Понедельник, семь утра. Тимофей Зуев стоял на перроне вокзала с небольшой дорожной сумкой в руках и смотрел на поезд. Командировка — дело нечастое в его жизни, но раз в год случалось. Начальник сказал: «Зуев, надо съездить в соседний город, подписать бумаги, переночевать, вернуться. Ничего сложного». Тимофей согласился.
Он заранее купил билет через интернет, выбрал нижнюю полку. Любил он нижнюю полку и окно рядом, и сидеть удобно, и ночью не надо никуда лезть. Билет, кстати, стоил как обычно, без наценок. Всё честно.
Поезд подошёл. Тимофей зашёл в вагон, нашёл своё купе. Открыл дверь и замер.
На его нижней полке уже кто-то сидел. Точнее, лежала. Пожилая женщина лет семидесяти, в цветастом халате поверх одежды, в тапках на босу ногу, с огромной сумкой, которая занимала половину прохода. Она разложила на полке свои вещи, подушку, плед и явно не собиралась никуда двигаться.
— Здравствуйте, — сказал Тимофей. — Извините, это моё место.
Женщина открыла один глаз. Посмотрела на Тимофея с высоты своего лежачего положения.
— Чего?
— Место, говорю, моё. Нижняя полка. У меня билет.
— А у меня тоже билет, — женщина закрыла глаз. — Тоже нижняя.
— Давайте посмотрим, — предложил Тимофей. — У вас какой номер?
— Сорок пятое, — буркнула женщина, не двигаясь.
— У меня сорок седьмое. Это другое купе.
— А мне какая разница? — женщина открыла оба глаза. — Я легла и буду лежать. Иди ищи своё место.
— Так это моё место, — терпеливо объяснил Тимофей. — Вы в моём купе. Вам нужно в другое.
— Никуда я не пойду, — отрезала женщина. — Я старая, больная, мне тяжело. А ты молодой, здоровый, можешь и на верхней поспать. Вон, свободная верхняя есть.
Тимофей посмотрел наверх. Действительно, верхняя полка была свободна. Но он покупал нижнюю, потому что верхних боялся — у него был нехороший опыт в студенчестве, когда он ночью упал.
— Извините, — сказал он. — Я специально брал нижнюю.
— Моё место здесь, — упрямо сказала женщина. — Я тут легла, значит, моё.
Тимофей вздохнул. Он не любил конфликтов, но и уступать наглости не привык.
— Давайте позовём проводника, — предложил он. — Пусть он рассудит.
— Зови, — женщина снова закрыла глаза. — Мне всё равно.
Тимофей вышел в коридор. Проводница, молодая девушка в синей форме, стояла у входа в вагон и проверяла билеты у входящих.
— Девушка, — обратился к ней Тимофей. — Помогите, пожалуйста. У меня заняли место.
— Кто занял? — проводница встрепенулась.
— Женщина в сорок седьмом купе. Говорит, что это её место, но у меня билет на это место.
— Сейчас разберёмся.
Она прошла в купе. Увидела развалившуюся женщину, вещи, сумку.
— Гражданка, — сказала она строго. — Предъявите, пожалуйста, ваш билет.
Женщина нехотя открыла глаза, полезла в карман халата, достала мятый билет. Протянула.
Проводница посмотрела.
— Это билет в тридцать седьмой вагон. А у нас тридцать восьмой. Вы в другом вагоне.
— Ну и что? — женщина даже не смутилась. — Вагоны одинаковые. Подумаешь, ошиблась.
— Вагоны разные, — терпеливо объяснила проводница. — У вас место в другом вагоне. Пройдите, пожалуйста, туда.
— Не пойду, — отрезала женщина. — Я уже легла, мне удобно. А он пусть на верхнюю лезет.
— Гражданка, — голос проводницы стал жёстче. — Это нарушение правил проезда. Вы не имеете права занимать чужое место. Если вы не пройдёте в свой вагон, я буду вынуждена вызвать начальника поезда.
— Вызывай, — усмехнулась женщина. — Я их не боюсь.
Проводница вышла в коридор, достала рацию.
— Сергей Петрович, подойдите в сорок седьмой вагон, пожалуйста. Проблема с пассажиркой.
Через минуту появился начальник поезда — мужчина лет пятидесяти, с усами и усталым взглядом.
— Что случилось?
— Вот, — проводница кивнула на купе. — Пассажирка из тридцать седьмого вагона заняла чужое место. Отказывается уходить.
Начальник зашёл в купе.
— Здравствуйте, — сказал он спокойно. — Ваши документы.
— Что вы ко мне привязались? — взвизгнула женщина. — Я старая, больная, мне плохо! А он молодой, пусть на верхней спит!
— У вас билет в другой вагон, — твёрдо сказал начальник. — Вы обязаны находиться на своём месте. Пройдите, пожалуйста, в тридцать седьмой вагон.
— Не пойду! — женщина села на полке, сложила руки на груди. — Не имеете права!
— Имеем, — начальник достал какую-то бумажку. — За нарушение правил проезда и отказ подчиняться требованиям проводника мы имеем право высадить вас на ближайшей станции. Первая станция через сорок минут. Если вы сейчас не пройдёте в свой вагон, на станции вас встретит полиция.
Женщина побледнела.
— Вы что, серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул начальник. — Выбирайте: или вы сами идёте в свой вагон, или мы вызываем полицию.
Женщина засопела, но встала. Начала собирать вещи, бормоча под нос проклятия.
— Вот, молодым везде дорога, а старикам только унижения. Дожили. Притесняют пенсионеров.
Она собрала сумку, плед, подушку, запихала всё в свой необъятный баул и, тяжело ступая, вышла в коридор.
— Идите прямо по проходу, — сказала проводница. — Тридцать седьмой вагон в сторону локомотива.
