Ford Falcon выпускали в Аргентине 30 лет. Один кузов, рядная шестёрка в основе, шесть рестайлингов и без малого полмиллиона проданных машин. В США модель убрали из каталога ещё в 1970-м, австралийцы дотянули до 2016-го, а вот аргентинская судьба Falcon оказалась совсем другой.
Для этой страны он стал примерно тем же, чем "копейка" для нас: автомобилем, который застал и экономический бум 60-х, и кризисы 2000-х, и врос в национальную культуру так глубоко, что его силуэт до сих пор мелькает на гоночных трассах.
Сборка началась в 1962 году на заводе Ford в портовом районе Ла-Бока. Первые машины собирали из американских комплектов: 4-дверный седан, мотор 2,8 л., два уровня оснащения. Показ устроили в театре "Гран Рекс", помпезно, на весь Буэнос-Айрес. Аргентинцам машина понравилась сразу: крепкая, простая в ремонте, с просторным салоном.
Дальше пошли модификации, универсал Rural, заряженный Sprint с форсированным мотором 3,6 л. на 166 л.с. и гоночными полосами. К моменту снятия с конвейера в 1991-м уже 98% деталей делали на месте. Машина давно перестала быть американской и стала полностью аргентинской.
Зачем гонять один и тот же кузов три десятка лет? Всё упирается в экономику. Аргентина долгие годы жила за стеной заградительных пошлин, и ввоз готового автомобиля обходился так дорого, что проще было бесконечно обновлять старую модель.
Ford именно так и поступал: менял решётку радиатора, ставил другую оптику, перекраивал приборную панель и снова отправлял Falcon в продажу.
В 78-м добавили гидроусилитель (для аргентинского рынка тех лет это считалось едва ли не роскошью), а в 88-м поставили дизель 2,4 л. Каждый рестайлинг продлевал жизнь модели ещё на несколько лет.
Ford, впрочем, был не одинок в такой стратегии. Тот же Ford Taunus пятого поколения, который в Европе давно забыли, в Аргентине дожил до середины 80-х и успел пройти через пару уникальных местных обновлений.
А главного конкурента Falcon, модель Torino, аргентинцы до сих пор зовут "эль ауто насьональ" (национальный автомобиль). Её выпускал местный завод IKA с 1966 по 1981 год. За основу взяли платформу AMC Rambler, внешность заказали у итальянского ателье Pininfarina, а мотор, рядную шестёрку Tornado, разработали и производили уже в Аргентине. Всего сошло с конвейера около 100 тыс. шт.
А вот сегодняшняя Аргентина пересела на пикапы. Toyota Hilux, которую собирают в Сарате с 1997 года, стабильно держит первое место в продажах. За 2024 год на этом заводе выпустили свыше 170 тыс. Hilux и SW4, причём 80% ушли на экспорт в 22 страны.
Ford Ranger делают на предприятии Пачеко, том самом, где когда-то стоял на конвейере Falcon. В 2024-м там собрали более 60 тыс. пикапов. Volkswagen Amarok тоже местной сборки, а в 2025 году VW объявил о вложении 580 млн долларов в обновлённую версию этой модели. Три завода, три пикапа, и все три в первой десятке продаж.
С легковыми машинами расклад другой. В 2024-м бестселлером впервые стал Peugeot 208, потеснив Fiat Cronos. Дальше идут Toyota Yaris, Volkswagen Polo, Chevrolet Tracker, Renault Kardian.
В 2025-го в десятку брендов впервые прорвался китайский BAIC с ростом 500% за месяц. Гибридный кроссовер BJ30 сходу влетел в топ-16 моделей и к концу года обогнал по продажам даже Toyota Corolla Cross в сегменте гибридов. Китайцы заходят на аргентинский рынок по той же схеме, что и к нам.
Аргентинский автопром при ближайшем рассмотрении напоминает наш. Нестабильная экономика (три дефолта за два десятилетия), высокие пошлины, зависимость от иностранных производителей, полное отсутствие собственных марок. Зато есть крепкая сборочная база и умение годами держать на конвейере чужие модели, адаптируя их под себя.