В предыдущей части мы познакомились с детством главного героя. В короткой ретроспективе напоминаем, что Герцелойда намеренно отдаляется от светской жизни, от замков и рыцарей, дабы отвратить наследника от участи, постигшей его отца и деда.
Ну, кто из нас в расцвете лет
Решился бы покинуть свет,
Презреть несметные богатства,
Страшась греха и святотатства,
Земную власть с себя сложить,
Чтоб только Господу служить
И заслужить прощенье Бога?..
Увы, средь нас совсем не много
Столь праведных мужей и жен,
Чем я безмерно удручен...
Но Герцелойда порешила
(Ей Совесть эту мысль внушила),
Вкушая божью благодать,
Покинуть трон, корону снять
И скипетр свой сложить могучий,
Чтоб удалиться в лес дремучий...
Также здесь упоминается наивное представление сына Гамурета о Боге и «чёрном повелителе ада», подчерпнутое исключительно из наставления матери:
«Скажи мне, мать, что значит: Бог?..»
«Мое любимое дитя,
Тебе отвечу, не шутя:
Он, сущий в небесах от века,
Принявши облик человека,
Сошел на землю, чтобы нас
Спасти, когда настанет час.
Светлее он дневного света.
И ты послушайся совета:
Будь верным Богу одному,
Люби его, служи ему.
Укажет он тебе дорогу,
Окажет он тебе подмогу,
Мой добрый мальчик дорогой.
Но помни: есть еще другой.
Се – черный повелитель ада.
Его всегда страшиться надо.
Предстанет он в обличьях разных,
Чтоб ты погряз в его соблазнах.
Убойся их! От них беги!
И верность Богу сбереги!
Так отличишь ты с юных лет
От адской тьмы небесный свет»...
Это наставление, добавляясь в общую картину лесного «отшельничества» Герцелойды, а именно – отказа от власти и имущества, жизнь на лоне природы в согласии с ней, и, что немаловажно для средневековья, непосещение церкви полностью соответствуют описанию катарской ереси в учебнике «Религиоведение»: «Катары проповедовали первичный, онтологический и этический дуализм: признавали зло как самостоятельную субстанцию, двух богов - благого и злого, причем последнему приписывали творение материи. Историческим книгам, Ветхому Завету они противопоставляли Новый Завет и некоторые другие ветхозаветные книги. Из радикального онтологического и этического дуализма проистекает крайний аскетизм катаров» (https://studbooks.net/543611/religiovedenie/katarizm_kak_sotsiokulturnyy_fenomen_epohi_vysokogo_srednevekovya).
Монах-цистерианец Цезарий Гейстербахский писал в начале ХIII века «О ереси альбигойской»: «Альбигойцы признают два начала: Бога доброго и Бога злого, который, говорят они, сотворил все тела, как добрый Бог – души. Воскресение тел они отрицают, смеются над всеми благодеяниями, оказываемые мертвым живыми, говоря о заупокойных службах. Ходить в церковь или молиться там они считают совершенно бесполезным, крещение отвергают» (Андреев А.Р. Мистические ордена // history.wikireading.ru).
«Их религия, как и многие другие, основана на дуализме, только она более законченная. Мир есть театр конфликта между двумя непримиримыми началами: духовным началом Добра и материальным началом Зла; чтобы победило Добро, Свет, нужно порвать с материальным, оскверненным миром Зла и Мрака, богом – узурпатором", дурным началом, прозванным «Rex Mundi» – «Королем Мира». Нужно быть бедным, целомудренным и чистым, говорят катарские проповедники – «Совершенные», превзойти нечистую материю, отказаться от всякой идеи «власти», чтобы воспринять только идею Любви. Только тогда душа может достичь спасения и совершенства; иначе через целую серию переселений она будет вновь и вновь воплощаться в тело, пока, освобожденная, она не сможет достичь совершенной чистоты»… (Бейджент М. Священная кровь и священный грааль // https://history.wikireading.ru/42646)
Однако здесь Эшенбах через юмористическую сцену встречи «чистого», не отягощённого воспитанием пороками и страстями современного общества юноши с рыцарями подвергает сомнению правильность решения Герцелойды бежать от общества, спорит с ним через поступки своих героев. Приводя в пример распятого Христа, он говорит:
Так в незапамятное время
Пречистой девой в Вифлееме
Взлелеян был и вскормлен тот,
Кто спас наш человечий род
И, муку крестную принявши,
Своею смертью смерть поправши,
Призвал нас к верности и чести...
Но кто нарушил сей завет,
Тому вовек спасенья нет
От злой судьбы и божьей мести...
Таким образом, Эшенбаху ближе не отшельничество, а образ жизни рыцарей и… служение катарских проповедников. «К началу XIII столетия катарская ересь стала угрожать вытеснением католицизма на юге Франции, а странствующие проповедники катаров, путешествуя пешком по округе, постоянно увеличивали число новообращенных среди населения. Эти проповедники не давили, не принуждали, не спекулировали на чувстве вины, не тиранили и не терроризировали страшными угрозами вечных мук, не требовали платы или взяток при каждой возможности. Они были известны своим «ласковым увещеванием» (https://studbooks.net/543611/religiovedenie/katarizm_kak_sotsiokulturnyy_fenomen_epohi_vysokogo_srednevekovya).
