*Дисклеймер: Это художественное произведение в жанре социальной фантастики. Все описанные события, персонажи, организации и топонимы являются вымышленными. Любые совпадения с реально существующими странами, религиозными объединениями, историческими или современными событиями случайны. Текст не является публицистическим высказыванием и не направлен на оскорбление чьих-либо убеждений.*
Планета Феодора. Провинция Волжская. Город Вольск-на-Вере. Год 341-й от Основания Ордена.
Звонок на третий урок прозвучал не механическим дребезжанием, а переливчатой трелью храмовых колокольцев, транслируемой через динамики. В коридоре пахло ладаном и столовским хлебом — привычное сочетание, которое Матвей, сидящий за третьей партой, уже не замечал.
— Встать! Смирно! — классный наставник магистр Дионисий вошел в класс бесшумно, в черной мантии с серебряным знаком Ордена на груди. На поясе — ключи от класса и медный футляр для священных текстов.
Дети встали. Девочки поправили головные уборы — обязательный элемент формы для учениц третьей параллели и старше. Мальчики сложили руки на парте, как учили: правая поверх левой, ладонями вниз.
— Гимн Ордену, — голос магистра Дионисия не терпел вопросов.
Двадцать два детских голоса затянули ровно, без запинки:
— *Владыка мира, крепость наша, хвала Тебе в веках...*
Матвей произносил слова на автомате. В прошлом году, перед летними каникулами, приходила комиссия из орденского управления. Проверяли знание гимна. Петрова из 3А поставили на учет за то, что перепутал слова в третьем куплете. Петрова потом магистр водил на беседу к духовному наставнику школы. Говорили, что плакал. С тех пор Матвей учил гимн как таблицу умножения — только таблицу умножения в школе больше не преподавали.
— Садитесь. Сегодня, чада, у нас урок, посвященный Дню Священной Книги. Кто скажет, почему книга важнее всех этих... — магистр Дионисий брезгливо повел рукой в сторону выключенного информационного панно, которое висело на стене пыльное и темное, — ...новшеств?
Рука в третьем ряду. Синичкина Лена, отличница, круглая отличница по духовной грамоте. У нее отец в орденском управлении служит.
— Потому что книга написана рукой человека, в нее вложена душа. А в электронных устройствах — искушение, — отчеканила Лена.
— Верно, — магистр Дионисий достал с полки увесистый том в кожаном переплете. — Эта книга — Священное Писание. Ей четыреста лет. Ее переписывал монах в Северной обители еще до того, как еретики попытались исказить истинное учение. Видите застежки? От злого глаза.
Матвей смотрел на книгу. Ему хотелось спросить: а как люди узнают новости? Как смотрят прогноз погоды? Как узнают, что там, за пределами провинции? Но он не спрашивал. В прошлом году, когда он задал вопрос про информационные сети, магистр Дионисий сказал: «Сети — это паутина, которую плетет лукавый, чтобы ловить души». После урока Матвея вызвали к духовному наставнику школы. Больше он таких вопросов не задавал.
Информационных сетей в провинции не было уже пять лет. Сначала отключили мобильную связь — «для защиты от вражеских дронов». Потом закрыли внешние каналы — «чтобы искушения не проникали в души». Теперь в городе работала только внутренняя сеть — «Орденский вестник». Там можно было прочитать наставление Верховного Магистра, расписание богослужений и приказы городского управления. И все. Для связи — стационарные коммутаторы под контролем орденского управления. Для развлечений — жития святых и настольные игры, одобренные Орденом. Шахматы, например. В шахматах Матвей обыгрывал всех.
— Откройте пособия на странице сорок семь, — магистр Дионисий раздал тонкие брошюры. — Сегодня мы поговорим о науке. Многие думают, что наука — это полезно. Но так ли это?
Матвей открыл пособие. Там была картинка: человек в очках с рогаткой целится в птицу. Подпись: «Ученый, отвергший Орден, убивает душу».
— Наука, которая не осенена знаком Ордена, — это ересь, — магистр Дионисий ходил между партами. — В прошлые века люди, называющие себя учеными, утверждали, что мир устроен сложно, что звезды — это далекие солнца, что человек произошел от животных. И что делали с этими еретиками? — он остановился у парты Матвея. — Правильно, предавали суду Ордена. Ибо сказано в Писании: *Я есмь путь и истина и жизнь*. Никто не приходит к истине, как только через Меня.
Матвей кивнул. Он знал. В прошлом году на летней ярмарке выступал приезжий проповедник из столицы. Рассказывал, как раньше, в «эпоху соблазнов», детей учили, что планета круглая и вертится. А потом пришел Верховный Магистр и сказал: довольно лжи. И теперь все знают правду: Феодора покоится на трех основах, а Светило — это лампада, которую Творец зажигает днем.
— Но сегодня, — магистр Дионисий понизил голос до доверительного шепота, — у нас особый гость.
Дверь открылась. Вошел мужчина в сером мешковатом пиджаке, с бледным лицом и редкой бороденкой. На груди — деревянная табличка с номером. Он не поднимал глаз.
— Это Иван. Он был ученым. Физиком. — Магистр Дионисий произнес это слово так, будто выплюнул косточку. — Расскажи, Иван, чем ты занимался в прежней жизни.
Мужчина заговорил тихо, глядя в пол:
— Я... я изучал устройство материи. Работал на промышленном комплексе. Разрабатывал...
— Для чего? — перебил магистр Дионисий.
— Для... для военных нужд.
