Юноша покидает свою мать, ни разу не обернувшись, а это приводит к тому, что он не становится свидетелем смерти своем матери и долгое время не подозревает о том, причиной какого несчастья он стал поневоле.
На смену повествования о приключениях Гамурета приходит новая история и новый герой. А вместе с тем и новая география, требующая от нас обновить нашу карту. Где же находится «дремучий лес», откуда начинается путешествие сына Гамурета? Это может быть как территория Валенсии, так и юг Валлоннии, а также один из катарских регионов на юге Франции. Территорию нам может подсказать первый топоним:
А мальчик, волею небес,
Въезжает в Бразельянский лес.
Речь идёт здесь, конечно, не о лесах Бразилии. В примечании к этому месту Л. Гинсбург указывает: «Бразельянский лес – то есть Броселианд, местность, упоминаемая во многих рыцарских романах. Его отождествляют с лесным массивом близ Плоэрмеля на юге полуострова Бретань, в современном департаменте Морбиан». Википедия уточняет – это Пемпонский лес. И это место является, к примеру, местом действия романа Кретьена де Труа «Ивэйн, или Рыцарь со львом». Интересно, что часто его называют «Лесом короля Артура». Ещё бы!
В Броселианде находятся:
- потайной мост, на котором Нимуэ призналась волшебнику Мерлину в любви и растворилась в облаках;
- Долина без возврата, куда фея Моргана ссылала всех неверных рыцарей, и лишь Ланселот смог разрушить чары;
- озеро Компер, где Вивьен воспитала Ланселота в подводном замке;
- Зеркало фей — озеро, в котором феи стирали бельё.
Наконец, здесь находится Источник молодости.
На ресурсе Google Arts and Culture находим: «Лес Пемпон, также известный как лес Броселианд, — это умеренный лес, расположенный вокруг деревни Пемпон в департаменте Иль-де-Вилен во Франции, в Бретани. Занимая площадь в 9000 гектаров, он включает замки Шато де Компэр и Шато де Трекессон, а также национальный исторический объект Кузницы Пемпона, и является частью более обширной лесной зоны, охватывающей соседние департаменты Морбиан и Кот-д’Армор».
Кроме того, изучая карту Бретани в поисках Пемпона на юго-западе от него я наткнулся на ещё один небезынтересный для нас топоним – Карнак. Это древнее поселение на берегу Атлантики. В этом месте берег весьма изрезан заливами и бухтами. Итак, имя вышеназванного рыцаря Карнахкарнанца Заозёрного, как и многие имена собственные, оказалось у Эшенбаха очередным скрытым географическим указанием.
За многочисленными водными преградами от Карнака располагается город Ван, а рядом с ним – лес Молак, который ранее был, скорее всего, одним целым с лесным массивом Пемпон. Из текста следует, что наследник Гамурета отлучился со своими крестьянами довольно далеко от дома. Это и привело его к встрече с рыцарями. Когда же он отправляется в путь на кляче, то очень быстро добирается до границ Бросселианда. Если в начале пути туман намекал на хмурое утро, то когда он добирается до ручья, солнце стоит уже высоко в небе, то есть путь занял около 4-6 часов. Из «старой клячи» юноша выжал такую скорость, «на какую только была способна бедная коняга» (по пересказу М. Лаурин), а это 5-7 километров в час. Таким образом, он должен был преодолеть около 30 километров на северо-восток. Таково расстояние между Молаком и Бросселиандом. По пути располагается ныне тот самый Плоэрмель, о котором упомянул Л. Гинсбург. Недалеко от Плоэрмеля находится городок Компенеак и древний замок Трекессон.
Жилая укреплённая резиденция семей Плоэрмель и Кампенеак на месте нынешнего замка Трекессон известна как раз с интересующего нас времени, с 8 века. Это место вместе с Карнаком мы и нанесём на карту как отправную точку новых путешествий. Также обозначим на ней путь Герцелойды на север.
Получается, что Герцелойда не просто уехала из столицы Валезии (Валенсии) – она бежала из страны в далёкую Бретань. Это может объяснить, почему «испанка» вдруг начинает говорить со своим сыном по-французски, однако ставит вопрос о настоящих причинах её решения.
Он у ручья остановился,
Который черной змейкой вился.
Не то что конь – петух и тот
Такой ручей перешагнет.
Но мальчик слыхивал, что в воду
Опасно лезть, не зная броду.
Иль не наказывала мать
Коварных бродов избегать,
Притом воды страшиться мутной?
По юго-западной границе Броселианда протекает речушка Л`Альф (фр. - L`Aff). Даже если это не тот самый «ручей», то Л`Альф может дать точное представление о том, как выглядела описываемая водная преграда. Действительно, поток метра два шириной, но из-за бурного течения вода в нём несколько мутная. К тому же, снимок сделан по осени, а в пересказе М. Лаурин указано, что вода была скрыта тенью от листвы деревьев.
Как вдруг на правом берегу
Шатер приметил на лугу,
Богатым бархатом обшитый
Да кожаным чехлом покрытый,
Чтоб дождь сквозь крышу не проник...
Правый берег Л`Альфа – это противоположная «броселиандская» сторона для подъезжающего с юго-запада путешественника. Но как раз в этом месте юноше вовремя подвернулась мель, и он, наконец, смог перебраться на другую сторону.
