Отпуск у Тимофея Зуева случился внезапно, как летний дождь. Начальник вызвал в пятницу вечером и сказал:
— Зуев, у тебя неотгулянных дней — двадцать. Бери хоть завтра, хоть послезавтра, хоть вообще не ходи. Но график закрывать надо.
Тимофей немного подумал и решил: море. Он никогда не был на море. В смысле, вообще никогда. Двадцать шесть лет, а море видел только по телевизору и на картинках в кабинете географии в школе.
— Полетишь? — спросила мама по телефону, когда он позвонил сообщить новость.
— Полечу, — сказал Тимофей. — Самолётом. Я никогда не летал.
— Ой, Тимоша, — всплеснула руками мама, хотя он её не видел, но чувствовал. — Ты осторожнее там. В небе, говорят, трясёт.
— Все будет хорошо
Билеты он купил через интернет, потратив полтора часа на изучение схемы салона. Выбрал место у окна, ряд 14, буква А. Во-первых, окно — это красиво. Во-вторых, можно спать, привалившись к стенке. В-третьих, никто не будет просить выйти в туалет.
Чемодан он собрал за полчаса.
Утро вылета выдалось солнечным. Тимофей приехал в аэропорт за два часа, как советовали в интернете. Прошёл все проверки, досмотры, снял ремень, выложил телефон, надел обратно. В зале вылета купил бутылку воды за двести рублей — в три раза дороже, чем в магазине, но выбора не было.
Объявили посадку. Тимофей пошёл к выходу, предъявил билет, сел в автобус, который везёт к самолёту. В автобусе было тесно и жарко, но он терпел — это же часть приключения.
Трап, ступеньки, узкий проход. Тимофей нашёл ряд 14, посмотрел на кресло 14А. Оно было занято.
Там сидела женщина. Лет пятидесяти, крупная, в ярко-розовой кофте, с огромной сумкой на коленях и выражением лица, которое говорило: «Я здесь хозяйка, идите лесом».
Тимофей остановился, перепроверил билет. 14А, всё верно.
— Извините, — сказал он вежливо. — Это моё место.
Женщина подняла на него глаза. Взгляд был тяжёлый, как удар молотком.
— Что?
— Место, говорю, моё. 14А. У меня билет.
Она посмотрела на его билет, на свой, нахмурилась.
— Ничего подобного. У меня тоже 14А.
— Давайте посмотрим, — предложил Тимофей.
Она протянула билет нехотя, будто делала одолжение. Тимофей посмотрел. Ряд 14, буква С.
— У вас 14С, — сказал он. — Это проход. А у окна — 14А.
— Ну и что? — женщина убрала билет в сумку. — Мне нравится у окна. Я хочу смотреть.
— Понимаю, — терпеливо сказал Тимофей. — Но это моё место. Я его специально выбирал, чтобы у окна сидеть. Я вообще первый раз лечу.
— А я пятый раз лечу, — отрезала женщина. — И всегда у окна сижу. Так что иди на моё место.
— Но это не ваше место, — напомнил Тимофей.
— Слушай, молодой человек, — она подалась вперёд, и голос её зазвенел металлом. — Я старше тебя, я женщина, я устала. У меня ноги болят. Я хочу сидеть у окна и любоваться облаками. Ты что, не можешь уступить?
— Я бы уступил, — сказал он. — Если бы вы попросили по-человечески. Но вы не просите. Вы требуете.
— Ах, требуете! — женщина всплеснула руками, задев соседа справа. — Ты посмотри на него! Молодой, здоровый, а женщине место уступить не может! Совесть у тебя есть?
— Есть, — сказал Тимофей. — Поэтому я и не уступаю.
Сзади начали нервничать. Пассажиры толпились в проходе, не могли пройти.
— Граждане, проходите! — крикнул кто-то из хвоста. — Чего встали?
Тимофей обернулся, извинился и снова посмотрел на женщину.
