Продолжение. С самого начала 1-ю главу смотрите ТУТ.
ГЛАВА 4. "ТОРГОВЛЯ" В КАБИНЕТЕ КОМБРИГА. ПОИСК ЖИЛЬЯ В "ЧУДИЛЬНИКЕ".
... И В ЭТОТ САМЫЙ миг, в просторном кабинете комбрига, пропитанном запахом сигаретного дыма и старого дерева, моя судьба, на тот момент прямая и предсказуемая, совершила крутой поворот. Я стоял и ещё даже не предполагал, что тонкая нить судьбы уже натянута и дрожит, как струна, готовая зазвучать на иной лад. Человек, с которым в дверях столкнулся командир Максимов, тоже был командиром лодки, только другого проекта, 641-го. Это был Юрий Иванович Проценко. Лицо его, невозмутимое и волевое, светилось нетерпеливой решимостью.
- Лейтенант к тебе на лодку пришёл? - спросил он Максимова, и голос его, спокойный и уверенный, насторожил меня.
- Да, - отозвался мой командир, Иван Петрович. - Он у нас будет служить.
- Отдай его лучше мне. - Слова Проценко прозвучали не просьбой, а прямым и твёрдым предложением, как бы не предполагающим иные варианты. - У тебя же полный комплект.
- Не отдам, - парировал Максимов, совсем не собиравшийся так просто взять и отдать готового перспективного, подготовленного им самим, лейтенанта. - У тебя тоже все должности заняты. Я выведу за штат одного из своих застарелых воинов, а его поставлю.
Проценко, не отступая от своих планов, сделал шаг вглубь комнаты, к столу комбрига.
- А мой командир группы того… совсем с головой перестал дружить, - сказал он с горькой усмешкой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде презрительной досады. - Служить не хочет на лодке, чудаковатый какой-то стал. Знаешь, что он отмочил? Написал рапорт, что, мол, боюсь служить на лодке, хочу на берег. И это после того, как три года отслужил у меня, сучара… - Он сделал паузу, дав собеседнику осознать весь масштаб изворотливости своего подчиненного. - Нам через пару недель в автономку идти, а командира группы нет. В смысле, есть, но он без головы.
Максимов пожал плечами, пытаясь сохранить спокойствие, но в его глазах читалось напряжение.
- Ну, так пусть твой мудрец сходит в автономку, ничего с ним там не случится.
- На кой он мне сдался, если такие заявления начал делать? - в голосе Проценко зазвенела холодная сталь. - Как мне с ним в море идти? Я же у тебя много не прошу. Дай мне лейтенанта, пусть с нами в море сходит. В море он сдаст зачёты на самостоятельное управление группой. Вернётся оттуда не зелёным птенцом, а подготовленным офицером.
Но командир БС-167, Иван Петрович, не собирался сдавать свои позиции просто так. В его ответе зазвучала упрямая, почти отцовская забота о своём новом человеке.
- Я уже подготовил его для службы именно на своём проекте, на 629Р. Он сдал все зачёты ещё на стажировке. Я заранее прислал ему вызов в Севастополь. Мы его ждали больше месяца. Нет, - он качнул головой, будто отсекая саму возможность, - я не отдам лейтенанта.
Тогда коллега-командир предпринял новый, хитрый манёвр. В его интонации появились нотки убедительного, почти заговорщицкого тона:
- Так я же не насовсем его у тебя заберу. Сходит на два месяца с нами в автономку, оморячим его, а потом вернём в полной сохранности. Сам же "спасибо" скажешь, ещё и магарыч поставишь. Не хочу я со своим балбесом возиться. Лучше с твоим лейтенантом в море пойду. С ним будет спокойнее.
Максимов, насторожившись, как старый опытный мужик, почуявший подвох, спросил осторожно, в упор глядя Проценко в глаза:
- Насовсем лейтенанта не заберёшь? Я ведь знаю тебя!
И тут, словно из самой тишины, в разговор вступила третья сторона. Комбриг, до сих пор тихо сидевший за столом, погружённый в созерцание клубов дыма от своей сигареты, поднял взгляд. Умный человек - это сразу видно. Он не мешал, давал спорить, оценивая ситуацию с высоты своего опыта и должности. И теперь его спокойный, весомый голос прозвучал как арбитражное решение.
- Давайте вот что решим, - произнёс он размеренно, переводя взгляд с одного командира на другого. - Пусть лейтенант идёт на лодку к Проценко и сходит с ним в море. А потом вернётся к тебе, Иван Петрович.
