– В общем, я все продумала! – Кира откинула с лица непослушную прядь. – Откроем вместе бизнес и разбогатеем! Хватит уже на дядю вкалывать, сами будем деньги зарабатывать!
Инна звонко рассмеялась и подтянула ноги под себя, устраиваясь поудобнее на диване. За окном ее маленькой однушки догорал воскресный вечер, а на журнальном столике остывал забытый кофе. Такие разговоры о собственном деле возникали между подругами с завидной регулярностью, обычно после бокала вина или особенно тяжелой рабочей недели. И каждый раз заканчивались ничем.
– Кира, ну мы же это сто раз обсуждали, – Инна махнула рукой. – Помнишь, в прошлом году ты хотела пекарню открыть? А до этого – цветочный магазин?
– Это другое! – Кира подалась вперед. – Моя двоюродная сестра, Лариска, помнишь, я про нее рассказывала? Так вот она за один лям открыла маникюрный салон. Один лям, Инна! И через четыре месяца вышла в плюс!
– Четыре месяца? – Инна недоверчиво приподняла брови. – Это вообще реально?
– Представь себе! – Кира энергично закивала. – Бросила свою работу в офисе, открыла второй салон и бед теперь не знает. Говорит, жалеет только об одном – что раньше не решилась.
Инна задумчиво покрутила в руках остывшую чашку. История звучала красиво, может быть, слишком красиво. Но Кира смотрела с такой надеждой, что привычно отмахнуться не получалось.
– И что ты предлагаешь конкретно?
– Мы же на двоих как-нибудь наскребем этот лям? – Кира придвинулась ближе. – У меня экономическое образование, я займусь документами, бухгалтерией, всей этой скучной бумажной волокитой. А ты будешь руководить персоналом, общаться с клиентами. У тебя же с людьми отлично получается налаживать контакт!
– Кира, это же огромные деньги, – Инна покачала головой. – Пятьсот тысяч – это все мои накопления. Вообще все.
– Мои тоже! – горячо перебила Кира. – Думаешь, мне легко? Но это же инвестиция в наше будущее! Представь: через год у нас свой салон, нормальный доход, никаких начальников над головой.
Инна молчала, глядя на подругу. Пятнадцать лет дружбы, еще со школьной скамьи. Кира никогда ее не подводила, ни разу.
– Ты правда веришь, что получится? – тихо спросила Инна.
– Верю, – Кира накрыла ее ладонь своей. – Иначе бы не предлагала.
...Через неделю Инна сидела в банке, заполняя заявление на перевод. Пятьсот тысяч рублей – цифра, от которой сердце предательски сжималось. Все ее сбережения за четыре года работы менеджером в строительной компании.
Телефон пискнул входящим сообщением от Киры: «Ну что, переводишь? Я уже нашла три варианта помещений, завтра поедем смотреть!»
Инна глубоко вдохнула и нажала «Подтвердить». Деньги ушли мгновенно, одним щелчком превратившись из ее накоплений во что-то эфемерное. В надежду, в мечту, в будущее, которое Кира рисовала такими яркими красками. Инна очень хотела в это верить.
Первая неделя пролетела в потоке восторженных сообщений. Кира скидывала фотографии помещений, ссылки на оборудование, прайсы от поставщиков.
«Смотри, какие кресла нашла! Почти новые, владелица салон закрывает, отдает за копейки!» – писала она в час ночи.
«Нашла идеальное место возле метро, завтра еду на просмотр!» – сообщала утром.
Инна читала эти сообщения по дороге на работу и улыбалась. Все шло по плану, даже лучше. Кира горела идеей, и этот огонь передавался через экран телефона.
На вторую неделю сообщения стали реже.
«Много беготни с документами, – объясняла Кира. – Расскажу при встрече».
Инна понимала – бюрократия способна измотать кого угодно. Она не давила, не торопила, терпеливо ждала новостей.
А потом Кира замолчала...
Первый день Инна не придала значения. Мало ли, занята. На второй – написала сама:
«Кира, как дела? Что нового?»
Сообщение осталось непрочитанным. На третий день Инна позвонила, но механический женский голос равнодушно сообщил, что абонент недоступен.
К концу недели тревога превратилась в тугой узел под ребрами. Инна проверяла социальные сети каждые полчаса, обновляя страницу в надежде увидеть хоть какой-то признак жизни. Кира не появлялась нигде. Последняя активность – восемь дней назад.
«Может, с ней что-то случилось? – металась Инна. – Авария? Больница? Нужно что-то делать».
В субботу утром Инна поехала к Кире на съемную квартиру. Инна бывала здесь десятки раз, знала наизусть скошенную четвертую ступеньку и вечно мигающую лампочку на площадке.
Она остановилась перед знакомой обшарпанной дверью и несколько раз ударила костяшками пальцев. Гулкий звук разнесся по подъезду, но за дверью стояла тишина. Инна приложила ухо к холодному металлу – ничего. Ни шагов, ни музыки, ни бормотания телевизора.
– Вы к кому? – скрипучий голос раздался за спиной.
Инна резко обернулась. Соседняя дверь приоткрылась, и в щель выглянула пожилая женщина в байковом халате. Ее глаза смотрели подозрительно и цепко.
– Я ищу Киру, – Инна сглотнула. – Киру Дементьеву. Она здесь живет.
– Жила, – старуха поджала губы. – Съехала с неделю назад. Может, чуть больше.
