— Юр, ты серьезно сейчас? — Влада остановилась в дверях, глядя на раскинувшегося на их единственном диване Сергея.
Двоюродный брат мужа выглядел совершенно довольным жизнью. Ноги в грязных носках лежали на подлокотнике, в руке банка с напитком, а на экране планшета — ее планшета! — шел какой-то футбольный матч.
— Привет, Владка! — радостно помахал он рукой. — Юрка сказал, можно у вас пару дней перекантоваться. С Ленкой поругались, знаешь, как бывает.
Влада медленно опустила сумку на пол. Рабочий день выдался тяжелым — три встречи с клиентами, куча звонков, а потом еще полтора часа в пробке. Она мечтала только об одном: переодеться, поесть и сесть за конспекты. Завтра семинар по гражданскому праву, а она еще половину материала не повторила.
— Юра тебе разрешил? — уточнила она, доставая телефон.
— Ага, сам предложил! Говорит, чего на улице мотаться, если у них свободно.
Свободно. В их однокомнатной квартире тридцать два квадрата. Свободно.
Влада набрала номер мужа. Гудки показались бесконечными.
— Привет, дорогая, — голос Юры был слишком бодрым. Он явно понимал, зачем она звонит.
— Юра, объясни мне. У нас дома твой брат. С вещами.
— Ну да, Серега. Он же мне звонил, говорит, с женой крупно поссорились. Я подумал, ладно, день-два переживет у нас, и помирятся.
— День-два?
— Влад, ну это ж мой брат. Не на улице же ему ночевать!
— Он где спать будет?
— На раскладушке на кухне поставим. Или на диване. Мы с тобой на матрасе можем.
Влада зажмурилась. На матрасе. На полу. В их собственной квартире.
— Ты не мог мне позвонить? Предупредить?
— Влад, да что ты злишься-то? — в голосе Юры появилось раздражение. — Квартира у нас общая, почему я должен у тебя разрешения спрашивать, чтобы кого-то пригласить?
Она повесила трубку, не ответив. Руки слегка дрожали — то ли от усталости, то ли от злости.
— Ты чего такая кислая? — поинтересовался Сергей, не отрываясь от экрана. — Юрка говорил, ты нормальная. Не будешь из-за ерунды скандалить.
Влада молча прошла на кухню. Открыла холодильник — и остолбенела. Контейнер с курицей, который она готовила на три дня вперед, был пуст. Так же, как и миска с салатом. От сырников не осталось даже крошки.
— Серег, это ты все съел? — крикнула она в комнату.
— А че? Я голодный был. Думал, ты не против.
Влада закрыла холодильник и оперлась о столешницу. Глубокий вдох. Выдох. Это всего лишь день-два. Она справится.
Но внутри что-то противно заныло. Потому что так было всегда. Вот уже полтора года, как они с Юрой поженились. И вот уже полтора года она не могла нормально отдохнуть в собственном доме.
***
Все началось еще на второй месяц их совместной жизни. Юра тогда привел своего друга Олега — «ненадолго, просто обсудить рабочие моменты». Обсуждение затянулось до полуночи. Влада промучилась с головной болью, потому что смеха и разговоров было не переслушать даже через закрытую дверь.
Потом была Тамара Григорьевна, свекровь, которая приехала «на выходные», а задержалась на восемь дней. Все восемь дней она делала замечания: то Влада слишком много времени проводит на работе, то готовит невкусно, то вообще ведет себя не как жена.
— Юрочка, милый, в твоей рубашке пятно, — говорила она укоризненно, глядя на невестку. — Влада, ну как ты стираешь? Надо более внимательно!
А Юра только улыбался: «Мам, да ладно тебе. Нормально все».
Потом был друг Виктор, который явился в десять вечера «на минутку» и ушел в три ночи. Потом — племянник Костя, который оставался на целые выходные и играл на гитаре до двух часов утра. Потом — знакомый со стройки, еще один родственник, еще один друг...
Влада пыталась говорить. Несколько раз.
— Юр, ну нельзя же каждую неделю кого-то приглашать. Я не успеваю убирать, готовить...
— Никто тебя не заставляет. Пусть сами себе готовят.
— Но они не готовят! Они едят то, что я приготовила!
— Ну так не готовь на них. Только на себя.