— Знаю, — буркнула женщина и, не оборачиваясь, пошла.
Тимофей зашёл в купе, сел на свою полку.
— Спасибо вам большое, — сказал он проводнице и начальнику.
— Не за что, — улыбнулась проводница. — Это наша работа.
— А бывает часто такое? — спросил Тимофей.
— Постоянно, — вздохнул начальник. — Каждый рейс кто-то путает вагоны, а потом не хочет уходить.
— И что вы делаете?
— Как видите, — развёл руками начальник. — Сначала уговариваем, потом пугаем полицией. Обычно помогает.
— А если нет?
— Бывает, высаживаем, — признался начальник. — Редко, но бывает. Нарушать правила нельзя.
Они ушли. Тимофей остался один. Разложил свои вещи, сел у окна. Поезд тронулся.
За окном поплыли перроны, здания, деревья. Тимофей смотрел и думал о странной женщине. Почему она так себя вела? Неужели думала, что ей всё сойдёт с рук? Или просто привыкла, что уступают?
В коридоре послышались шаги. Кто-то остановился у его купе. Тимофей поднял голову.
В дверях стояла та самая женщина. Только теперь она была в нормальной одежде, и вид у неё был не наглый, а растерянный.
— Молодой человек, — сказала она тихо. — Извините меня.
Тимофей удивился.
— Вы это… не сердитесь, — продолжила она. — Я погорячилась. Нервы ни к чёрту. Внучка у меня в этом городе, родила недавно, я к ней еду. Волнуюсь, вот и срываюсь на всех.
— Бывает, — сказал Тимофей.
— А вы не подумайте, я не злая, — женщина вздохнула. — Просто жизнь тяжёлая. Одна я, внучка одна, помощи никакой. Вот и бешусь на всех.
— Я понимаю, — кивнул Тимофей.
— Спасибо, — сказала она. — И извините ещё раз.
Она ушла. Тимофей снова остался один.
Через час он пошёл в вагон-ресторан выпить чаю. За столиком сидела та самая женщина, пила кофе и смотрела в окно. Увидела Тимофея, слабо улыбнулась.
— Присаживайтесь, — сказала она. — Я угощаю. В знак примирения.
Тимофей сел напротив.
— Не надо угощать. Я сам.
— Надо, — твёрдо сказала она. — Я нахамила, я и извиняюсь.
Она заказала ему чай и пирожок. Они сидели молча, но в этом молчании не было напряжения.
— Внучку как зовут? — спросил Тимофей.
— Машенька, — улыбнулась женщина. — Месяц всего. Я ещё не видела.
— Поздравляю, — сказал Тимофей.
— Спасибо. А вы куда едете?
— В командировку. В соседний город.
— По работе?
— Да.
— Молодой, а уже командировки, — покачала головой женщина. — Раньше в вашем возрасте только гуляли, а вы работаете.
— Всякое бывает, — улыбнулся Тимофей.
Они допили чай. Женщина встала.
— Спасибо, что не держите зла, — сказала она. — Счастливого пути.
— И вам.
Она ушла. Тимофей остался в вагоне-ресторане, смотрел в окно и думал о том, как быстро меняются люди. Ещё час назад она была наглой и противной, а сейчас — обычная бабушка, которая волнуется за внучку.
— Странно, — сказал он вслух.
— Что странно? — спросила официантка, проходя мимо.
— Люди странные, — ответил Тимофей. — То злые, то добрые.
— Это жизнь, — пожала плечами девушка. — Все мы под настроение.
Вечером Тимофей лежал на своей нижней полке, читал книгу. В коридоре было тихо, только колёса стучали в такт. Дверь купе приоткрылась. Заглянула женщина.
— Молодой человек, — сказала она шёпотом. — Не спите?
— Нет, — ответил Тимофей.
— Я вот что хотела… У вас случайно зарядки для телефона нет? Моя сломалась, а у внучки в роддоме только по телефону записывают.
Тимофей достал зарядку, протянул.
— Держите.
— Спасибо! — обрадовалась она. — Я завтра верну, честное слово.
— Не торопитесь, — улыбнулся Тимофей. — У меня ещё есть.
Она ушла. Тимофей улыбнулся и снова взялся за книгу.
Утром они встретились на выходе из вагона. Женщина вернула зарядку, протянула свёрток.
— Вот, возьмите. Пирожки домашние. Я всегда с собой беру. С капустой.
— Спасибо, — удивился Тимофей. — Не надо.
— Берите, берите, — настаивала она. — Вы меня выручили. И вчера извините ещё раз.
— Да ладно, — махнул рукой Тимофей. — Бывает.
— Бывает, — согласилась она. — Но не со всеми.
Они вышли на перрон. Женщина заторопилась к выходу, махнула рукой на прощание. Тимофей пошёл в сторону города.
В гостинице он развернул свёрток. Пирожки были тёплые, румяные, с капустой.
— Вот так, — сказал он сам себе. — Справедливость — она не в том, чтобы настоять на своём. А в том, чтобы понять другого.
Вечером он сидел в номере, пил чай и вспоминал эту странную женщину. И думал о том, что иногда самые неприятные люди на поверку оказываются просто уставшими и напуганными.
Он лёг спать с хорошим настроением. За окном шумел незнакомый город...
Друзья, для тех, кто хочет быть ближе к историям и Тимофею, мы открыли премиум-доступ - https://dzen.ru/chess_for_soul?tab=premium . Вас ждут уникальные сюжеты, которых больше нигде не будет, и открытые комментарии, где можно обсудить всё с автором и другими читателями.
А если просто хочется сказать спасибо — всегда можно поддержать проект донатом - https://dzen.ru/chess_for_soul?donate=true, даже без подписки. Это очень греет и помогает писать дальше.