Блокада Ленинграда
8 сентября 1941 г. фашисты захватили Шлиссельбург. Сухопутное сообщение Ленинграда со страной было прервано. В городе оставалось 2 млн. 887 тыс. жителей, в том числе около 400 тыс. детей. Запасов топлива и продовольствия было на 1-2 месяца.
В сентябре – октябре 1941 г. бомбы падали на город ежедневно. На оборонительные сооружения вокруг Ленинграда фашисты сбрасывали вместе с бомбами камни, рельсы, железные бочки – всё, что могло грохотать. Они пытались запугать людей, рывших окопы, сломить их волю. На город вместе с бомбами сбрасывали листовки с угрозами <<Чечевицу доедите – Ленинград, Москву сдадите!>> и др. К декабрю было сбито 555 вражеских самолётов, и массовые бомбёжки прекратились. Налёты возобновились весной 1942 г. Всего за время войны гитлеровцы сбросили на Ленинград 107158 фугасных и зажигательных бомб.
Особенно трудным оказалось продовольственное обеспечение войск и населения города. К началу войны Ленинград не располагал большими запасами продовольствия. Обладая высокоразвитой пищевой промышленностью, город не только обеспечивал свои потребности в продуктах питания, но и снабжал ими другие области. На 21 июня 1941 г. на ленинградских складах имелось муки, включая зерно, предназначенное для экспорта, на 52 дня, крупы — на 89 дней, мяса — на 38 дней, масла животного — на 47 дней, масла растительного — на 29 дней. До начала блокады в город успели доставить свыше 60 тыс. т зерна, муки и крупы из Ярославской и Калининской областей, около 24 тыс. т зерна и муки из портов Латвии и Эстонии. Осада Ленинграда не позволила завести в город картофель и овощи, игравшие важную роль в питании населения.
С начала войны расходование основных продуктов питание в Ленинграде не только не уменьшилось, но даже увеличилось: в городе скопилось много беженцев, проходила концентрация войск. Введение карточной системы также не привело к уменьшению расходования продовольствия. Одновременно с введением системы нормирования продуктов в 70 магазинах города была разрешена продажа продовольствия без карточек по повышенным ценам. В столовых отпускались обеды без вырезки карточных талонов, за исключением мясных и рыбных блюд. Оставляла желать лучшего и организация хранения продовольствия: зерно, мука, сахар были сосредоточены в двух-трех местах.
Контроль над распределением продуктов питания осуществляла специально созданная продовольственная комиссия, которую возглавил секретарь Горкома партии А. А. Кузнецов. Запасы продовольствия после пожара на Бадаевских складах были рассредоточены по всему городу. Была ликвидирована коммерческая торговля. Для выпечки хлеба стали использовать все сырьевые ресурсы, которые можно было смешивать с мукой. С 6 сентября хлеб выпекался с примесями ячменной и овсяной муки, а затем с примесями отрубей, соевой муки и жмыхов, что резко снизило питательные качества хлеба.
В научно-исследовательских институтах и на предприятиях шла напряженная работа по изысканию пищевых заменителей. Ученые предложили использовать для выпечки хлеба целлюлозу, известную ранее только как сырье для бумажных фабрик. Под руководством проф. В. И. Маркова группа специалистов разработала технологию гидролиза целлюлозы для превращения ее в пищевой продукт. С конца ноября хлеб выпекался с добавлением пищевой целлюлозы, которой за годы блокады было выпущено около 16 тыс. т. Ленинградские предприятия стали выпускать колбасы, паштеты и студень из кишечного сырья, соевой муки и другого технического сырья. И все же запасы продуктов быстро таяли, и продовольственное положение осажденного города становилось все более угрожающим. Центральный Комитет партии, Государственный Комитет Обороны и Советское правительство принимали все меры, чтобы обеспечить доставку продовольствия в осажденный Ленинград. Главная трудность состояла в том, что доставить грузы в Ленинград с момента его блокады можно было только водным и воздушным путями. Но берега Ладожского озера не имели крупных портовых сооружений и причалов. Руководство работами по оборудованию порта Осиновец на западном берегу Ладоги было возложено на адмирала И. С. Исакова, на восточном берегу — на генерала А. М. Шилова. Водные перевозки начались. 12 сентября по маршруту Гостинополье — Новая Ладога — Осиновец.
