(Варнак и Ерофей)
Однажды Варнак рассказал Ерофею, как женщины, пришедшие на лесные вырубки собирать малину, положили на пенек угощение для хозяина леса – маленькие круглые блинчики.
- Оладушки! – догадался Ерофей. – Я их тоже люблю. Погоди, привезу муки из нового урожая – напечем и блинов, и оладушек.
- Не опоздай, - ухмыльнулся Варнак. – Лист с деревьев опадет, мы с Ягодкой уснем до самой весны, как и положено лешим и всем кикиморам: лесным, полевым и озерным.
- Интересно, - сказал Ерофей, – а Кувшинка, наша русалочка, тоже в спячку впадает?
- Вряд ли, - улыбнулся леший. – Еёный мужик и зимой, и летом ей спать не дает – трое ребятенков уже у них.
Перед листопадом прибыл Ерофей в лес и постучался в домик Варнака:
- Хозяева! Открывайте двери гостю!
- Будьте любезны! Милости просим! – сказал, распахнув дверь, леший, неуклюже шаркнул босой ногой и расхохотался.
Печь затопили. К блинам и оладушкам Ерофей привез сметаны, меду, варенье и свое любимое макало – яйца всмятку с растопленным коровьим маслом.
Перепробовали все.
- Ты, Ерофей, шибко умный мужик! – сказал Варнак, скушав очередную оладушку, обмакнув ее в сметану. – А ты не знаешь, что такое звезды на небе? Они живые или как? То появляются на небе, то их нет. Я про себя думаю, если в эту ночь звезд не видно, значит, их днем кто-то обидел, и нет у них желания никого радовать своим светом.
- Что-то ты мудреное придумал, - засомневался Ерофей. – Я вот слышал, что жила когда-то праведная старушка, померла она, и ей для проживания на небе выделили маленькую уютную избенку. Истопила она как-то печку, выгребла угли и понесла их высыпать. Темно было, споткнулась старушка и высыпала еще не остывшие угли. Те разлетелись по всему небу и стали звездами.
- Если это угли, то чего они тогда перемигиваются, двигаются по небу? Бывает, что и падают, сгорают, а меньше их не становится.
- Я и другое слышал. Это уже бабы наши любят рассказывать. Будто бы пригласил парень молодую красавицу на тайное свидание ночью, а та не согласилась, темноты испугалась. И тогда кавалер набрал светлячков, которые в траве живут, и стал их полными пригоршнями на небо забрасывать, чтобы ночью светло стало. У нас девки и молодушки об этом песни поют, когда собираются на посиделки.
- А луна тогда откуда взялась?
- Вот что, звездные умники! – объявила Ягодка, выходя из-за стола. – Я уже наелась, иду отдыхать. А вы, кто последний блин доест, тот и прибирается сегодня на столе. Про звезды несете всякую околесицу. Печку затопили, я выходила во двор и видела: из трубы искры так и посыпались. Куда они полетели? Вверх! На небо! Вот это и есть ваши звезды!
- А луна, значит, цельное полено через трубу проскочило? – горячо возразил Варнак.
- Не знаю, врать не буду. И хватит шуметь! В лес идите, там и спорьте!
Посидели приятели на крыльце, полюбовались звездами, луной.
- Листья уже начали опадать, - с грустью заметил Ерофей.
- Ты зимой не забудь про своего друга, - сказал Варнак. - Баню опять истопи и разбуди меня. В самый такой трескучий мороз! Я Ягодке рассказал, как мы в сугроб ныряли, так она заявила, что и она хочет в снегу искупаться. Этой зимой ты и ее в баню сводишь.
- Как это я с чужой бабой в баню пойду?!
- Со своей-то ходишь?
- Хожу.
- Вот и Ягодку попаришь веничком, - простодушно объявил Варнак. – А еще, я ни разу не видел, как метель, вьюга бывает. Такая настоящая! Чтобы выло все кругом, свистело! Говорят, сидишь в это время дома и слушаешь разгулявшуюся пургу, будто черти за стеной плачут.
- Многого из нашей жизни ты, дружище, не знаешь. Погоди, приеду в лес на лихой тройке, прокачу вас так, что дух захватит. Это когда кони летят, копытами дороги не касаясь. Вот где радость, ликование!
