— Мама приезжает через час, и она будет жить с нами! — эти слова мужа прозвучали как гром среди ясного неба, когда Марина накрывала праздничный стол к их третьей годовщине свадьбы.
Хрустальный бокал выскользнул из её рук и разбился о кафельный пол, осколки разлетелись во все стороны, как осколки её планов на спокойный семейный вечер. Марина замерла, не веря своим ушам. Она медленно повернулась к Павлу, который стоял в дверях кухни, избегая её взгляда.
— Что ты сказал? — её голос дрогнул.
— Мама продала свою квартиру. Ей нужно где-то жить, пока она ищет новую. Это временно, Марина, потерпи немного.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Галина Петровна, её свекровь, женщина с железной хваткой и медовым голосом, которая с первого дня их знакомства смотрела на неё как на временное недоразумение в жизни своего драгоценного сына. И теперь она будет жить с ними. В их маленькой двухкомнатной квартире, которую они только год назад взяли в ипотеку.
— Павел, ты это серьёзно? Почему я узнаю об этом только сейчас? Мы же должны были обсудить это вместе!
— А что тут обсуждать? Это моя мать. Я не могу оставить её на улице, — Павел пожал плечами, но в его голосе чувствовалась вина.
— На улице? У неё же есть деньги от продажи квартиры! Она может снять жильё или остановиться в гостинице!
— Марина, не начинай. Мама сказала, что эти деньги ей нужны для важного дела. Она объяснит потом.
Через час раздался звонок в дверь. Галина Петровна вошла в квартиру как полноправная хозяйка, окинув взглядом прихожую с едва скрываемым неодобрением. За ней следом Павел тащил три огромных чемодана и несколько коробок.
— Здравствуй, Марина, — свекровь одарила невестку холодной улыбкой. — Я вижу, ты так и не повесила в прихожей зеркало, как я советовала. Ну ничего, теперь я здесь, помогу вам навести порядок.
Марина проглотила колкость. Она прекрасно помнила тот "совет" — повесить огромное позолоченное зеркало в стиле барокко, которое стоило как их месячная зарплата.
— Добро пожаловать, Галина Петровна. Павел сказал, что это ненадолго?
— Посмотрим, дорогая, посмотрим. Где моя комната?
Марина растерянно посмотрела на мужа. У них была только одна свободная комната — кабинет, где она работала. Марина была графическим дизайнером на фрилансе, и это помещение было её рабочим местом.
— Мама будет жить в кабинете, — быстро сказал Павел, не глядя на жену. — Ты можешь временно работать за кухонным столом.
Слова застряли у Марины в горле. Её рабочее место, где стоял большой монитор, графический планшет, принтер — всё это теперь нужно было куда-то переносить?
— Павел, но я же работаю дома. Мне нужно спокойное место для...
— Марина, не эгоистничай, — перебила свекровь. — Семья важнее твоих каракулей на компьютере. Кстати, настоящая женщина должна создавать уют в доме, а не сидеть целыми днями перед экраном.
Первая неделя превратилась в ад. Галина Петровна встраивалась в их жизнь как компьютерный вирус, переписывая все установленные правила. Она переставила мебель в гостиной, выбросила любимые занавески Марины ("Они делают комнату похожей на публичный дом!"), заменила все специи на кухне на свои ("Не понимаю, как можно готовить с этой химией!").
Но самое страшное началось, когда свекровь взяла под контроль семейный бюджет.
— Павлуша, дай мне список всех ваших расходов. Я помогу вам правильно распределить деньги. Вы же молодые, неопытные, транжирите на всякую ерунду.
— Мама, у нас всё под контролем...
— Под контролем? — Галина Петровна театрально всплеснула руками. — Я вчера видела чек из магазина. Марина купила крем для лица за две тысячи рублей! Это же грабёж! Я всю жизнь пользуюсь детским кремом за пятьдесят рублей и прекрасно выгляжу!
Марина прикусила язык. Тот крем был со скидкой, и она купила его на свои заработанные деньги. Но спорить со свекровью было бесполезно — Павел всегда вставал на сторону матери.
Через две недели Марина обнаружила, что не может снять деньги со своей карты.
— Павел, что происходит? Почему заблокирована моя карта?
Муж смущённо потёр затылок.
— Мама сказала, что так будет лучше. Она открыла общий семейный счёт и перевела туда все наши деньги. Теперь она будет распределять расходы, чтобы мы могли накопить.
— Накопить на что? И почему свекровь распоряжается МОИМИ деньгами, которые я зарабатываю?
— Марина, не кричи. Мама опытнее нас, она знает, как правильно вести хозяйство. И вообще, в семье не должно быть "моих" и "твоих" денег.
Марина не поверила своим ушам. Мужчина, за которого она вышла замуж, самостоятельный и решительный, превратился в маменькиного сынка за какие-то две недели.
Следующий удар последовал через месяц. Марина потеряла важного клиента — она не смогла сдать проект вовремя, потому что свекровь постоянно отвлекала её, требуя то помочь с готовкой, то сходить в магазин, то просто "поговорить по душам" (что означало выслушивать часовые монологи о том, какой Павлуша был замечательный в детстве и как ему не повезло с женой).
— Галина Петровна, я работаю. У меня дедлайн, клиент ждёт макет.
— Работа-работа, — фыркнула свекровь. — Посмотри на себя — бледная, измученная, под глазами круги. Нормальная женщина должна думать о семье, о детях. Кстати, когда вы планируете подарить мне внуков? Или ты из этих современных карьеристок, которые рожать не хотят?
