Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Трещинки Желтого Дома

"Убей Бучу!"(автор Юрий Меркеев) - рассказ в литературно-философском журнале "Топос"

Кажется, я уже начинал заболевать, когда кричал в трубку: «Возьмите! Не пожалеете! На амбразуру лягу!». И ещё произносил в горячке что-то пафосное, циничное, едкое, откровенное   — до лжи. А потом всё разом омрачилось, несмотря на согласие руководства МВД на мой перевод из одного отдела в другой. Плотный жёлтый тошнотворный ком я помню отчётливо, хотя находился в полубреду. «Вши бегут с умирающего тела, как крысы с тонущего корабля, — проговорил патологоанатом, когда я приходил в морг брать отпечатки пальцев с неопознанного тела. Труп подкинули коллеги из соседнего отдела. Ночью привезли на служебной машине и выгрузили под двери морга.  — Кругом вши». Врач, жёлтый, худой и пьяный, предложил мне спирт. Я выпил, но мне стало хуже. Доктор спросил меня о чём-то, кажется, о предстоящем застолье в связи с днём уголовного розыска и переводом в новый отдел, но я ничего не ответил. Запомнил лишь слова о вшах, которые бегут с тонущего тела. Дело не в том, что я впечатлительный. Мне доводилось и

Кажется, я уже начинал заболевать, когда кричал в трубку: «Возьмите! Не пожалеете! На амбразуру лягу!». И ещё произносил в горячке что-то пафосное, циничное, едкое, откровенное   — до лжи. А потом всё разом омрачилось, несмотря на согласие руководства МВД на мой перевод из одного отдела в другой. Плотный жёлтый тошнотворный ком я помню отчётливо, хотя находился в полубреду.

«Вши бегут с умирающего тела, как крысы с тонущего корабля, — проговорил патологоанатом, когда я приходил в морг брать отпечатки пальцев с неопознанного тела. Труп подкинули коллеги из соседнего отдела. Ночью привезли на служебной машине и выгрузили под двери морга.  — Кругом вши». Врач, жёлтый, худой и пьяный, предложил мне спирт. Я выпил, но мне стало хуже. Доктор спросил меня о чём-то, кажется, о предстоящем застолье в связи с днём уголовного розыска и переводом в новый отдел, но я ничего не ответил. Запомнил лишь слова о вшах, которые бегут с тонущего тела. Дело не в том, что я впечатлительный. Мне доводилось и раньше навещать морги, но теперь начиналась какая-то неизвестная болезнь, которая обрушилась на меня как стены прогнившего дома. Я был под обломками. Контужен. В какой-то степени я и был тем самым прогнившим домом — без крепкого фундамента, построенным из фантазий и желаний угодить женщине. Наверное, в перечень грехов нужно ввести женоугодие. Эх, Наталья. Сколько глупостей я творил. Сколько дури положил на алтарь влюблённости. Разочаровался до похмельной трезвости. И не жалею. Холодный душ лучше тёплой водички. Но без закалки можно простыть.

Болезнь прихватила меня вместе с первыми крупными ссорами с Натальей. Она не могла привыкнуть к ночным вызовам, встречам с доверенными людьми (часто женщинами), к тому, что меня никогда не бывает дома. Однако же сама настаивала на государственной службе, карьере, новых звёздочках на погонах, а я, дурак, поддавался, потому что, как дитя, ожидал похвалы. Тщеславие. Чёрт бы его побрал. Внутрисемейный порочный круг. Какой-то неизвестный вирус разорвал его. Я заболел крепко, глубоко, ядовито. И увидел сквозь пелену патологии Наталью в истинном свете. И ужаснулся. Она меня ссорила с друзьями, вынуждала применять кулаки в житейских спорах — кто-то на неё плохо посмотрел, кто-то дурно подумал. Соседу пьяному ударил кулаком в лицо, поскольку моя «благоверная» обвинила его в приставаниях, а выяснилось, что старый алкоголик и сиделец по «свиным» статьям перепутал мужской туалет с женским и попёрся едва живой в общественное пространство, которое заняла Наташа. Конечно, вышел страшный конфуз. Не разобравшись, я побежал наказывать злодея. А спустя время, картина прояснилась в пользу обидчика. Ну, выпил лишку, ну, перепутал общественный туалет — там и трезвый не всегда сориентируется, где какая буква? Тем более, что и букв давно нет. Одни амбразуры. Кажется, туалет врос в дремучую землю или, наоборот, выполз бетонным грибом из земли. Бункер. В нём точно можно пережидать авиационные налёты, но не совершать деликатные гигиенические дела. И какого чёрта туда попёрлась Наталья, когда можно было в ста метрах от этого заведения спокойно помочиться в платном туалете? Ей, видите ли, было жалко пятьдесят рублей. Немой укор в адрес моей скудной зарплаты. В результате выскочила из бесплатного заведения и стремглав ко мне в кабинет. Переполошила участковых, оперативников, самого Кумова, чуть наряд не выслали на задержание сексуального маньяка, а маньяк оказался пьяным соседом, которого я побил. Поставил ему потом бутылку самогона, чтобы он не болтал по посёлку лишнего. Стыдно. Всё-таки сотрудник уголовного розыска.

Коллеги меня жалели, шептали дружески, что Наталья чудит по поводу и без повода, выворачивает правду наизнанку и верит в собственную ложь. А потом делает всё для того, чтобы в её «правду» поверили другие. О боги! Тьма! Нужно прожить пять лет с истеричкой, чтобы увериться в том, что она искажает реальность всегда в свою пользу. Страдает по-настоящему, глубоко, хот и врёт при этом нещадно. Люди, опасайтесь бытовых стерв. Они изведут любого. Даже самого стойкого оловянного солдатика. Не будьте идиотами. Оглянитесь на мой опыт.

И я заболел.

(читать дальше по ссылке "Убей Бучу")

Убей Бучу | Юрий Меркеев | Проза | Топос - литературно-философский журнал