— Давайте позовём бортпроводницу, — предложил он. — Пусть она рассудит.
— Зови, — усмехнулась женщина. — Она мне всё равно скажет садиться, потому что я уже сижу. А тебе придётся идти на моё место.
Тимофей поймал проходящую мимо девушку в синей форме.
— Девушка, можно вас на секунду?
Бортпроводница остановилась, улыбнулась профессиональной улыбкой.
— Слушаю вас.
— Ситуация такая, — начал Тимофей. — Я купил место 14А. У окна. А эта женщина сидит на моём месте. Говорит, что у неё тоже 14А, но у неё билет на 14С.
Бортпроводница взяла билет у Тимофея, потом у женщины. Сравнила.
— Всё верно, — сказала она женщине. — У вас место 14С, проход. А это место — 14А. Освободите, пожалуйста.
Женщина поджала губы.
— Никуда я не пойду. Мне здесь нравится. Пусть он садится на моё место.
— Мадам, — терпеливо сказала бортпроводница, — у каждого пассажира своё место, указанное в билете. Вы не имеете права занимать чужое.
— Ах, не имею права! — женщина начала закипать. — Я, между прочим, постоянный пассажир этой авиакомпании! У меня золотая карта! Я буду жаловаться!
— Можете жаловаться, — кивнула бортпроводница. — Но сначала пересесть.
Женщина скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась к окну.
Тимофей стоял в проходе, чувствуя себя неловко. Сзади уже начали перешёптываться.
— Да пусть сидит, — сказал кто-то. — Чего из-за места спорить?
— Не в месте дело, — ответил Тимофей. — В принципе.
Бортпроводница вздохнула.
— Мадам, предупреждаю последний раз. Если вы не пересядете, я буду вынуждена вызвать старшего бортпроводника. Он может составить акт о нарушении правил поведения на борту. Это влечёт за собой штраф и внесение в чёрный список.
— Пугаете? — женщина прищурилась.
— Предупреждаю.
— А ты, — женщина повернулась к Тимофею, — совести у тебя нет. Из-за какого-то места скандал устраивать. Я старше, мне тяжелее. Уступил бы — и все дела.
— Вы старше, — согласился Тимофей. — Но это не даёт вам права нарушать правила. Я бы уступил, если бы вы просто попросили. А вы нахамили и теперь требуете.
— Я нахамила? — голос женщины взлетел до верхних нот. — Да я с тобой как с родным разговариваю! А ты!
— Мадам, — вмешалась бортпроводница. — Я вызываю старшего.
Через минуту подошёл молодой человек в форме, с нашивкой на груди. Выслушал, посмотрел на женщину, на Тимофея.
— Ситуация ясна, — сказал он. — Мадам, предъявите, пожалуйста, ваш билет.
Женщина протянула билет с таким видом, будто делает великое одолжение.
— Всё верно, место 14С, — кивнул старший. — Пересядьте, пожалуйста.
— Не пересяду.
— Тогда мне придётся вызвать сотрудников линейного отдела полиции. Они находятся в аэропорту и поднимутся на борт по первому требованию. Вы задержите вылет.
Женщина побледнела.
— Из-за какого-то места — полицию?
— Из-за нарушения правил, — поправил старший. — Вы создаёте конфликтную ситуацию, мешаете посадке, отказываетесь выполнять законные требования экипажа. Это административное правонарушение.
В салоне наступила тишина. Все смотрели на женщину.
— Ладно, — буркнула она наконец. — Пойду я. Но вы пожалеете. Я на вас жалобу напишу. Во все инстанции.
— Пишите, — кивнул старший. — Ваше право.
Женщина тяжело поднялась, схватила свою огромную сумку и, задевая ею сидящих, протиснулась в проход. Тимофей шагнул к своему креслу, сел, пристегнулся.
— Спасибо, — сказал он бортпроводникам.
