Верующие увлечены игрой в детей постоянно спрашивают священников: «А можно то?», «А не грешно ли это?», между тем церковь призывает людей к свободе и самостоятельному нахождению своего типа религиозной жизни. Как я пощусь и пощусь ли вообще, когда хожу на службы, ухожу с проповеди или слушаю её и многое другое – не вопрос разрешения от священника, но моя личная ответственность, мой зрелый выбор, который я совершаю перед лицом Господа и во славу Его.
Собственно, старцы и формируют у своих учеников – каждому – его личный стиль благочестия, личную форму выражения непосторимости образа Божьего, который у каждого уникален, но забит избранной несвободой и общностью религиозной формы, которую навязывают и священники и прихожане, боящиеся на самом деле свободы во Христе, той свободы, которая так важна для достижения подлинности и раскрытия духа человека.