Просто. Логично. Только вот почему-то именно она потом мыла гору грязной посуды и стирала полотенца, которые гости вытирали жирными руками.
Сейчас, стоя на кухне и глядя на пустой холодильник, Влада вспомнила все эти случаи. И поняла, что больше не может.
Она взяла телефон и написала подруге Ире: «Можно тебе позвонить?»
Ответ пришел мгновенно: «Конечно, звони».
Ира слушала молча, изредка вставляя «ага» и «понятно». Когда Влада закончила, подруга вздохнула:
— Влад, ну сколько можно терпеть? Ты же вообще отдыхать не успеваешь!
— Я знаю. Но что мне делать? Это его брат.
— И что? Ты что, обязана всех его родственников обслуживать?
— Он говорит, квартира общая...
— Общая, да. Только вот почему-то все обязанности только на тебе. Влад, поставь условие. Скажи: хочешь приглашать — готовь сам, убирай сам. И предупреждай заранее.
— Я говорила.
— Говорила мягко. Надо жестко. Иначе он так и не поймет.
Влада положила трубку и задумалась. Может, Ира права?
***
Юра вернулся в половине одиннадцатого. Влада к этому моменту уже смирилась с тем, что нормально позаниматься не получится. Сергей устроился на диване, включил телевизор погромче и комментировал каждый эпизод сериала.
— Привет! — Юра поцеловал ее в щеку. — Как день?
— Нормально, — коротко ответила Влада.
— Че ты дуешься? Из-за Сереги?
— Юра, ты мог предупредить.
— Да ладно тебе! — он махнул рукой. — Подумаешь, брат на пару дней приехал. Мы же не чужие люди.
— У меня завтра семинар. Мне нужно готовиться. А у нас в комнате орет телевизор.
— Серег, сделай потише! — крикнул Юра.
— Да я и так тихо смотрю! — возмутился брат.
Юра развел руками: «Видишь? Тихо же».
Влада прикусила губу. Спорить бесполезно. Она взяла конспекты и ушла в ванную. Там хоть относительно тихо. Села на край ванны и раскрыла тетрадь.
Через двадцать минут в дверь постучали.
— Влад, ты там долго? — это был Сергей. — Мне умыться надо.
Она вышла, забрав конспекты. Вернулась на кухню, где Юра уже грелся ужин.
— Ты есть будешь? — спросил он.
— Я уже поела, — соврала Влада. Есть-то она хотела, но в холодильнике ничего не осталось, а готовить новое не было ни сил, ни желания.
— Серега твою курицу съел, да? — усмехнулся Юра. — Ничего, завтра купим еще.
Завтра. Завтра у нее работа, потом университет, потом еще куча дел. А когда готовить?
Она промолчала.
В полночь Сергей наконец выключил телевизор и устроился на диване. Влада с Юрой легли на матрасе прямо на полу в углу комнаты. Неудобно, холодно, тесно. Юра заснул мгновенно, а Влада лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Как так получилось? Когда она превратилась в прислугу в собственном доме?
***
Утром Влада проснулась от грохота на кухне. Сергей что-то искал в шкафах, бренча посудой.
— Юрк, а у вас кофе есть? — крикнул он.
Влада глянула на телефон. Половина седьмого. Семинар в девять, ей еще собираться, повторять материал...
Юра сонно повернулся на бок:
— В банке на полке.
Влада встала, оделась и вышла на кухню. Сергей уже успел залезть во все шкафчики. На столе валялись пакеты с крупами, открытые банки, крошки.
— Доброе утро, — процедила она сквозь зубы.
— О, Владка! Слушай, а завтракать что будем? Может, яичницу пожаришь?
— Нет, — коротко ответила она и прошла в ванную.
Когда вернулась, Сергей уже сидел за столом с бутербродом. Масло он намазал прямо из холодильника, не положив на тарелку, и теперь нож весь был в крошках и жирных разводах.
Влада схватила сумку и вышла, хлопнув дверью.
На работе она никак не могла сосредоточиться. В университете тоже. Семинар прошел смазанно — она отвечала невпопад, путалась в терминах. Преподаватель смотрел с удивлением: обычно Влада была одной из лучших студенток.
Вечером, когда она вернулась домой, картина повторилась. Сергей лежал на диване, Юра сидел рядом, они смотрели что-то на ноутбуке и громко смеялись.
