форма. Раньше такие истории закончились бы в МФЦ, где человек написал бы договор дарения в простой письменной форме, и никто бы не возразил. Теперь нотариус выполняет роль стоп-крана, который тормозит несущийся к пропасти поезд.
Вот так и живём. Повторяю: это близкие родственники! А сколько подобных историй о «добродетельных» квартиросъёмщиках, соседях и прочих неравнодушных к чужой жилплощади гражданах!
Вот так и подумаешь, что лучше быть самому по себе котом, чем окружённым роднёй человеком. Впрочем, это меня уже заносит. Прошу прощения. Знаю, что люди устроены гораздо сложнее, чем я описал в двух этих историях.
И всё же фильтровать добро и зло через нотариальную контору очень удобно и эффективно.
О юридическом на человеческом - в Советах нотариуса! 👉 Подписывайся