Михаил Шайдоров сенсационно выигрывает Олимпийские игры, в то время как Илья Малинин, главный фаворит и человек, перевернувший представления о сложности в мужском фигурном катании, финиширует лишь восьмым. Ещё пару дней назад подобный расклад показался бы нелепой шуткой. Четырнадцать побед подряд, статус безоговорочного лидера, казалось, предрекали Олимпиаду в Милане как логичный и почти формальный финал, триумфальное подтверждение его величия. Однако вместо долгожданного чемпионства Малинина ждало глубинное разочарование. Проблема была не в технике – его придавила неподъёмная тяжесть ожиданий.
Малинин ехал в Италию исключительно за золотом, мечтая не просто о победе, а о историческом свершении – семи четверных прыжках и четверном акселе на олимпийском льду. Последние два года он фактически соревновался сам с собой, и у него, казалось, не осталось реальных конкурентов. Парадоксально, но именно это тотальное доминирование сыграло против него: он слишком долго существовал в режиме осознания себя как лучшего, что изменило внутреннюю опору. С приездом в Милан медийное давление достигло пика: с начала Игр на американца обрушилась небывалая слава. Его лицо печатали в глянцевых журналах, такие звезды, как Снуп Догг и Новак Джокович, аплодировали ему стоя, а армия его подписчиков в социальных сетях выросла на сотни тысяч. Создавалось ощущение, что этот всепоглощающий ажиотаж не заряжал энергией, а безжалостно выжигал её изнутри.
Эта история до боли напоминает другой олимпийский сюжет – взлёт и падение Юлии Липпницкой. Пятнадцатилетняя фигуристка буквально проснулась мировой знаменитостью после триумфа в командных соревнованиях на Играх в Сочи. «Девочка в красном пальто» с обложки Times, главная героиня домашней Олимпиады, завоевав золото командного турнира, ощутила, что главная цель достигнута. На личный турнир она вышла с пустотой в глазах, на разминке бесцельно скользила вдоль бортика, всматриваясь в зал и судей. Тогда все тоже были уверены, что вундеркинд, которым восхищался Стивен Спилберг, уедет с полным комплектом наград. Но, утонув в славе и получив слишком быстро то, о чём мечтала годами, Липницкая, как позже отмечала её тренер Этери Тутберидзе, перестала бороться, роняя прыжок за прыжком, и осталась лишь пятой. Звезда, внезапно свалившаяся на хрупкие плечи, оказалась невыносимо тяжёлой.
Будет смелым, но честным утверждением сказать, что Малинин тоже «поймал звезду», но не в бытовом, а в философском смысле этого слова. Он – подлинный герой и величайший новатор современного фигурного катания, обладатель всех действующих мировых рекордов. Только он осмелился не просто выучить, а включить в программы прыжок в четыре с половиной оборота. Во всём мире больше нет никого, способного чисто откатать произвольную программу с семью четверными прыжками. Но олимпийский лёд безжалостен к революционерам. По-настоящему бороться можно лишь тогда, когда есть с кем и за что. Малинин же вышел на лёд не для завоевания, а для защиты золота, которое публика и эксперты уже мысленно вручили ему. А защищать, как известно, всегда несоизмеримо тяжелее, чем завоёвывать.
То, как груз ответственности придавил Малинина, было читаемо в каждом его движении: в неуверенных заходах на прыжки, в срывах элементов и в той осторожности, где раньше царил безудержный азарт. Помимо Липницкой, понять это состояние как никто другой могла бы Камила Валиева, оказавшаяся в эпицентре допингового скандала на Играх в Пекине. Под прицелом тысяч камер, неся на себе невероятное давление, она сорвала почти все те элементы, которые и сделали её главной фавориткой тех Игр.
Отдельного внимания заслуживает и роль Федерации фигурного катания США в этой истории. Американская сборная, сделавшая в командном турнире безоговорочную ставку на Малинина и выпустившая его на обе программы, совершила фатальную ошибку в расчёте сил. Стремясь гарантированно выиграть золото командного турнира, федерация не смогла соразмерно распределить ресурсы. Малинин отдал все свои физические и эмоциональные силы для победы сборной. Этот турнир стал для него не разминкой, а полноценной изматывающей битвой, забравшей всю энергию. Когда же пришло время бороться за личную, главную медаль, у Ильи просто не осталось ни моральных, ни физических резервов. Фактически, федерация обеспечила командные медали, но пожертвовала при этом личными шансами своего главного гения.
Восьмое место Малинина – это не случайность, не следствие одного неудачного падения. Это глубокий, стратегический провал, который служит суровым сигналом о жесткости олимпийской системы. Эту дорогу осиливают не самые талантливые и дерзкие, а самые закалённые и психологически устойчивые. Неожиданная развязка в мужском одиночном катании доказала, что олимпийской медали высшего достоинства достоин лишь тот, кто готов принять на себя её невероятно тяжёлый груз. Малинин, отпустив золото, которое уже почти лежало в его руках, показал, что его время истинной, зрелой победы, выстраданной и преодолённой, ещё просто не пришло.