— Влад, привет! — Юра повернулся к ней. — Слушай, Серега сегодня остается. Они с женой не помирились пока.
— Сколько он еще пробудет?
— Да дня три-четыре, наверное. Может, неделю.
— Неделю?!
— Влад, ну успокойся. Что такого-то?
Влада прошла на кухню. Раковина была полна грязной посуды. На плите — кастрюля с остатками макарон, которые они явно варили днем. На столе — крошки, разводы, пустые упаковки.
Она молча начала убирать. Мыла посуду, вытирала стол, выбрасывала мусор. Руки двигались автоматически, а в голове крутилась одна мысль: «Сколько можно? Сколько?»
К концу недели Влада была на грани. Сергей так и не уехал. Более того, в среду Юра объявил, что приезжает его мама.
— Ненадолго, дня на три, — сказал он легким тоном. — У нее отпуск начался, хочет с нами время провести.
— Юра, у нас уже Сергей живет!
— Ну и что? Мама на раскладушке на кухне поспит. Ничего страшного.
— А я где заниматься буду?! У меня через две недели сессия!
— Найдешь где. В библиотеке посидишь.
Влада хотела возразить, но Юра уже отвернулся, уткнувшись в телефон.
***
Тамара Григорьевна приехала в среду вечером с двумя огромными сумками и сразу начала осматривать квартиру.
— Юрочка, милый, — покачала она головой, — у вас тут пыль на полках. Влада, ты же должна следить за чистотой!
— Здравствуйте, Тамара Григорьевна, — выдавила Влада.
— И холодильник какой-то пустой. Что вы вообще едите? Где продукты?
— Мам, да все нормально, — вступился Юра. — Мы как раз сегодня в магазин собирались.
— Собирались! А я вот приехала, хотела борщ сварить, а у вас ничего нет! Влада, ты хозяйка в доме, надо же запасы держать!
Сергей сидел на диване и ухмылялся. Влада чувствовала, как внутри все закипает.
— Тамара Григорьевна, я работаю и учусь. У меня не всегда есть время...
— Работа работой, а дом важнее! Юра же кормить тебя должен? Вот и позаботься о нем!
Влада промолчала. Спорить со свекровью было бесполезно — та все равно останется при своем мнении.
В четверг вечером Юра сообщил новость:
— Мам, я Костю на выходные позвал. Давно не виделись, пусть приедет.
Влада замерла с тарелкой в руках.
— Костю? Племянника?
— Ага. Он в субботу утром приедет.
— Юра, у нас тут уже твоя мама и Сергей! Где все спать будут?!
— Разместимся как-нибудь. Костя молодой, на полу переночует.
— А мы?!
— Мы тоже. Влад, ну что ты паникуешь? Потеснимся немного.
— Потеснимся?! — голос Влады сорвался на крик. — Юра, это наша квартира! Я здесь жить должна, а не ютиться в углу!
Тамара Григорьевна нахмурилась:
— Владочка, ну зачем ты так нервничаешь? Костя же племянник, родной человек.
— При всем уважении, Тамара Григорьевна, но у меня сессия через десять дней! Мне нужно готовиться!
— Учеба учебой, но родные важнее, — назидательно произнесла свекровь.
Юра кивнул:
— Вот именно. Влад, не устраивай сцен из-за ерунды.
Ерунды. Для него это ерунда.
Влада вышла в коридор, достала телефон и набрала номер Иры.
— Помоги мне найти комнату. Срочно.
***
В пятницу вечером приехал Костя. Высокий, шумный, с гитарой наперевес. Он радостно обнял дядю, поздоровался с бабушкой и Сергеем, а Владу удостоил лишь небрежного кивка.
— Дядь Юр, я тебе новую песню выучил! Хочешь послушать?
— Давай, конечно!
Костя устроился на диване, настроил гитару и начал играть. Громко. Очень громко.
— Костенька, какой ты талантливый! — умилилась Тамара Григорьевна.
Влада сидела на кухне, уткнувшись в конспект, и пыталась что-то запомнить. Но слова расплывались перед глазами, а в ушах звенело от гитарных аккордов.
В одиннадцать вечера она не выдержала:
— Костя, можно потише? Мне рано вставать.