Как же новый главный герой Эшенбаха проходит испытание встречи с внешним миром? Несмотря на то, что: «…Королевский мальчик рос В своем глухом уединенье, Вдали от рыцарских забав, Ни разу так и не узнав, Какого он происхожденья», - сын возвращается к Герцелойде и, с восхищением рассказав о своём приключении, тут же требует дать ему коня, чтобы он мог отравиться прямиком к королю Артуру: «Клянусь, что я не успокоюсь, Покуда сам не удостоюсь Стать верным рыцарем его!..»
Здесь необходимо пояснить, что в данном случае под рыцарством юноша понимает не воинскую службу, а служение Богу. Эшенбах несколько раз намекает на путаницу в голове юноши, принявшего рыцарей за богов:
И, внемля всаднику сему,
Он понял: бог сошел к нему.
"Прости меня, о всемогущий,
Свет справедливости несущий!" -
В благоговенье он вскричал...
Граф головою покачал:
"Тебе я истинно скажу:
Не Бог я, но ему служу".
А потому дальнейшие слова рыцаря о короле Артуре приводят к тому, что для юноши Богом становится Артур.
Герцелойда теряет сознание от ужаса: «случилось то, от чего она с самого рождения оберегала сына» (М. Лаурин) воспитывая его на природе вдали от замков и ристалищ. Мать решает пойти на хитрость:
«Сын просит дать ему коня?
Что ж, он получит от меня
Коня – то бишь, слепую клячу -
И шутовской наряд в придачу,
А в одеянье дурака
Узнает он наверняка
Толпы насмешки и побои:
Мол, коли шут – не лезь в герои!..
И ненаглядный мальчик мой
Сам в страхе кинется домой...»
Герцелойда даёт сыну старую клячу и шутовской наряд. Расставаясь с сыном, она также даёт ему наставления:
"О мой единственный на свете, -
Сказала мать, прильнув к нему, -
В дороге трудно одному,
Но с темными людьми не знайся,
Коварных бродов опасайся,
Друзей фальшивых избегай,
А добрым людям помогай.
Коль старца мудрого ты встретишь,
Его с почтеньем поприветишь,
Он верный даст тебе совет.
Внемли: в упрямстве толку нет!
А вспыхнет девичье сердечко,
Возьми заветное колечко,
Но обижать ее не смей.
Не оскверни души своей
Поступком, помыслом греховным.
Бог не простит таких грехов нам.
И навсегда запомни, сын:
Похитил гордый Леелин
Два княжества твоих великих.
Виновен он в бесчинствах диких:
Убит отважный Туркентальс,
Горит Валезия, Норгальс
Войсками вражьими захвачен.
Сей счет кровавый не оплачен,
И в рабстве стонет твой народ
Под гнетом пришлых воевод!.."
Из речи матери мы узнаём, что оба её королевства захвачены Леелином, а военачальник убит. У военачальника интересное имя – Туркентальс. Как пишет Л. Гинсбург – «из долины турок», согласно этимологии». Поскольку в современном понимании турецкого народа ещё не существовало, мог подразумеваться выходец из Анатолии или иначе «левантиец». Здесь в очередной раз подчёркивается связь семьи Гамурета с Малой Азией.
О какой войне здесь идёт речь? Вполне возможно, что поводом для написания «Парцифаля» в 2010 году послужила гуманистическая катастрофа Высокого средневековья: 22 июля 2009 года объявленный Папой Римским Альбигойский крестовый поход обернулся названным «индульгенцией крестоносца» геноцидом в Безье, когда было вырезано около 20 тысяч человек, включая стариков и детей. Тогда предводитель войска Симон Монфор, граф Лейчестерский, спросил у папских легатов Арнольда, Сито и Мило, как отличить еретиков среди укрывшихся от насилия в церквях жителей города. Ответ уполномоченных Иннокентия III остался в истории: «Убивайте всех, Господь отличит своих и защитит». Это событие положило начало продолжавшимся 20 лет Альбигойским войнам.
Едва за дымкою тумана
Он скрылся хмурым этим днем,
Как в материнском сердце рана
Смертельным вспыхнула огнем.
И, словно в сердце сталь вонзая,
Ее пронзила боль сквозная,
В груди дыханье заперла.
И Герцелойда умерла,
Страдая без родного чада.
Итак, покинутая сыном, Герцелойда умирает от сердечного приступа. В её истории было несколько моментов, которые указывали на слабость её здоровья, она не однажды теряла сознание от сильного эмоционального стресса. Неслучайно, значение её имени «Тоскующая сердцем».
Следующая строка «Любовь спасла её от ада» может свидетельствовать, что автор осуждает Герцелойду за ересь, но также может говорить о том, что Эшенбах вновь утверждает один из основных принципов катаров – «отказаться от всякой идеи «власти», чтобы воспринять только идею Любви».
Продолжение всегда следует...