Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 16
Её утро было не особенно тяжёлым. Проснулась она рано, немного усталой, но это была приятная усталость. Заварив себе кофе и потягивая крепкий напиток, она смаковала события прошедшего вечера. Снова и снова возвращаясь к его завершению, она всё-таки жалела о том, что так и не решилась на сеанс гипноза, в самый последний момент. Но в целом вечер прошёл неожиданно для неё хорошо. Решив, что утро следует распланировать, она стала размышлять, как именно. Оглядевшись вокруг, она поняла, что начать нужно с порядка.
Допивая кофе, она расхаживала по кухне, разглядывая всё вокруг, иногда выглядывая в окно. Елена остановилась посреди кухни, глядя в пустоту. В памяти всплыл образ подвала — сырой воздух, мигающая лампа и лицо человека, имени которого она так и не узнала. Тогда это был чистый, животный страх, инстинкт бегства. Анализировать было невозможно. Но сейчас, в тишине комнаты, детали проступали с пугающей ясностью. Он был похож на Вайнера. Не внешне, нет. Той же самой уверенностью, тем же спокойствием человека, который знает, что держит ситуацию под контролем. И осознание того, насколько рискованным был её поступок, теперь немного, но обжигало стыдом. Разговор с Кирой рассказал, что она понимала. Видно ли было всем остальным? Она окинула взглядом беспорядок в комнате. Нет, Кира не просто заметила. Она поняла. Поняла, что с ней что-то происходит.
За уборку она взялась с удовольствием. Всё время думая о вечере, о прошлом и на время забыв о том, что происходило с ней, ведь этой ночью она спала крепко. Когда она закончила с этим и думала, чем бы заняться ещё, ей позвонила Кира. Она спросила, как её дела, и сообщила о том, что скоро уезжает. И следом после разговора отправила фото, которое они сделали с Максом уже после клуба, гуляя по улице.
Елена листала и разглядывала с любопытством счастливые лица. Последние два фото были не этого вечера. На них были Кира и Елена в солнечный день. Эти фотографии были сделаны шесть лет назад, когда они обе ездили за город, недалеко от того места, где Елена провела своё детство. Их она смотрела с особой любовью. В голове воссоздавались образы того дня.
В тот год они специально поехали туда провести длительные выходные. Они решили не уезжать далеко от города. Место было очень красивым, зелёным. Им его посоветовали знакомые Киры. Там было много частных домов, но в основном были специально построенные домики для отдыха. Они умудрились снять небольшой домик с бассейном, как и хотели, предварительно захватив с собой купальники. Внутри всё было очень удобно, имелся большой телевизор.
Они целыми днями ничего не делали, пока было жарко, ели, пили, пялились в телек. Купались, гуляли. Рядом находилось пара магазинов, но там многое можно было найти.
Они как-то купили продуктов, вино и решили устроить себе красивый ужин. И однажды, заметив их, ребята из соседнего дома пригласили к себе на барбекю вечером. Мужчины с виду были порядочные, и они согласились. В общем, было здорово. Елене вдруг захотелось всё это повторить. Они сидели тогда допоздна, в шортах, в майках, кто-то босиком, насквозь провоняв дымом. Как оказалось, это была компания давних друзей, которые тоже решили отдохнуть вместе. Было уже поздно, очень поздно, когда они наконец попрощались, и их смех эхом отдавался в неподвижном ночном воздухе.
Она смотрела на фотографию, на свое собственное лицо — молодое, смеющееся, с дерзким блеском в глазах. В тот вечер, у костра, они с Кирой были неуязвимы. Два следователя, слегка пьяные от вина и собственной смелости, не боявшиеся ничего и никого. Эта уверенность волнами исходила от них, заставляя мужчин из соседнего дома говорить с ними уважительно. Тогда Елене казалось, что она просто купается в ауре Киры, черпает её неиссякаемую энергию. Но сейчас, глядя на это фото, она поняла — та сила была и её собственной. Она тоже была такой. Где же теперь та уверенность. Та женщина на фото казалась ей сейчас незнакомкой. Кем-то, кого она знала очень давно и безнадежно потеряла. Или... кого у неё отняли.
Разглядывая каждую деталь фото, она обратила внимание на задний план и обомлела. На фото позади них были разросшиеся кусты в виде живой ограды с тропинками. Она увеличила изображение, палец замер над экраном. И улыбка медленно сползла с её лица, уступая место холодному, парализующему шоку. И это было похоже один в один на то, что она видела там... под гипнозом. Она знала, что видела это раньше. В голове словно вырисовывалась карта. И снова её захлестнули противоречивые чувства.
В целом выходные прошли гладко, но снова и снова она возвращалась к этим фотографиям и мыслям. На следующий день она стала размышлять о работе. О том, что произошло с пациентами доктора Вайнера и с ней самой. Из информации и со слов доктора она поняла, что галлюцинации — это ещё не повод называть человека психом. Здесь важно, что человек чувствует и как это влияет на его жизнь. Отсюда важно знать, что такое галлюцинации и как они могут быть связаны с определёнными психическими расстройствами.
Нужно исследовать и понять значимость галлюцинаций и возможную связь с их эмоциональным состоянием или травмирующим опытом. На что сами пациенты совсем не жаловались. Но ведь люди совсем неохотно рассказывают о подобном. Выходит, если человек здоров объективно, то врач, как и она, постарается понять, что именно он имеет в виду под галлюцинациями и как они влияют на его жизнь. Их может вызвать усталость, недостаток сна, алкоголь, запрещённые препараты. Само собой, каждый случай индивидуальный. Если бы не настолько похожие исходные данные и последующие события, то выходит, что это обычный случай.
Важным вопросом был и его выбор пациентов. Отвечая себе, она обдумывала, почему он выбрал её? Что в ней было такого, что он выбрал её? Очевидно ведь, что такое происходило не со всеми. Что её объединяло с другими?
Если долгое время исследовать и разбираться в одном деле, то возникает риск переутомления и потери ясности в мыслях. Погружение в одну и ту же тему, постоянный анализ каких-то деталей создают ощущение, что всё становится, наоборот, ещё больше неясным и запутанным. Об этом мало известно, но это и делало происходящее таким интригующим. Вообще, складывалось такое ощущение, что слишком большое количество информации и данных за короткий период сводит с ума.
На работе, в обеденный перерыв, она осталась одна, и времени до его окончания оставалось уже немного. Она взяла кружку, чтобы сделать себе кофе, и вышла в коридор налить горячей воды. Набрав полную кружку, она возвращалась в свой кабинет, но, услышав шум, обернулась.
У кулера стоял мужчина и оживлённо с кем-то говорил по телефону, держа кружку под струёй воды, от которой шёл пар.
Это был Виктор, местный мозгоправ. Увидев её, он продолжал беседу, кивнул в знак приветствия, и слегка улыбнулся, обнажив белые зубы. Хотя они стояли друг от друга далеко, даже отсюда она заметила это, его потрясающий костюм и аккуратно причёсанные тёмные волосы. Она кивнула в ответ. Надо же, как это она раньше не догадалась обратиться к нему? Хотя бы просто за советом. Интересно, кто-нибудь обращался к нему по своим личным проблемам? Она слышала о нём как о хорошем специалисте и, кажется, о том, что он занимается частной практикой. Ну вот и подвернулась такая возможность. Она стала аккуратно подкрадываться к нему. Он, держа кружку с горячим напитком, продолжал свой разговор по телефону. Когда она подошла и остановилась, он снова сверкнул улыбкой, показал ей указательный палец как знак подождать ещё минуточку. «Да хоть все десять, пусть говорит. Как от него пахнет!» — подумала Елена. Она и сама собиралась с мыслями, не зная, с чего начать разговор, понимая, что он вообще здесь для этого, в том числе. Наконец он закончил говорить и, со словами: «Извини, привет», — положил телефон в карман.
— Нет, это ты извини. Я тебя, наверное, отвлекаю, сейчас ведь обед? — произнесла она, смущённо заглядывая ему в глаза.
— Нет, он уже почти закончился. У тебя ко мне какое-то дело?
— Да, есть у меня кое-какое дело. Поступила жалоба на психотерапевта, — начала она, собираясь с духом.
— Угу, может, пройдём ко мне в кабинет? — отпил он из кружки, внимательно слушая.
— Нет, я не думаю, что отниму у тебя много времени, я просто хотела посоветоваться. Пациент обвиняет врача в причинении вреда здоровью. Тот проводил с ним сеансы гипноза.
— У заявителя был какой-либо диагноз?
— Нет.
— А по какой причине он обратился к психотерапевту?
«Вот именно, что просто так», — уже про себя подумала она, лихорадочно соображая, как это объяснить. — Ну, возможно, и были какие-то причины.
— Ну а какие у него претензии к нему?
И здесь она, не зная, как это объяснить, замялась. Она же не станет пересказывать всё, что рассказал ей Климов. И решила сообщить самое важное, как ей казалось:
— Он попал в психиатрическую больницу, — выпалила она.
Выражение его лица не изменилось, он спокойно пил кофе. И тут она добавила:
— Он сам настоял на госпитализации. — Выражение, хоть и немного, но изменилось. Но он слушал дальше.
— Он уже вышел оттуда и после написал заявление.
— Ну, значит, у тебя есть справки из больницы, есть бумаги — Н-н-н… бумаги-то есть. Вот только в бумагах ничего нет.
— Не понял, как это?
— Они не поставили ему диагноз.
— Сколько времени он там пробыл? Наверное, недолго?
— Да. Он сейчас под наблюдением. Наверное, это слишком мало для того, чтобы поставить диагноз?
— Да. Иногда его трудно поставить, нужны месяцы.
Коридор постепенно наполнялся шумом. В офис хлынул поток сотрудников, вернувшихся с обеденного перерыва. Разговоры, обрывки новостей и стук клавиатур быстро заполнили воздух. Люди обменивались приветствиями и последними новостями с коллегами, спешащими мимо, и Елене и Виктору пришлось почти прислониться к стене.
— А с врачом говорила? — спросил он. — С тем, на которого написали. Я его знаю, может?
Она решила не называть его имя.
— Он работает в частной клинике. Да, я говорила с ним. Я говорила и с врачом из больницы, в которой пациент лежал.
— Ну и как?
Она развела руками в растерянности.
— Да никак. Ничего непонятно.
— Я вот тоже хотел тебе это сказать. По тому, как ты всё это мне обрисовала, мне кажется, что что-то понять, а тем более доказать, будет очень сложно.
— И я так думаю.
— Ты ведь говорила о том, что он жалуется на здоровье? Обычно в таких ситуациях жалуются на потерю средств. Ну, ты ведь знаешь, что такое бывает?
Она кивнула в ответ.
— Ну ты, если что, зайди ко мне, если нужно, — предложил он, улыбнувшись.
— Хорошо, спасибо, — сказала она, ещё раз заметив, что он действительно обаятельный. Возвращаясь в кабинет, она думала о том, о чём ему не рассказала. Заперев за собой дверь, и расхаживая по кабинету, она допивала свой кофе. Собственный кабинет превратился в укрытие, место, где можно было расслабиться и погрузиться в собственные мысли, а иногда и фантазии.