— Да ладно тебе, тетя Влад! Еще рано совсем!
— Костя, уже одиннадцать.
— Ну и че? Молодежь в это время только начинает веселиться!
Юра рассмеялся:
— Влад, расслабься. Выходные же!
— У меня не выходные. У меня сессия!
— Ну позанимаешься завтра. Одним вечером меньше, одним больше — какая разница?
Разница огромная. Но объяснять это Юра не хотел понимать.
Костя играл до двух ночи. Потом еще полчаса возился, стелил себе на полу, разговаривал с кем-то по телефону. Влада лежала с закрытыми глазами, сжав зубы, и считала удары сердца.
Утром в субботу все собрались на кухне. Тамара Григорьевна готовила завтрак, Сергей и Костя спорили о футболе, Юра смеялся над их шутками.
— Владочка, иди завтракать! — позвала свекровь.
Влада вышла. Посмотрела на эту картину: на довольные лица, на беспорядок на столе, на гору грязной посуды в раковине.
И что-то внутри оборвалось.
— Мне надо поговорить, — тихо сказала она.
— Давай потом, — отмахнулся Юра. — Сейчас завтракаем.
— Нет. Сейчас.
Все замолчали и повернулись к ней.
Влада медленно выдохнула:
— Я больше не могу. Юра, ты превратил нашу квартиру в проходной двор. Каждую неделю кто-то приходит, кто-то остается. Я не могу нормально жить в собственном доме!
— Влада, ну что ты преувеличиваешь? — Юра поморщился. — Мама приезжает раз в несколько месяцев...
— Раз в несколько месяцев?! Она была в декабре, потом в январе, сейчас февраль!
— Ну и что? Она мне мать!
— А твои друзья? Олег с Виктором каждую неделю! Сергей уже неделю живет! Теперь еще Костя!
Тамара Григорьевна встала:
— Владочка, милая, ну зачем ты так расстраиваешься? Мы же родные люди. Должны быть вместе.
— При всем уважении, Тамара Григорьевна, это моя квартира тоже! И я имею право на покой!
Юра резко поднялся:
— Знаешь что, Влада? Если тебе не нравится моя родня, может, тебе отсюда съехать?
Эти слова повисли в воздухе.
Влада кивнула:
— Хорошо. Съеду.
Она повернулась и пошла в комнату.
— Ты куда? — растерянно спросил Юра.
Влада не ответила. Достала сумку, начала складывать вещи. Документы, ноутбук, одежда на несколько дней, учебники.
— Влад, да подожди ты! — Юра вошел следом. — Ты чего, серьезно?
— Абсолютно серьезно.
— Да ладно тебе, я же не со зла сказал!
— Может, и не со зла. Но ты именно так и думаешь.
Она застегнула сумку и пошла к выходу.
— Влад, стой! Куда ты пойдешь?
— Не твое дело.
— Как это не мое?! Ты моя жена!
Влада остановилась у двери и посмотрела на него:
— Тогда может, пора начать относиться ко мне как к жене, а не как к прислуге?
Она вышла, не оглядываясь.
***
Ира встретила подругу на пороге своей квартиры с озабоченным лицом:
— Ну что, совсем плохо?
— Хуже не бывает.
— Слушай, я нашла вариант. Женщина на соседней улице сдает комнату. Недорого, можешь сегодня посмотреть.
Через час Влада уже стояла в небольшой, но чистой комнате. Хозяйка квартиры, пожилая женщина лет шестидесяти, внимательно посмотрела на нее:
— Проблемы в браке?
— Можно и так сказать.
— Понимаю. Бывает. Берите комнату, сколько нужно — столько и живите.
Влада перевезла вещи в тот же день. Когда закрыла за собой дверь и села на кровать в тишине — абсолютной, звенящей тишине, — почувствовала, как с плеч свалился огромный груз.
Впервые за несколько месяцев она могла просто сидеть и ни о чем не думать. Не слушать гитару, не убирать чужую посуду, не терпеть замечания свекрови.
Телефон зазвонил через два часа. Юра.
Влада сбросила звонок.
Через пять минут пришло сообщение: «Влад, ну хватит дуться. Когда домой вернешься?»
Она не ответила.
Еще через час: «Ты где вообще?»
