Я подняла гирю и направилась обратно. Успела пройти лишь половину пути, когда услышала за спиной низкий, мягкий, чуть хрипловатый голос:
— Вам помочь?
— Не надо, — отрезала я, не поднимая взгляда.
— Разве девушке стоит таскать такие тяжести?
Колкая улыбка слышалась даже в интонации. Я подняла глаза — и на мгновение рухнуло всё внутреннее равновесие.
Он был красив. Не «приятный». Не «симпатичный». Красив до неприличия.
Светлые кудри, чуть влажные, взъерошены кверху, несколько локонов небрежно, но естественно упали на лоб. Глаза — серо-голубые, редкий оттенок моря перед штормом. Спокойные в глубине, живые на поверхности. Губы — полные, терракотовые, с едва заметной, нагловатой улыбкой. Высокий, уверенный, ленивый в каждом движении — мужчина, который знает, что выглядит чертовски хорошо.
А я… красота — моя слабость. Любая. Я могу расплакаться от вида фасада старого собора или вечернего неба. И сейчас это чувство мягко кольнуло меня, как при виде произведения искусства.
Но вслух я буркнула:
— Я сама.
Ссылка на Литресс: