Измена - это не всегда про секс. Иногда это про то, как муж смотрит на тебя и видит проблему.
Я стояла в ванной и мазала руки кремом. Недешёвый крем из «Золотого яблока», пахнет химией и ромашкой. Руки сухие — посудомойка сломалась неделю назад, мою всё вручную. Муж обещал вызвать мастера. Забыл.
— Лен, ты готова? — крикнул он из прихожей.
Я посмотрела на себя в зеркало. Белый костюм брючный, минимум косметики. Нормально. Не плохо, не супер — нормально.
— Готова.
Мы ехали в ресторан. Какой-то важный ужин с партнёрами. Я не хотела ехать, но Андрей сказал: «Надо. Без жён как-то не так выглядит».
Без жён не так выглядит. Ладно.
В машине он молчал, смотрел на дорогу. Я смотрела в окно. Москва, вечер, пробки. Обычный вторник.
— Там будет Сергей с женой, — сказал Андрей. — И Максим. Один, кажется. Или с новой. Не знаю.
— Угу.
— Лен, ты хоть слушаешь?
— Слушаю. Сергей, Максим, жена, не жена.
Он поморщился.
— Ты могла бы хоть… ну… постараться.
— В смысле?
— Ну быть повеселее. Поулыбаться.
Я повернулась к нему:
— Я приехала. Это мало?
Он вздохнул. Вздох такой — типа, я не понимаю простых вещей.
Ресторан красивый. Дорого, красиво, официанты в жилетках. За столом уже сидели: Сергей — лысоватый, в очках; его жена Оля — крашеная блондинка с огромными ресницами; Максим — молодой, спортивный, с девушкой лет двадцати пяти в обтягивающем платье.
— О, Андрюх, привет! — Сергей встал, пожали руки. — Лена, как дела?
— Нормально.
Села. Взяла меню. Читала и не читала одновременно. Слушала, как они говорят про сделки, контракты, какой-то новый проект.
Оля наклонилась ко мне:
— Ты какое вино будешь?
— Не буду. За рулём.
— Ой, ну хоть бокальчик!
— Не хочу.
Она пожала плечами и отвернулась к девушке Максима. Начали обсуждать какой-то новый салон красоты.
Я сидела, ела салат. Слушала вполуха.
— ...главное сейчас — имидж, — говорил Сергей. — Люди покупают не продукт, а картинку.
— Точно, — кивнул Максим. — Поэтому я вот с Викой хожу. — Он обнял девушку за плечи. — Красиво же смотрится.
Вика засмеялась, прижалась к нему.
Андрей молчал. Потом сказал:
— Да, имидж — это важно.
Пауза.
— Кстати, Лен, — Сергей повернулся ко мне, — ты же скрипачка была?
Я подняла глаза:
— Да. Была.
— А сейчас не играешь?
— Нет. Дети, быт. Некогда.
— Жалко. Талант зарыт.
Я усмехнулась:
— Ну да. Зарыт.
Андрей поёрзал на стуле. Потом наклонился ко мне и тихо сказал:
— Лен, можно на минутку?
Мы вышли из-за стола. Он отвёл меня к окну.
— Что такое? — спросила я.
— Ты могла бы... — он замялся, — ну... поживее быть? А то сидишь как… не знаю… как чужая.
— Я и есть чужая. Это твои партнеры.
— Лена, ну пожалуйста. Хоть постарайся.
— Постараюсь что? Улыбаться? Смеяться?
— Да! Ну хоть немного.
Я смотрела на него. Он правда не понимал.
— Андрей, я приехала. Сижу. Ем. Готова подержать разговор, если меня спросят. Чего ещё?
Он вздохнул:
— Просто... ты выглядишь...
— Как?
Пауза. Долгая.
— Уставшей. Старой.
Я даже не сразу среагировала. Просто стояла и смотрела на него.
— Что?
— Ну в смысле... — он заторопился, — не прям старой, но... ну ты же понимаешь. Вот Оля — она хоть следит за собой. А ты... когда последний раз к косметологу ходила?
— Никогда.
— Вот видишь! А надо бы. Ну уколы там, процедуры.
Я молчала. Он продолжал:
— Лен, ты не обижайся, но рядом с тобой я выгляжу как... ну... как с мамой.
Тишина.
Потом я спросила:
— То есть проблема не в том, что я устала. А в том, что я неправильно выгляжу?
— Ну... да. В общем-то.
— Понятно.
Я развернулась и пошла обратно к столу. Села. Доела салат. Взяла телефон и открыла такси.
— Ты чего? — спросил Андрей, садясь рядом.
— Уезжаю.
— Как уезжаешь?
— На такси. Ты же хочешь быть тут с молодой весёлой женой. А я уставшая старая. Зачем тебе такой балласт?
— Лена, ты чего? Я же не то имел в виду…
— Именно то.
Я встала, попрощалась с остальными, вышла.
Такси приехало быстро. Села, поехала домой. Смотрела в окно и думала: а ведь он правда так считает. Что я — проблема. Что надо что-то со мной делать. Уколы, процедуры, чтобы я была удобной картинкой.
Дома дети спали. Я зашла к ним — посмотрела. Старшему десять, младшей семь. Спят сладко, обнявшись с игрушками.
И тут я зашла в спальню. Там в углу, на полке, стоял футляр. Скрипка. Моя скрипка. Я не трогала её лет семь.
Достала. Открыла футляр. Скрипка лежала, пыльная немного. Взяла в руки. Провела смычком.
Звук. Немного скрипучий, но звук.
Я села и начала играть. Тихо, чтобы не разбудить детей. Старую мелодию, которую помнила наизусть.
Впервые за много лет я почувствовала себя живой. Не мамой, не женой, не проблемой для мужа. А собой.
Утром я позвонила своей бывшей коллеге из оркестра. Спросила — нужен ли преподаватель по скрипке. Она сказала: да, всегда нужен.
Через неделю я начала давать уроки. Два раза в неделю, пока дети в школе. Приходили взрослые, дети, пенсионеры. Учила их держать смычок, чувствовать ритм, слышать музыку.
Андрей говорил:
— Лен, ну зачем тебе это? Копейки же платят.
— Не за деньги.
— Тогда зачем?
— Чтобы не быть уставшей старой женой.
Он поморщился, но промолчал.
Через месяц я заметила — в зеркале другое лицо. Не моложе. Глаза горят. Улыбка не из вежливости.
Оля встретила меня в супермаркете. Уставилась:
— Ты чего такая... светящаяся?
— Играю на скрипке.
— И всё?
— И всё.
Она покачала головой:
— Странная ты.
Может, и странная. Зато я больше не сижу за столом и не делаю вид, что мне нравится быть декорацией. Я не побежала к косметологу делать уколы, чтобы муж не стеснялся меня. Я взяла скрипку.
Да, молодость не вернулась. Морщины остались. Шея как была, так и есть. Но мне теперь всё равно.
Потому что когда у тебя внутри музыка — ты не думаешь про возраст. Ты просто живёшь.
А это дороже любых уколов.
Ирина Грана
P.S. Художественный текст, события вымышленные.