– Как съехала? – Инна схватилась за перила. – Куда?
– Откуда ж мне знать? – соседка пожала костлявыми плечами. – Вечером вижу – тащит сумки вниз. Я еще спросила, мол, в отпуск собралась? А она буркнула что-то невнятное и была такова. Больше не появлялась.
Инна стояла посреди темной площадки и не могла сдвинуться с места. Съехала. Неделю назад. Не предупредив, не попрощавшись, не оставив нового адреса.
– С вами все в порядке? – донесся до нее голос соседки, но Инна его почти не слышала.
Она вышла из подъезда на негнущихся ногах. Достала телефон, снова набрала знакомый номер. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».
Пятьсот тысяч. Все ее сбережения. Исчезли вместе с Кирой.
Инна прислонилась спиной к холодной стене дома и несколько минут просто дышала, пытаясь справиться с подступающей паникой. Потом медленно выпрямилась и вызвала такси.
Она знала, куда ехать дальше. Родители Киры жили на другом конце города, в тихом районе возле парка. Инна бывала там на дне рождения подруги три года назад, помнила этот двор с раскидистыми тополями и детской площадкой. Помнила приветливую мать Киры, угощавшую гостей домашними пирогами, и молчаливого отца с книгой в руках.
Если кто-то знает, где искать Киру – это они.
Дверь открылась почти сразу, словно Нина Павловна ждала кого-то. Но явно не Инну. Женщина выглядела постаревшей лет на десять.
– Инна? – Нина Павловна отступила вглубь прихожей. – Проходи.
Квартира встретила Инну непривычной тишиной. Никакого телевизора на кухне, никакого радио. Только мерное тиканье старых настенных часов да приглушенные шаги из соседней комнаты.
– Дочь и у тебя деньги взяла? – Нина Павловна не стала ходить вокруг да около.
Инна замерла посреди коридора. И у нее?
– Мы хотели вместе бизнес открыть, – выдавила Инна. – Маникюрный салон.
Кира сказала, что ее двоюродная сестра...
– Бизнес, – Нина Павловна горько усмехнулась и махнула рукой в сторону кухни. – Пойдем, сядешь хоть.
Инна послушно прошла за ней. Села на знакомый стул с мягкой подушкой. Тогда здесь было шумно и весело, пахло домашней выпечкой, а Нина Павловна смеялась громче всех.
– Никакой сестры нет, – Нина Павловна тяжело опустилась напротив. – И бизнеса никакого нет. Есть Антон, новый Кирин ухажер. Влез в долги по самые уши, а дочь моя решила его спасать.
– Я не понимаю, – Инна сцепила пальцы на коленях.
– А что тут понимать? – Нина Павловна отвернулась к окну. – Обманула она всех. Человек десять, не меньше. Кому про салон наплела, кому про инвестиции, кому еще какую чушь. Собрала деньги и сбежала с этим своим Антоном. Куда – не знаю. Номер сменила, на сообщения не отвечает.
Инна не могла поверить в то, что слышала. Кира, ее Кира, с которой они пятнадцать лет делили все на свете – секреты, мечты, ночевки под одним одеялом, – просто обманула ее ради какого-то мужика?
– Мне уже трое звонили, – продолжала Нина Павловна глухо. – Грозятся в суд подать. И правильно сделают. Только что толку? Киру не найти, а у нас с отцом ничего не осталось.
– Как не осталось?
– А вот так, – Нина Павловна повернулась к Инне, и в ее глазах блеснули слезы. – Дочь родная нас тоже обчистила. Все накопления, до последней копейки. Мы на похороны себе откладывали, на черный день. Думали, если что, хоть детям обузой не будем. А она взяла и забрала. Ни о ком не подумала, кроме своего хахаля.
Инна сидела, не зная, что сказать.
– Вы извините, – наконец выдавила она и поднялась. – Я пойду.
Нина Павловна только кивнула, не вставая с места. Инна сама нашла дорогу к выходу, сама открыла дверь и вышла на лестничную площадку. За спиной тихо щелкнул замок.
На улице начался дождь. Мелкий, колючий, противный. Он бил Инне в лицо, стекал за воротник, но Инна не замечала. Она шла по мокрому асфальту, перешагивая через лужи, и думала.
Пятнадцать лет дружбы. Школьные записки на уроках, ночные разговоры по телефону, первая любовь, первое разочарование, первая работа. Они прошли через все это вместе. Инна доверяла Кире как себе, нет – больше, чем себе. А Кира просто взяла и предала. Обманула, разрушила дружбу. И исчезла, не оглянувшись.
Пятьсот тысяч. Можно подать в суд, присоединиться к тем обманутым. Можно нанять юриста, писать заявления, ходить на заседания.
Инна остановилась на перекрестке и подняла лицо к серому небу. Дождь тут же залепил глаза, смешался с непрошеными слезами.
Нет. Она не пойдет в суд. Не потому что простила – простить такое невозможно. Просто не хочет больше тратить на Киру ни минуты своей жизни. Да и доказать будет сложно. Она своими руками перевела ей деньги. Без расписок, без бумаг.
Пусть этот поступок навсегда останется на совести бывшей подруги.
Бывшей. Какое странное слово применительно к человеку, которого знала полжизни. Инна вытерла лицо мокрой ладонью и пошла дальше. Подруги у нее больше не было...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!