По железной дороге грузы доставлялись через Вологду — Череповец — Тихвин до Волхова, где переваливались на водную пристань Гостинополье. Моряки Ладожской военной флотилии и водники Северо-Западного речного пароходства, осуществлявшие эти перевозки, понимали, какая огромная ответственность возложена на них, и делали все возможное в их силах. Транспортировка грузов осложнялась недостатком судов, постоянными налетами вражеской авиации, частыми штормами на Ладоге, выводившими из строя баржи и буксирные пароходы. Тем не менее за время осенней навигации были доставлены в Ленинград тысячи тонн продовольствия, а также значительное количество боеприпасов, горючего и других грузов.
Чтобы облегчить продовольственное положение Ленинграда, для переброски грузов были выделены транспортные самолеты. Доставкой продовольствия вместе с Особой авиагруппой, созданной в конце июня 1941 г. для обслуживания Северного фронта, занималась Московская авиационная группа особого назначения, образованная из 30 московских экипажей гражданской авиации. С сентября по декабрь 1941 г. героическими усилиями летчиков в блокированный город было доставлено свыше 6 тыс. т. грузов, в том числе 4325 т высококалорийных продуктов питания и 1660 т боеприпасов и вооружения.
Как ни велики были усилия, направленные на доставку в Ленинград продовольствия осенью 1941 г., они не могли обеспечить снабжения населения города и войск фронта даже по установленным нормам. С каждым днем продовольственные ресурсы сокращались, население и войска начали голодать, но положение было таково, что нормы выдачи продуктов питания приходилось сокращать еще больше. С 1 октября 1941 г. рабочим и инженерно-техническим работникам стали выдавать по 400 г хлеба, а остальным категориям населения — по 200 г в день. На Ленинград надвигался голод.
В начале ноября 1941 г. над осажденным Ленинградом нависла смертельная опасность. С потерей Тихвина возникла реальная угроза создания второго кольца блокады, а, следовательно, полного прекращения подвоза продовольствия и горючего. На 9 ноября 1941 г. в самом Ленинграде имелось муки на 7 дней, крупы — на 8 дней, жиров — на 14 дней; большая же часть запасов находилась за Ладожским озером, которое к этому времени еще не замерзло. Это обстоятельство вынудило руководство обороной города в четвертый раз снизить нормы выдачи продовольствия населению. С 13 ноября рабочие получали 300 г, а остальное население — 150 г хлеба. Через неделю, чтобы не прекратить выдачу хлеба совсем, Военный совет Ленинградского фронта был вынужден принять решение о сокращении и без того голодных норм. С 20 ноября ленинградцы стали получать самую низкую норму хлеба за все время блокады — 250 г по рабочей карточке и 125 г по служащей, детской и иждивенческой. Если учесть, что рабочие карточки в ноябре — декабре 1941 г. получала только третья часть населения, то мизерность этих норм станет очевидной. Теперь для снабжения жителей Ленинграда расходовалось ежедневно всего 510 т муки. Надеяться на увеличение запасов продовольствия благодаря только что вступившей в строй Ладожской ледовой дороге в ближайшее время не приходилось; из-за чрезвычайно сложных условий работы, трассы в первые дни с трудом удавалось удовлетворить дневную потребность города в продовольствии. «Пока длится блокада, нельзя рассчитывать на улучшение продовольственного снабжения, — писала в те дни «Ленинградская правда»; — Мы вынуждены уменьшать нормы выдачи продуктов, чтобы продержаться, пока враг не будет отброшен, пока не будет прорвано - кольцо блокады. Трудно это. Да, трудно, но другого выхода нет. И это должен понять каждый...»