- Я знаю, что такое ликование. Помнишь, мы с тобой сидели в лесу на бревне, а мимо ваши деревенские бабы проходили. Одна, такая кудрявенькая, спросила тебя: «Ктой-то, Ерофей, рядом с тобой?» А ты возьми и брякни: «Леший!» Бабенка засмеялись: «Дяденька на лешего вовсе не похожий! Очень даже приятный, интересный мужчина!» Вот тут я и почувствовал, что внутри у меня все ликует и радуется.
- Саня Хохотушка к тебе интерес проявила. Одинокая к тому же молодушечка. Ее мужик, Васька Солод, летом квасу холодного выпил, захворал горлом и помер. Даже дитем обзавестись не успели.
- А не сходить ли нам к Хохотушке в гости?
- Сейчас?! Ночью?! В экую даль?!
- А чего? Да и светать скоро начнет.
- Так босиком и пойдешь?
- Могу и лапти обуть, дабы тебя не смущать.
Варнак снял с перил крылечка онучи, ловко обмотал ими ноги, обулся, обвязав веревочками щиколотки.
Пошли прямо через лес. Варнак ночью видел лучше, чем днем, а Ерофею луна и звезды освещали лесные тропы.
- Ты вот что, Варнак, имей в виду, Хохотушку у нас еще называют Саней Колотушкой.
- А это что такое?
- Поколотить может. Ага! Станет кто приставать к ней, эта Саня так по лбу засветит, из глаз не только искры, но и звезды посыплются. Она всем объявила: «Замуж, хоть за черта рогатого, пошла бы, а полюбовницей быть не согласна». Может, вернемся?
- Ты под ноги смотри. А лучше, иди за мной, не рядом – так целее будешь.
- Варнак! Ты черта когда-либо видел?
- Ты чего?! Черти не из нашего, они из темного мира, и никак в этом лесу и в деревне вашей появиться не могут. Вот уже и рассвело. И деревня, смотри, виднеется.
Ерофей с изумлением поприглядывался к показавшимся избам.
- Это же не наши Лаптенки!
- А зачем нам ваша деревня? И Колотушка мне без надобности. Мы идем в гости к Кувшинке. Давно не виделись. Вон их крайний дом.
- Смотри-ка, дрова начали складывать и не закончили. Давай, Варнак, пока они спят, доложим поленницу. Ты дрова носи, у тебя руки загребущие, а я займусь укладкой.
Тут же приступили к работе. Действительно, Леший сгребал поленья в охапку, сколько захватит, и подносил к Ерофею, а тот аккуратно укладывал всё в ровную стопу. Дело спорилось.
Когда совсем рассвело, все поленья были на месте.
- А что мои друзья у нашей соседки делают? – внезапно раздался голос позади них.
Ерофей и Варнак разом обернулись: Кувшинка, красивая, веселая, шла к ним от дома напротив.
Обнялись, поприветствовали друг дружку.
- А разве ваш дом не крайний? – изумленно спросил Варнак.
- Крайний, но с другой стороны дороги, - рассмеялась Кувшинка. – Это Васин родственник Петрован напротив построился. Ага, построился и отправился на заработки. И уже второе лето его дома нет. Говорят, к какой-то вдовушке прилепился. По правде сказать, и Верунька его не скучает, очень даже мужиков привечает и такие праздники для гостей закатывает. Да вот она, легка на помине.
На крыльце, сладко потягиваясь, стояла полная и высокая молодая женщина с распущенными рыжими волосами. На ней был легкий халатик, который собственно ничего почти и не скрывал, а только подчеркивал все «очарование» этой красавицы.
- Управились? – пропела Верунька приятным голосом. – Заходьте в избу.
Варнак и Ерофей переглянулись.
- Варнак, я, пожалуй, зайду! – смущенно улыбаясь, сказал Ерофей, глаза которого странно заблестели.
- И я зайду! – ухмыльнулся леший в бороду. – Не оставлять же тебя одного на растерзание этой рыжей ведьмы.
- Кувшинка! – шепнул Ерофей подружке. – Если что, не поминай нас лихом! Либо еще свидимся.
(Щеглов Владимир, Николаева Эльвира).