Сегодня трудно кого-то удивить вегетарианством. Сыроедение, веганство, макробиотическое питание — этот список с каждым годом ширится, тысячи людей корректируют свой рацион исходя из убеждений и принципов, рекомендаций врачей или комфорта. Немало вегетарианцев было и среди известных людей прошлого: Николай Николаевич Ге, Илья Ефимович Репин, Николай Константинович Рерих. Одним из первых в их числе был и Лев Николаевич Толстой, отказавшийся от мяса в 1883 году. Разбираемся, как граф-любитель охоты решил не есть скоромного и стал «солнцем вегетарианского мира».
Образ писателя воображение рисует почти автоматически — борода, простая белая блуза летом, черная потеплее — зимой. Но даже эти уже привычные детали внешнего вида для Льва Николаевича Толстого не барская прихоть или дань моде, а часть философии, выражение ценностных смыслов. Другое яркое ее проявление — отказ от мяса, который многим виделся чудачеством, а для писателя оказался следствием стройной системы взглядов на жизнь.
Конечно, так было не всегда. С малых лет Лев Николаевич увлекался охотой, интерес к которой привил ему отец. В «Детстве» юный Николенька упускает зайца — в этом фрагменте писатель запечатлел свой первый охотничий опыт. Вскоре он научился ловко стрелять, свободно ездил верхом, любил выезжать с собаками. Традиционно считается, что все изменил «великий перелом» — период в жизни Толстого, характерный усилением религиозных и нравственных исканий, пересмотром прежних ценностей.
Именно в это время, рассказывают нам воспоминания современников и письма самого Льва Николаевича, произошел душевный переворот, одним из результатов которого стало вегетарианство. Переход к нему — сложный процесс, связанный и с посещением писателем бойни, приездом в Ясную Поляну английского писателя и вегетарианца Ульяна Фрея и многими другими факторами, заставившими Толстого спать размышлениями ни одну страницу. Даже краткий анализ этого процесса требует не статьи, а большого исследования. Ограниченные форматом, опустим эту сложносочиненную конструкцию и остановимся на внешних ее проявлениях.
«Никогда не бывал нездоров от того, что недоел, а всегда оттого, что переел», — размышлял Лев Николаевич в своем дневнике в октябре 1955 года. Еще за много лет до «великого перелома» писатель с вниманием относился к вопросу еды, в ранних записях нередко можно встретить его рассуждения о пользе простой, нежирной пищи. Радуется обычной картошке с солью из рук Платона Каратаева и Пьер Безухов в «Войне и мире».
Уже став вегетерианцем, автор романа в послесловии к «Крейцеровой сонате» напишет о том, как должно жить: «Вести естественный образ жизни: не пить, не объедаться, не есть мяса и не избегать труда (не гимнастики, а утомляющего, не игрушечного труда)». Добродетель по мысли Толстого становится не совместима с бифштексом — убивать живое существо ради «лакомства» он считает безнравственным. «Манифестом» вегетарианства стала статья «Первая ступень», в ее основу писатель заложил идею всеобщего царства мира, шагом к которому он считал новое отношение человека к животным, отказ от мясного питания. В десяти главах уместилось и натуралистичное описание жестокой Тульской бойни, и идеи Платона, и рассказ о мыслителях и поэтах, придерживающихся вегетарианства, и строки, обличающие «жранье». Готовность к воздержанию писатель называл первым шагом к христианскому самосовершенствованию и ко всякой доброй жизни.
Толстовские доводы были так ясны и убедительны, что отозвались в нашей стране и на Западе эхом. Будущий издатель «Вегетарианского обозрения» И. Перпер окрестил статью «Библией вегетарианского движения в России», а тема стала достоянием публицистики. Поддержал Льва Николаевича друг и художник Николай Николаевич Ге, под влиянием писателя тоже ставший вегетарианцем. Активнее стали появляться «безубойные» столовые и вегетарианские общества, что Толстой радостно приветствовал. В это время вегетарианцы делились на «идейных», отказывавшихся от мяса по нравственным причинам и «гигиенистов», избравших такое питание для улучшения здоровья. В России число первых тенденциозно превышало число вторых, неудивительно поэтому, что идеи Толстого вызвали резонанс и так ладно «легли» в культурный контекст эпохи, сделали вегетарианство популярным среди интеллигенции.
«Совсем не нужно много спать, когда не объедаешься. 4-й день не ем сахара и белого хлеба и чувствую себя хорошо», — писал Лев Николаевич 7 апреля 1889 года. Исследователь вегетарианства Питер Бранг отмечает, что в этот период Толстой в письмах нередко как бы оправдывается перед женой, если самочувствие его ухудшается. Несмотря на то, что он не отказывался от яиц и молочных продуктов (особенно часто упоминается любимая простокваша), Софья Андреевна называла вегетарианство губительным, именно в нем видела причину всякой болезни. Для хозяйки Ясной Поляны, так самоотверженно заботившейся о здоровье всей семьи, категоричность мужа была ударом, причиной многочисленных ссор. Но уступить пришлось — обеденный стол в усадьбе разделили на две половины: во главе стола сидела Софья Андреевна, а по правую руку от нее Лев Николаевич и те, кто тоже не ел мясного. Им подавались щи, картофельный суп, каши на грибном бульоне или молоке, пельмени с картофелем и рисом. Рацион и идеи отца разделяли дочери — Татьяна Львовна помогала составлять сборник «Двести пятьдесят мыслей и изречений философов, поэтов и ученых о воздержании и вегетарианстве», а Мария Львовна переводить с английского «Этику пищи», по сути настольную книгу для многих вегетарианцев.
В интервью журналу Good Health в 1908 году Толстой говорил: «Прекратил питание мясом около 25 лет тому назад, не чувствовал никакого ослаблений при прекращении мясного питания и никогда не чувствовал ни малейшего лишения, ни желания есть мясное. Чувствую себя сравнительно с людьми (средним человеком) моего возраста более сильным и здоровым. Думаю же, что неупотребление мяса полезно для здоровья, или, скорее, употребление мяса вредно, потопу что такое питание безнравственно; все же, что безнравственно, всегда вредно как для души, так и для тела».
Лев Николаевич через всю жизнь пронес сделанный однажды выбор. Споры о вегетарианстве и сейчас не утихают, рождая множество яростных дискуссий. Но суть примера писателя не в том, чтобы призвать каждого немедленно отказаться от мяса. Ценность этой истории в уроке осознанности — любое наше решение, даже сделанное из привычки, имеет вес. Быть человеком, который не боится думать — значит жить в ладу с собственной совестью.
*Источник Бранг П. Россия неизвестная. История культуры вегетарианских образов жизни от начала до наших дней.М., 2006.