Затем его проницательный взгляд остановился на мне:
- Ну что, лейтенант, пойдёшь в море?
Заданный вопрос был в этой ситуации явно риторическим, лишним, потому что я невольно почувствовал, что стал "товаром", ну прям как на невольничьем рынке где-то в позапрошлом веке. Своё решение комбриг уже озвучил парой минут раньше. Но на вопрос старшего по званию, произнесённый вслух, положено давать ответ.
- Так точно, товарищ комбриг.
- Я жду тебя по приходу с моря, - сказал Максимов, выходя из кабинета.
- Теперь твой командир - Юрий Иванович Проценко, - сказал комбриг, представляя моего нового командира лодки.
- Завтра к подъёму флага приходи на пирс, - сказал Проценко. - А сегодня утряси свои личные дела.
Голос у командира был ровный, без металла, но в его ровности чувствовался непререкаемый авторитет.
Отправляться "утрясать" - дело житейское. Я обратился к Воронову с просьбой составить мне компанию в походе в "Чудильник". Вопрос обиталища в здешних краях решался не канцелярскими циркулярами, а собственной инициативой: следовало отыскать, а затем и застолбить себе свободный угол в лабиринтах общаги.
"Чудильник", он же дом номер 1, встретил нас зевом распахнутых дверей и тяжким, сырым дыханием подъезда, пропитанным запахом влажного бетона, старости и чего-то безвозвратно ушедшего. Наша тактика была незамысловата: методично обшарить все четыре этажа, от первого до последнего, в какой-то надежде на удачу.
- Искать надо по принципу, - наставительно изрёк Толик, шагая впереди по давно не убиравшимся ступеням. - Если в двери зияет дыра, а замка нет - комната твоя. Вставляешь свой замок, заносишь скарб - и вот ты уже король, и у тебя есть своя территория.
Так мы и начали свой поиск, погрузившись в типичную вселенную военно-морского общежития. Два одинаковых подъезда. На каждом этаже по две секции, в каждой из которых - пять комнат-каморок, а также кухонный закуток, душевая и гальюн. Кухни, впрочем, давно утратили своё изначальное назначение, превратившись в своеобразные музеи пустой стеклотары.
Преимущественно это были бутылки из-под вина. Стеклянные горы, сваленные в углах, навевали странную мысль: по этому молчаливому хламу, этим пёстрым этикеткам, можно с точностью восстановить ассортимент местного продуктового магазина. Может, даже и его историю.
- Надо бы, кстати, в тот магазин заглянуть, - предложил я, отвлекаясь от созерцания этого стеклянного кладбища. - Новоселье нынче отметить. Какой же переезд без скромного торжества?
- Новоселье - факт ещё не свершившийся, - задумчиво, почти философски возразил Толик. - Сперва бы угол отыскать. А вот с этим-то как раз и напряг.
И правда, удача отворачивалась. Всё было наглухо занято, заселено, запечатано. Даже если внутренний замок на двери отсутствовал, его роль с лихвой исполнял здоровенный висячий амбарный - железный страж, не оставляющий ни надежды, ни лазейки. На всех этажах полный комплект, ни одной пустой кельи в этом человеческом муравейнике. Что ж, так тоже бывает. На войне с жилплощадью не всякое наступление завершается победой.
- Живи пока у нас, - внезапно предложил Воронов, словно прочитав мои мысли. - Пока наш сосед в отпуске. Место свободное.
- Спасибо, - кивнул я, чувствуя облегчение, смешанное с досадой временного поселенца. - Надолго не задержусь. Через пару недель в море ухожу.
И, чтобы как-то оправдать свою временность, добавил, что меня уже определили на лодку, к Проценко. И что на "бээску" я вернусь лишь только после возвращения из автономки.
- Проценко... - протянул Толик, и в его голосе прозвучало одобрение. - Подводная лодка Б-558... Командир что надо. И как человек, и как начальник. О нём хорошо говорят. В море с таким идти - дело надёжное.
Мнение Толика о моём новом командире меня обрадовало. Конечно, было немного жаль, что буду начинать службу не с друзьями из Владивостока, а в новом коллективе. Но ничего страшного, познакомимся, это не впервые в жизни так. Значит, буду начинать службу на 641 проекте. Я этот проект тоже немного знаю, практиковался на такой лодке в Полярном в 1977 году. Как завтра встретит меня подводная лодка Б-558?
Следующая глава ЗДЕСЬ.
Начало смотрите ТУТ.
Подписаться можно ЗДЕСЬ.