Влада выключила звук и открыла конспект. Впервые за долгое время смогла сосредоточиться.
***
Следующие дни прошли в странном спокойствии. Влада ходила на работу, в университет, возвращалась в съемную комнату и занималась. Без помех. Без гостей. Без необходимости кого-то обслуживать.
Юра писал каждый день. Сначала раздраженно («Ты чего, совсем обиделась?»), потом примирительно («Ладно, извини, если что не так»), потом требовательно («Хватит уже строить из себя жертву»).
Влада не отвечала.
На пятый день он приехал к ней на работу. Ждал у входа, когда она выйдет.
— Влад, ну поговори со мной хоть.
Она остановилась:
— О чем говорить, Юра?
— Ну... о том, что произошло. Ты же понимаешь, я не хотел тебя обидеть.
— Не хотел, но обидел. Ты вообще меня слышишь? Понимаешь, что мне было тяжело?
Юра замялся:
— Ну... я думал, ты преувеличиваешь. Мама же помогает по дому, Серега тихо себя ведет...
— Серега съел все, что было в холодильнике, разбросал свои вещи по всей квартире и сломал мою любимую кружку! Костя играл на гитаре до двух ночи! Твоя мама постоянно делает мне замечания! А ты каждую неделю приглашаешь то друзей, то еще кого-то, и я должна всех кормить, убирать за ними!
— Никто тебя не заставлял...
— Юра, если я не уберу — кто уберет? Если я не приготовлю — они съедят последнее, что у нас есть! Ты этого не видишь?
Он молчал, глядя в сторону.
— Хорошо, — сказал наконец. — Я больше не буду никого приглашать без твоего согласия. Приезжай домой.
— Ты уже обещал это полгода назад.
— Но теперь я правда понял! Приезжай, Влад.
Она покачала головой:
— Нет, Юра. Проблема не в том, что они были. Проблема в том, что ты меня не уважаешь. Для тебя важнее показать друзьям и родне, какой ты гостеприимный, чем мое состояние и мои потребности.
— Это не так!
— Это именно так. Ты даже не спрашиваешь, удобно ли мне. Ты просто ставишь перед фактом.
Юра потер лоб:
— И что теперь? Ты так и будешь жить отдельно?
— Не знаю. Мне нужно подумать.
Она развернулась и пошла прочь.
***
Прошла еще неделя. Влада успешно сдала первый экзамен сессии — на отлично. Преподаватель даже похвалил ее работу. В тишине съемной комнаты учиться было гораздо проще.
Юра больше не писал. Влада почти смирилась с мыслью, что, возможно, их брак закончился.
И вот в понедельник вечером раздался звонок в дверь съемной квартиры. Хозяйка открыла, потом позвала:
— Влада, к вам молодой человек.
Она вышла в коридор. На пороге стоял Юра. С букетом цветов и очень серьезным лицом.
— Можно поговорить?
Влада кивнула и провела его в свою комнату. Он огляделся — чисто, аккуратно, тихо.
— Тебе здесь хорошо?
— Да.
Он присел на край кровати:
— Влад, я все понял. Правда понял. Я был эгоистом. Мне казалось, что ты преувеличиваешь, что это не так уж тяжело. Но последнюю неделю я сам все делал — готовил, убирал, стирал. И понял, сколько всего ты на себе тащила.
Влада молчала.
— Мама уехала в среду. Серега — в четверг. Костя — в пятницу. Я им всем сказал, что больше так не пойдет. Что у нас новые правила.
— Какие правила?
Он достал из кармана листок и протянул ей. Влада развернула. Там было написано ровным почерком:
«1. Никаких гостей без согласия Влады. Заранее, минимум за день.
2. Родственники могут приезжать максимум на один день. Не ночевать.
3. Если кто-то приходит — я сам готовлю и убираю.
4. Два вечера в неделю — только для нас. Никаких визитов.
5. Влада может отменить любой визит, если у нее учеба или усталость».
Она перечитала несколько раз.
— Ты это... серьезно?
— Абсолютно серьезно. Я уже маме сказал. Она обиделась, но я объяснил, что это мое решение.
— И что она сказала?
— Что я подкаблучник, — криво усмехнулся Юра. — Но мне все равно. Влад, я не хочу тебя терять. Ты важнее, чем мнение мамы или друзей.