Наш мальчик скачет напрямик
К шатру, где сладко, как богиня,
Спала младая герцогиня
Необычайной красоты.
Сон обвевал ее черты,
Но и во сне была она
Амуром вооружена:
Пылают знойные ланиты,
Уста ее полуоткрыты,
А зубки дивной белизны,
Как из жемчужин созданы.
(Ешутой герцогиню звали...)
По поводу появления этого нового персонажа Л. Гинсбург замечает, что у Кретьена де Труа он никак не назван. Полагают, что появление загадочного имени Ешута (Jeshut) связано с ошибочным прочтением французского текста, где сказано, что «дама лежала» (dame gisoit); так появилась «дама Ешута».
Тут на ее руке кольцо
Увидел юный наш скиталец
И ухватил ее за палец,
Припомнив матери словцо
Насчет заветного колечка.
Ну, что за глупая овечка!..
Немалый вышел перепуг,
Когда она, очнувшись вдруг,
Узрела возмущенным взглядом
Сего юнца с собою рядом.
"Позвольте! Кто вы и откуда?!
Немедля прочь! Иль будет худо!
Гляжу, да вы и впрямь наглец!
Кто дал вам право, наконец,
Врываться к благородной даме?!
Да понимаете ль вы сами,
Что вы попали не туда?.."
Но глупый мальчик – вот беда! -
Не говоря дурного слова,
Над нею наклонился снова,
Ее в уста поцеловал,
С ее руки кольцо сорвал…
И вдруг промолвил громогласно:
«Как быть? Я голоден ужасно!..»
Здесь Л. Гинсбург в своём переводе отступает от логики изложения Эшенбаха и делает поведение юноши ещё более непонятным и нелепым. Однако, если обратиться к пересказу М. Лаурин, то оказывается, что юноша настолько наивен, что точно следует наказам матери в той степени, насколько они были понятны его сознанию. Сначала он снимает с руки спящей девушки кольцо, затем, когда она просыпается, сообщает о том, что голоден, она, в свою очередь, в ужасе от того, что её в обществе мужчины может застать супруг, предлагает ему свой завтрак, пытаясь как можно быстрее избавиться от опасного гостя. Следуя словам Герцелойды «а если удастся тебе завоевать её благосклонность, нежно обними девушку и поцелуй», в ответ на угощение он обнимает Ешуту и целует.
Он ел так смачно, пил так жадно,
Проголодался он изрядно,
За кубком кубок осушал
И уходить не поспешал.
Хозяйка молвила в смущенье:
"Благодарю за посещенье,
Однако знайте, милый друг,
Вот-вот вернется мой супруг -
Орилус де Лаландер смелый,
И коль вам жизнь не надоела,
Прошу кольцо мое вернуть
И поскорей собраться в путь"…
Итак, перед нами жена того самого Орилуса де Лаландера, который вместе с братом Леелином олицетворяет всё самое отрицательное в рыцарях. Его грехами являются спесь и гордыня, что подчёркивается его именем-прозвищем – «Гордец из Долины», как переводит его Л. Гинсбург. Но то, что он случайным образом столкнулся со своими заклятыми врагами, пока неведомо сыну Герцелойды. Странный юноша в шутовском одеянии проникся мольбами девушки:
Мальчишка дерзко рассмеялся:
"Вот уж кого не испугался!
Но если тень падет на вас,
Готов я скрыться хоть сейчас!.."
Незваный гость решил уйти, но при этом он не только не вернул кольцо, но, по словам М. Лаурин, перед уходом добавил к своей добыче драгоценную брошь с груди герцогини.
Домой спешит Орилус важный,
Закончив ратные труды.
Вдруг незнакомые следы
На мураве он видит влажной...
В шатер вбегает к герцогине,
Кричит Орилус: "Черт возьми!
Клянусь, что нового ami
Вы тайно привечали ныне!
О, сколь жестоко я наказан,
Хоть всей душой был к вам привязан,
Но, благородства не ценя,
Вы опозорили меня!
О, я с ума сойду от боли!
Мне ль выступать в постыдной роли
Обманутого дурака?!
Гордец де Лаландер глупеет от гнева и сам превращает себя в «дурака».
И герцог молвил герцогине:
"Вы преисполнены гордыни,
Но вашу спесь я поубавлю,
От воздыхателей избавлю,
И жить вы будете в беде,
На черством хлебе и воде!
Забыв любовные объятья,
Носите нищенские платья.
И в виде нищенки убогой
Вы на кобыле хромоногой
Поскачете за мною вслед!
И вам домой возврата нет,
Пока непрошеному гостю
Я не пересчитаю кости!.."
Благоразумию назло,
Он изрубил мечом седло,
Что в дни счастливые, бывало,
Коня Ешуты украшало...
Так герцог обвиняет свою жену в собственных грехах. Нет ли здесь связи с «ратными трудами» самого герцога? Вспомним про двух рыцарей, совсем недавно похитивших молодую даму. Придуманное им наказание опять же в некоторой степени распространяется и на него самого.
И герцог рек: "Теперь – в погоню!
Я нечестивца урезоню!
Будь человек он иль дракон,
Зверь с огнедышащею пастью,
Я разорву его на части!"
Что ж. Слово герцога – закон...
Неожиданное сравнение сына Герцелойды с драконом снова напоминает о том сне, который приснился Герцелойде до родов.
Продолжение всегда следует...