— Не за что, — улыбнулась девушка. — Приятного полёта.
Женщина плюхнулась на своё место, 14С, через проход от Тимофея. Всю дорогу до взлёта она сверлила его взглядом, но он делал вид, что не замечает.
Самолёт вырулил на полосу, разогнался, оторвался от земли. Тимофей смотрел в окно, как дома становятся маленькими, как река превращается в ниточку, как облака подходят всё ближе и наконец окутывают самолёт белой ватой.
— Красиво, — сказал он сам себе.
— Красиво, — неожиданно отозвалась женщина через проход. Тон у неё был уже не воинственный, а какой-то усталый.
Тимофей повернулся. Она смотрела в своё окно — вернее, в иллюминатор через два кресла, пытаясь разглядеть хоть что-то.
— Извините, — вдруг сказала она. — Я это… погорячилась.
Тимофей удивился.
— Бывает.
— Дочь у меня в этом городе остаётся, — сказала женщина неожиданно. — Замуж выходит. Я к ней летела, познакомиться с женихом. Нервничаю, вот и срываюсь на всех.
— Поздравляю, — сказал Тимофей.
— С чем поздравлять? — вздохнула она. — Увидела его на фотографии — татуировки на руках, серьга в ухе. Не пара он моей девочке. А она говорит — любовь.
Тимофей не знал, что ответить.
— Может, он хороший человек, — сказал он. — Татуировки не главное.
— Главное, — упрямо сказала женщина. — Хороший человек в тюрьме не сидит и руки не разрисовывает.
— Он сидел?
— Говорит, нет. А откуда тогда татухи?
— Не знаю, — честно сказал Тимофей. — Я не разбираюсь.
Она посмотрела на него, и взгляд её смягчился.
— А ты хороший, — сказала она. — Правильный. Я сразу поняла, когда ты за место начал спорить. Принципиальный.
— Я не принципиальный, — улыбнулся Тимофей. — Я просто за справедливость.
— Это одно и то же.
Они помолчали.
— Поменяемся, пожалуйста? — вдруг спросила женщина. — Местами? Я тебе своё дам, проходное. А ты мне дашь у окна посидеть, на облака посмотреть. А то у меня через два кресла ничего не видно.
Тимофей посмотрел на неё. Она уже не казалась вредной и наглой. Просто уставшая женщина, которая летит к дочке и боится за неё.
— Давайте, — сказал он и отстегнул ремень.
Они поменялись. Женщина села у окна, прижалась лбом к холодному стеклу и замерла. Тимофей устроился на проходном, достал из рюкзака книгу.
Через полчаса она заснула. Голова склонилась набок, лицо разгладилось, и в этом сне она была не старой и злой, а просто уставшей матерью, которая налеталась за жизнь и теперь дремлет в самолёте, держа в руках сумку с гостинцами для дочки.
Бортпроводница проходила мимо, увидела их, улыбнулась Тимофею.
— Помирились? — спросила шёпотом.
— Помирились, — кивнул Тимофей.
— Молодец, — сказала она. — Вы хороший человек.
— Я просто за справедливость, — ответил Тимофей.
Она ушла, а он снова уткнулся в книгу.
Самолёт летел над облаками, солнце золотило крылья, и где-то далеко внизу было море, которое Тимофей увидит через пару часов...
Друзья, для тех, кто хочет быть ближе к историям и Тимофею, мы открыли премиум-доступ - https://dzen.ru/chess_for_soul?tab=premium . Здесь всё по-особенному: новые истории приходят раньше, чем в открытую ленту, вас ждут уникальные сюжеты, которых больше нигде не будет, и открытые комментарии, где можно обсудить всё с автором и другими читателями.
А если просто хочется сказать спасибо — всегда можно поддержать проект донатом - https://dzen.ru/chess_for_soul?donate=true, даже без подписки. Это очень греет и помогает писать дальше.