Оказывается, чтобы спокойно существовать в своей двухкомнатной хрущёвке, нужно пройти сертификацию. Причём не в БТИ, а у существа, которое считает эту квартиру своей уже лет сто.
Уведомление
Записку я нашел на холодильнике во вторник утром.
Написано корявым почерком, карандашом, на обрывке обоев — тех самых, которые я содрал в прихожей месяц назад. «Явится 15 февраля ровно в полночь на кухню. Обязательно. Не явка — последствия». Подпись неразборчива.
Я перевернул бумажку. С обратной стороны было приписано: «P.S. Молока не забудь. И печенья. Не дешевого».
Жена фыркнула, когда я показал ей это произведение:
– Это Лёшка из двенадцатой квартиры наверное прикалывается. У него чувство юмора как у пятиклассника.
– При чём тут Лёшка?
– А при том, что он вчера спрашивал, веришь ли ты в домовых.
Логично. Я даже успокоился. До вечера пятницы, когда обнаружил вторую записку. На этот раз на зеркале в ванной, выведенную зубной пастой: «Напоминаю. 15-ого. Полночь. Кухня. Молоко жирное бери, не обезжиренную дрянь».
Лёшка из двенадцатой квартиры в тот момент был в командировке. Я проверил.
А ещё через два дня мой кот Семён перестал есть из своей миски и требовал, чтобы я ставил ему еду на подоконник. Причём именно на кухне. И шипел в угол за холодильником, где, по моим сведениям, не было ничего, кроме пыли и потерянной крышки от кастрюли.
– Может, мыши? — предположила жена.
– Семён на мышей не шипит. Он их ест.
– Тогда крыса.
– На крысу он бы реагировал по-другому. Это какое-то... уважительное шипение.
Жена посмотрела на меня взглядом, будто я предложил продать машину и купить на эти деньги велосипед с моторчиком.
Пятнадцатого февраля я сидел на кухне без пяти полночь с пакетом молока и упаковкой печенья «Юбилейное». Жена легла спать, предварительно намекнув, что если я действительно собираюсь встречаться с домовым, то ей стоит начать искать контакты хорошего психотерапевта.
Ровно в полночь из-за холодильника вылез дедок размером с крупного кота.
Борода седая, всклокоченная. Рубашка домотканая, штаны подвязаны веревкой. Босиком. И выражение лица такое, будто я у него в гостях, а не он у меня.
– Здорово, — сказал дедок. — Молоко принес?
Я кивнул. Говорить не получалось.
– Ну и ладно. Наливай. Только в блюдце, я из кружек не пью.
Сертификация
Домового звали Кузьмич.
Он пил молоко маленькими глотками, макал в него печенье и внимательно меня разглядывал. Я сидел напротив и пытался понять, сплю я или нет. Щипал себя незаметно. Больно. Значит, не сплю.
– Так, — Кузьмич наконец доел третье печенье и вытер бороду рукавом. — Значит, так. Я тут живу с тысяча девятьсот пятьдесят второго года. Дом построили, я сразу заселился. В эту квартиру, точнее. До тебя тут четыре семьи сменилось. Все нормальные люди были, адекватные. А ты...
Он выразительно посмотрел на ободранную прихожую.
– Ты ремонт затеял. Без спросу. Обои сдираешь, стены сверлишь, краску какую-то вонючую мажешь. Я, между прочим, пожилой уже. Мне этот шум вреден. И запахи. У меня аллергия на современные лакокрасочные материалы началась, между прочим!
– Извините, — пробормотал я. — Я не знал, что вы...
– Вот именно! Не знал! А надо было поинтересоваться. Это элементарная вежливость. Прежде чем в чужое жилище вторгаться с перфоратором, надо хозяина спросить.
– Но это моя квартира! Я за неё плачу!
Кузьмич хмыкнул.
– Твоя. Ага. Ты тут живешь сколько? Два года? Я тут семьдесят четыре года обитаю. Кто из нас хозяин, как думаешь?
Спорить с этой логикой было сложно.
– Ладно, — Кузьмич смягчился. — Я не злопамятный. Понимаю, молодежь сейчас неграмотная, вас в школах ничему не учат. Поэтому я решил ввести обязательную сертификацию. Будешь у меня курсы проходить.
– Какие курсы?
– «Основы совместного проживания с домовым». Я программу разработал. Три недели, каждый вторник и пятницу. Лекции, практические занятия. В конце экзамен. Сдашь, будем жить дружно. Не сдашь, ну... последствия будут.
– Какие последствия?
Кузьмич загадочно улыбнулся и не ответил. Зато в этот момент из розетки над столом выскочила искра, чайник на плите жалобно свистнул, хотя был выключен, а кот Семён где-то в комнате заорал так, будто его режут.
– Это просто демонстрация возможностей, — пояснил Кузьмич. — Чтобы ты понимал серьезность ситуации. Так что, согласен на обучение?
Я согласился.
Первая лекция называлась «Умный дом и традиционный домовой, поиск компромисса». Кузьмич полтора часа объяснял мне, почему Алиса его бесит («Вечно говорит посреди ночи! То погоду сообщает, то музыку включает! А я ей что, прислуга?»), почему робот-пылесос это зло («Гоняет меня по углам! Я же маленький, он меня засосать может!») и почему умные лампочки это происки нечистой силы («Мигают как в дискотеке! У меня от них голова болит!»).
На второй лекции он учил меня правильно проводить ремонт, предупреждать заранее, выбирать краски без запаха, сверлить стены только по средам (по каким-то его личным поверьям, среда — день благоприятный для шума). А еще велел обязательно оставлять в углах маленькие необработанные участки, чтобы ему было где спать.
– Я же не на голом бетоне буду лежать! — возмущался он. — Мне мягкость нужна! Обои старые — они за годы мягкие стали, уютные!
К третьей неделе я уже привык вставать в полночь, заваривать чай (Кузьмич оценил современные чайные пакетики — «удобная штука, надо признать») и конспектировать его наставления. Жена считала, что у меня нервный срыв, и настойчиво предлагала взять отпуск.
Экзамен назначили на восьмое марта.
Испытание оказалось неожиданным. Мне нужно было приготовить кашу на молоке (без комочков!), подмести пол так, чтобы не поднять пыль (Кузьмич у меня аллергик!), и главное — подключить умную розетку, но так, чтобы она не мешала домовому спать в его углу за холодильником.
Последнее далось тяжелее всего. Розетка мигала синим огоньком, Кузьмич шипел и требовал выключить «эту адскую иллюминацию». В итоге я заклеил светодиод изолентой.
– Ладно, — Кузьмич милостиво кивнул. — Годится. Экзамен сдал. Теперь можешь жить спокойно. Только помни, если что-то менять надумаешь, предупреждай. А то опять скандал устрою.
Он протянул мне лапу. Я пожал её. Она была теплой и на удивление крепкой.
С тех пор мы живем душа в душу. Я предупреждаю о ремонтах, он не пугает кота и не устраивает фейерверки из розеток. Иногда по вторникам я ставлю ему блюдце молока и печенье. А он взамен следит, чтобы я не забывал выключать утюг и запирать дверь на ночь.
Оказывается, ужиться можно даже с домовым. Главное найти общий язык и не жалеть молока.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй - те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв. А так же есть подарок для новых подписчиков. Перейти в Telegram.