Мизерный кусочек суррогатного хлеба стал с этого времени основным средством поддержания жизни. Из этого кусочка хлеба ленинградцы делали несколько сухариков, которые распределяли на весь день. Один-два таких сухарика да кружка горячей воды — вот из чего в основном состояли в дни голодной зимы завтрак, обед и ужин населения осажденного города. Другие продукты, которые полагались но карточкам, население получало нерегулярно и неполностью, а иногда и вовсе не получало из-за их отсутствия в городе. Рабочим оборонных предприятий выдавалось дополнительно в месяц несколько сот: граммов соевого кефира, белковых дрожжей, казеинового клея, фруктового сиропа, морской капусты и желудевого кофе.
Продовольственное снабжение воинов Ленинградского фронта и моряков Балтийского флота также с каждым днем ухудшалось. Солдаты, матросы и офицеры, хотя и в меньшей степени, чем трудящиеся Ленинграда, тоже страдали от голода. Начиная, с 9 сентября 1941 г. в войсках фронта несколько раз проводилось сокращение суточной нормы питания. В конце ноября в частях первой линии выдавалось 300 r хлеба и 100 г сухарей, в частях боевого обеспечения 150 г хлеба и 75 г сухарей. Мучной суп утром и вечером, мучная каша в обед дополняли хлебную выдачу. Несмотря на эти голодные нормы, воины 54-й армии и моряки Балтики выделили часть своего пайка в пользу ленинградцев. В конце 1941 г. Военный совет фронта постановил передать населению города более 300 т продовольствия из запасов, находившихся в Кронштадте, на фортах и островах.
В городе продолжалась напряженная работа по изысканию пищевых заменителей. После соответствующей переработки в пищу пошел технический жир соевое молоко полностью заменило натуральное, из белковых дрожжей стали приготовлять котлеты, паштеты. По просьбе ряда ленинградских предприятий ученые Физико-технического института изучали возможность получения пищевого масла из различных лакокрасочных продуктов и отходов. Переработка сырья по разработанной в институте технологии дала положительные результаты; Аналогичные установки для выпуска хотя и не совсем качественного, но драгоценного для ленинградцев масла были созданы на ряде предприятий города. Пищевые жиры научились извлекать из технических сортов мыла. Работники Научно-исследовательского института жиров приготовили для нужд хлебопекарной промышленности специальные эмульсии, которые позволили хлебозаводам сберегать ежемесячно до 100 т растительного масла. В институте было также организовано производство рыбьего жира.
В тяжелом положении оказалась хлебопекарная промышленность. Рабочие хлебозаводов сознавали, какая большая ответственность лежит на них, и отдавали все свои силы, чтобы сделать работу предприятий бесперебойной. Но, оказавшись без топлива, электроэнергии и воды, коллективы хлебозаводов были бессильны преодолеть возникшие трудности. На помощь хлебозаводам
пришли рабочие других предприятий, комсомольцы. В один из декабрьских дней 1941 г., когда отсутствие воды грозило сорвать выпечку хлеба на одном из хлебозаводов, 2000 голодных и слабых девушек-комсомолок в 30-градусный мороз черпали воду из Невы и доставляли ее по цепочке на хлебозавод. Утром комсомольцы развозили хлеб на саночках по булочным. Рабочие, инженеры, техники без передышки трудились над восстановлением водопровода. В результате их героического труда водопроводными трубы были разморожены, и заводы получили воду.
Все вышеперечисленное резко увеличило смертность среди населения, блокированного Ленинграда. Главной причиной смертности была так называемая алиментарная дистрофия, т. е. голодное истощение. Первые больные истощением появились в больницах в начале ноября 1941 г., а уже к концу месяца от голода погибло свыше 11 тыс. человек. В декабре 1941 г. умерло почти 53 тыс. мирных жителей, что превысило годовую смертность в Ленинграде за 1940 г.
Между тем в декабре 1941 г. работа Ладожской ледовой трассы далеко еще не оправдывала возлагавшихся на нее надежд. Из-за сложных условий ее эксплуатации план перевозок не выполнялся; в городе на 1 января 1942 г. оставалось всего лишь 980 т муки, что не обеспечивало и двух дней снабжения населения хлебом. Но положение населения было настолько тяжелым, что Военный совет Ленинградского фронта, рассчитывая на улучшение в ближайшее время подвоза продовольствия по Ладожской трассе, вынужден был увеличить хлебный паек. С 25 декабря 1941г. население Ленинграда стало получать 350 г хлеба по рабочей карточке и 200 г по служащей, детской и иждивенческой.