Влада посмотрела на него внимательно. Он выглядел усталым, растерянным, но искренним.
— Юра, если ты нарушишь хотя бы раз...
— Я не нарушу. Обещаю.
— Мне нужно подумать.
Он кивнул:
— Хорошо. Я подожду.
Встал, оставил цветы на столе и пошел к двери. У порога обернулся:
— Квартира без тебя пустая. Очень пустая.
После его ухода Влада долго сидела, глядя на букет. Потом позвонила Ире.
— Как думаешь, люди правда могут меняться?
— Смотря какие люди. И смотря какая мотивация.
— Он принес список правил. Сам написал.
— Это хороший знак. Но проверять надо делом, а не словами.
— Я знаю.
***
Через два дня Влада вернулась. Просто взяла сумку, поблагодарила хозяйку комнаты и поехала домой.
Когда открыла дверь ключом, замерла на пороге. Квартира была чистой. Не просто убранной — сверкающей. Пол вымыт, пыль вытерта, на кухне идеальный порядок.
Юра вышел из комнаты:
— Привет.
— Привет.
Они стояли, глядя друг на друга.
— Я приготовил ужин, — сказал он. — Правда, не уверен, что получилось вкусно.
На столе стояли тарелки с каким-то рагу. Влада попробовала — пересолено, но съедобно.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Вечер прошел тихо. Никаких звонков, никаких неожиданных гостей. Они сидели на кухне, пили чай и разговаривали о работе, учебе, мелочах.
— Знаешь, — сказал Юра, — а мне даже нравится. Когда только мы вдвоем.
Влада улыбнулась:
— Вот и мне тоже.
Следующие недели показали, что Юра действительно изменился. Когда Олег позвонил и предложил заехать, Юра ответил: «Давай лучше в кафе встретимся. Дома не очень удобно сейчас».
Когда Тамара Григорьевна собралась приехать, он сказал: «Мам, давай я к тебе сам приеду на выходных. У Влады сессия, ей нужна тишина».
Один раз он чуть не сорвался — хотел пригласить Виктора, но вовремя вспомнил про правила и спросил у Влады. Она предложила встретиться в кафе, и Юра согласился без возражений.
К концу марта Влада наконец почувствовала, что живет в своем доме. Не в гостинице для родственников мужа. А в своем доме, где она может отдохнуть, позаниматься, просто побыть в тишине.
Сессию она закрыла на отлично. На небольшом праздновании, которое устроил Юра, присутствовали только самые близкие — мама Влады Валентина Петровна и Ира.
— Молодец, доченька, — сказала мама, обнимая ее. — Я горжусь тобой.
— Я тоже горжусь, — добавил Юра.
Влада посмотрела на него и увидела в его глазах искреннее восхищение. Не показное, не для галочки. Настоящее.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Вечером, когда гости разошлись, они сидели на кухне вдвоем.
— Ты знаешь, — начал Юра, — я много думал за эти недели. О том, каким я был. И понял, что просто не замечал, как тебе тяжело. Мне казалось, что гостеприимство — это хорошо, что так и должно быть. А то, что ты устаешь, что тебе некогда, что ты не высыпаешься — я просто не обращал внимания.
— Я пыталась говорить.
— Я знаю. Но я не слушал. Мне было важнее показать всем, какой я хороший сын, брат, друг. А то, что я плохой муж — это я как-то упускал из виду.
Влада взяла его руку:
— Ты не плохой. Ты просто не понимал.
— Теперь понимаю. И не хочу возвращаться к тому, что было. Мне правда нравится, когда мы вдвоем. Когда дома тихо. Когда можем просто поговорить, не отвлекаясь на чужих людей.
— Мне тоже нравится.
Он наклонился и поцеловал ее. Осторожно, бережно.
— Я больше не облажаюсь. Обещаю.
Влада усмехнулась:
— Посмотрим.
Но внутри она уже верила ему. Потому что за эти недели он действительно изменился. Не мгновенно, не сразу — но изменился. Научился слушать. Научился уважать ее потребности. Научился быть не только сыном и другом, но и мужем.
А это уже было немало.
Она посмотрела в окно. За окном начинался апрель. Весна. Время перемен. Время надежд.
И впервые за долгое время Влада почувствовала, что у них все получится.