— Для уничтожения, — поправил магистр Дионисий. — Ты создавал оружие. Изучал то, что скрыто от глаз. А кто создал материю? Творец. И ты пытался проникнуть в Его замысел без благословения Ордена. Это что?
— Гордыня, — прошептал Иван.
— А к чему приводит гордыня?
— К падению.
— Вот, чада, — магистр Дионисий обвел класс рукой. — Перед вами живой пример. Человек ставил свой разум выше веры. И Орден наказал его. Его лишили работы, семьи. Теперь он трудится на послушании — чистит хранилища в орденском управлении. И молится. Каждый день молится, чтобы Творец простил его гордыню.
Иван стоял, не поднимая глаз. Матвей смотрел на его руки — тонкие пальцы с обкусанными ногтями, черные полосы под ногтями. Такие руки не были похожи на руки человека, который чистит хранилища. Такие руки могли что-то собирать, настраивать. Матвей вдруг вспомнил, что отец, пока не умер, работал на промышленном комплексе. Тоже что-то настраивал. А потом комплекс закрыли. «Оптимизация», — сказали тогда. А потом отца не стало. «Творец прибрал», — сказала мать и перекрестилась особым знаком.
— У вас есть вопросы? — спросил магистр Дионисий.
Матвей поднял руку. Сердце колотилось где-то в горле.
— Задавай, Матвей.
— А... а почему его не сожгли? Как в старые времена?
В классе стало тихо. Магистр Дионисий посмотрел на Матвея долгим взглядом. Потом улыбнулся — той улыбкой, от которой Матвею захотелось провалиться сквозь землю.
— Потому что мы — орденское братство, чадо. Мы милосердны. Мы даем человеку шанс на покаяние. — Он положил руку на плечо Ивана. — Если он покается искренне, Творец простит. Если нет... — магистр Дионисий не закончил. Не надо было. Все знали, что значит «если нет».
Иван мелко кивнул.
— Можешь идти, Иван. Продолжай молиться.
Иван вышел. Дверь закрылась.
— А теперь, чада, запишем в тетради главный вывод сегодняшнего урока. — Магистр Дионисий повернулся к доске — грифельной, обычной, без всякой электроники. — *Священная книга учит добру и терпению. Наука без Ордена — это путь в бездну. Смирение и молитва — основа жизни.*
Двадцать две ручки заскрипели по бумаге. Матвей писал, старательно выводя буквы. Потом, когда магистр Дионисий отвернулся, он быстро добавил на полях маленькую закорючку. Не слово. Просто линию. Которая шла не прямо, а по кругу. Как будто что-то вертелось. Как будто кто-то когда-то говорил, что планета — это шар. И она крутится. И Светило не лампада.
Но Матвей тут же зачеркнул линию. И подумал: надо будет сходить на исповедь в субботу. Сказать магистру Дионисию, что поймал себя на еретической мысли. Получит епитимью — три дня читать покаянный канон. Но лучше три дня канона, чем прослыть неблагонадежным. Он видел, что стало с Петровым из 3А.
— Закончили, — магистр Дионисий прошелся по рядам, заглядывая в тетради. У Матвея посмотрел особенно пристально. — Хорошо, Матвей. Исправно. Даст Творец, из тебя выйдет толк. Может, в семинарию пойдешь.
— Благодарю, магистр, — ответил Матвей, не поднимая глаз.
Он не пойдет в семинарию. Он не знает, что будет, но не семинария. Он вспомнил отцовы руки. Те самые, что что-то настраивали на промышленном комплексе до того, как его закрыли. Такие же тонкие пальцы. И тоже с обкусанными ногтями. Только отец никогда не смотрел в пол. Отец смотрел в небо. Но теперь отца нет.
А Ивана, того физика, Матвей запомнил. Запомнил его лицо — бледное, безжизненное, как будто внутри уже ничего не осталось. И подумал: вот что делает с человеком «милосердие». Оно вынимает из тебя все, кроме страха. И оставляет ходить по школам и рассказывать детям, что ты был гордым.
Прозвенел звонок — снова храмовые колокольцы. Магистр Дионисий осенил класс особым знаком:
— Заключительную молитву.
Двадцать два голоса, ровно:
— *Благодарим Тя, Создателю...*
Матвей молился вместе со всеми. А на полях тетради, под зачеркнутой линией, он не глядя нацарапал ногтем едва заметную царапину. Точку. Маленькую, почти невидимую. Но круглую. Как шар. Как планета. Как тайна, которую нельзя задавать.
Он выйдет из школы. Пройдет мимо доски объявлений, где висит свежий приказ городского управления: «О запрете посещения загородных зон без благословения духовного наставника». Пройдет мимо остановки, где транспорт ходит раз в два часа — водителей нет, и те, что остались, старые и больные, но другие не приходят, потому что молодежь не хочет работать за установленную плату, а набирать водителей из «покаявшихся» орденское управление запретило: «негоже грешникам души правоверных возить».
Матвей пройдет мимо всего этого и подумает: а что, если когда-нибудь придет другой. Не магистр Дионисий. Не Верховный Магистр. А кто-то, кто скажет: можно верить и знать. Можно молиться и понимать, как устроен мир. Можно читать священные книги и при этом не бояться физиков.
Но пока — он зачеркивает линии. И учит гимн. И не задает вопросов. Потому что в Вольске-на-Вере, в год 341-й от Основания Ордена, вопросов задавать не принято. Принято делать выводы. Самостоятельно. Как в том самом 3В классе.
`#ВольскийФутуролог` `#ВесьВольск` `#фантастика` `#антиутопия` `#параллельныймир` `#авторское` `#футуролог-циник`