В сентябре 1941 г. еще работали коммерческие магазины, а из продовольственных карточек вырезали талоны, только на мясные и рыбные продукты. Однако овощи и картофель нового урожая в Ленинград завезти не успели. Всю осень на пригородных полях не редко под огнём, горожане собирали овощи. В питерский говор вошло новое слово (хряпа) – зелёный капустный лист (из хряпы варили пустые щи). 11 сентября норма выдачи хлеба рабочим составляла 500 г., служащим и детям – 300г. К 1 октября она была урезана на 100 г. и составила соответственно 400 и 200 грамм. Единственный водный путь через Ладогу не мог достаточно обеспечить город продовольствием. На мельницах тщательно вытряхивали мешки из-под муки, собирали со стен наслоившуюся за годы муку. В хлеб стали добавлять льняной жмых, отруби, солод, (его забрали с пивоваренных заводов), овёс. Лошадей вместо овса стали кормить молодыми побегами и комбикормом из торфа. 2,5 тыс. тонн расплавленного сахара с Бадаевских складов переработали на кондитерские изделия (бадаевкая земля – сладкая земля) появилась на рынке. Как и другие продукты её можно было купить лишь за огромные деньги или обменять на фамильные драгоценности. Землю кипятили, делали из неё сладкую воду и отдавали детям.
К празднику 7 ноября каждый ребёнок получил 200 г. сметаны и 100 г. картофельной муки, а каждый взрослый горожанин - по 5 солёных помидорин. С 20 ноября 1941 г. норма хлеба снизилась до 250 г. для остальных до 125 г. Эти граммы Ленинградцы называли (граммики) другие продукты (мясо, жиры, сахар) тоже выдавали по карточкам, но в очень малом количестве и с перебоями. На ленинградском фронте было не на много легче: в 1942 г. на 20 солдат полагалось 4 банки шпрот и горсть ржаной муки, из которой варили (Балтийскую баланду). Врачи все чаще ставили страшный диагноз: дистрофия (истощение). В ноябре голод унёс жизни 11 тыс. горожан, в декабре 53 тыс. В начале ноября город завалило снегом. Убирать его было не кому. На тротуарах появились тонкие тропинки, транспорт на дорогах застревал. В ноябре почти всюду (кроме самых важных объектов) погас свет. Единственным способом освещения стала коптилка – крохотный фитиль в баночке заполненной какой–нибудь горючей жидкостью. Вначале декабря встали трамваи. Ослабевшие люди часами добирались до работы пешком, с остановками и передышками. Вскоре вышла из строя канализация. Нечистоты выливали прямо во дворы. В конце декабря ударили сильные морозы, перестал работать водопровод. Вереницы еле живых людей потянулись за водой к Неве, Фонтанке, Мойке, Карпавке. Многие падали на оледенелых спусках и не имели сил подняться.
Во многих домах ещё сохранилось печное отопление. Но печи требовали много дров, их не топили. Грелись с помощью маленьких железных печурок, выставляя их трубы в окно. Печки назывались (буржуйки). На растопку шли старые газеты и журналы, затем – старинная мебель. Топили очень экономно – немного согреться, вскипятить воду. Топливо было такой же ценностью, как и хлеб.
25 декабря 1941 года благодаря героизму тех, кто работал на дороге жизни, норму хлеба рабочим увеличили на 100 г., остальным - на 75. Это не спасало от голода, но вселяло надежду. Люди обнимались и плакали от радости. Однако последствия голода нарастали. В январе – марте 1942 года от голода в Ленинграде умерло около 290 тыс. человек. Всего за период блокады, по данным учёта хлебных карточек голод унёс жизни около 640 тыс. горожан, а, по мнению историков - около 800 тыс. Особенно тяжело приходилось детям. Исхудавшие, серьёзные, сгорбленные, они походили на маленьких старичков. По воспоминаниям Труниной Н., учительницы, дошкольники во время занятия на вопрос: Что падает с неба? дети отвечали: (бомбы, снаряды, осколки, парашютисты) о снеге не вспомнил никто.