Марина сжала кулаки. У них с Павлом были проблемы с зачатием, они год безуспешно пытались, но свекрови об этом знать не полагалось.
— Мы работаем над этим, Галина Петровна.
— Работаете? Да ты же всё время за компьютером! Какие тут дети! Нужно правильно питаться, больше отдыхать, а не корпеть над своими дизайнами. Вот я Павлушу родила через год после свадьбы!
Кульминация наступила через два месяца. Марина пришла домой после встречи с подругой и застала на кухне семейный совет. Павел и его мать сидели за столом, перед ними лежали какие-то документы.
— А, Марина, хорошо, что пришла. Садись, нужно поговорить, — Галина Петровна указала на стул.
Марина села, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
— Мы с Павлушей приняли решение. Эта квартира слишком маленькая для нашей семьи. Нужно продавать и покупать что-то побольше.
— Что? Но мы только год назад въехали! У нас ипотека!
— Именно поэтому нужно действовать сейчас. Я нашла прекрасный вариант — четырёхкомнатная квартира в новостройке. Да, она дороже, но если продать эту и добавить мои деньги от продажи квартиры, как раз хватит.
— Так вот зачем вы продали свою квартиру? Чтобы купить новую, где будете жить с нами?
— Конечно! Семья должна быть вместе. И потом, когда появятся дети, вам понадобится моя помощь. А в новой квартире у меня будет своя отдельная комната, и даже останется место для детской.
Марина посмотрела на мужа. Павел сидел, уткнувшись в документы, не поднимая глаз.
— Павел, ты согласен с этим?
— Мама права, Марин. Нам всё равно нужна квартира побольше.
— Нам? Или твоей маме нужна квартира, купленная на наши деньги?
— Марина! — возмутилась свекровь. — Как ты смеешь! Я вкладываю свои деньги!
— Да, но квартира будет оформлена на Павла, я права? А что если мы разведёмся? Я останусь ни с чем?
Повисла тяжёлая тишина. Галина Петровна поджала губы, а Павел наконец поднял глаза на жену.
— Ты хочешь развестись?
— Я хочу, чтобы мой муж принимал решения вместе со мной, а не с мамой! Я хочу жить своей семьёй, а не быть приложением к вашим отношениям!
— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Я же говорила тебе, Павлуша, она не ценит семью! Думает только о своей выгоде!
Марина встала из-за стола. В её глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться.
— Знаете что? Я устала. Устала доказывать, что я хорошая жена. Устала бороться за своего мужа с его мамой. Устала жить по вашим правилам в своём же доме.
Она пошла в спальню и начала собирать вещи. Павел бросился за ней.
— Марина, постой! Давай поговорим!
— О чём говорить, Павел? Ты уже всё решил с мамой. Продавайте квартиру, покупайте новую, живите счастливо.
— Но ты же моя жена!
— Разве? Мне кажется, ты до сих пор женат на своей маме. А я тут третья лишняя.
Она закинула в сумку самое необходимое. Павел стоял в дверях, растерянный и жалкий.
— Марина, пожалуйста. Мама просто хочет нам помочь. Она не со зла.
— Может быть. Но я не хочу такой помощи. И не хочу мужа, который не может защитить нашу семью от вмешательства посторонних.
— Она не посторонняя, она моя мать!
— А я твоя жена. Или уже бывшая.
Марина вышла из квартиры, оставив ошарашенного Павла стоять в коридоре. Свекровь выглянула из кухни.
— Пусть идёт. Поплачет и вернётся. Куда ей деваться?
Но Марина не вернулась. Она сняла небольшую квартиру-студию и с головой ушла в работу. Без постоянных придирок свекрови её продуктивность выросла в разы. Она брала сложные проекты, работала с крупными компаниями, и через три месяца её доход увеличился втрое.
Павел звонил каждый день первую неделю, потом через день, потом раз в неделю. Марина не отвечала. Она знала, что стоит ей услышать его голос, и решимость может дрогнуть.
Через четыре месяца раздался звонок в дверь. Марина открыла и увидела на пороге Павла. Он похудел, под глазами залегли тени, в волосах появилась седина.
— Привет, — тихо сказал он.
— Привет.
— Можно войти?
Марина отступила, пропуская его. Павел огляделся по сторонам. Студия была маленькой, но уютной. На стенах висели её работы, у окна стоял большой рабочий стол с двумя мониторами.
— Хорошо устроилась.
— Стараюсь. Чай будешь?
— Давай.
Они сидели на маленькой кухне, пили чай и молчали. Наконец Павел заговорил.
— Мама уехала.
Марина подняла брови.
— Совсем?
— Да. Мы продали квартиру, купили ту, четырёхкомнатную. Прожили там месяц. А потом мама заявила, что ей скучно, и уехала к своей сестре в Краснодар. Навсегда.
— А квартира?
— Оформлена на меня. То есть на нас. Я не стал переоформлять документы после... после твоего ухода.
Марина отпила чай, пряча за чашкой горькую усмешку.
— То есть свекровь получила что хотела — новую квартиру купили.
— Не совсем. Она хотела внуков. А для внуков нужна невестка. Когда ты ушла, мама поняла, что перегнула палку. Пыталась найти мне новую невесту, но я... я не смог. Не захотел.
— И что теперь?
Павел поднял на неё глаза, полные боли и раскаяния.
— Марина, прости меня. Я был идиотом. Маменькиным сынком, как ты и говорила. Я должен был защитить тебя, нашу семью, но вместо этого прятался за мамину спину. Я понимаю, если ты не сможешь простить, но... может, дашь мне второй шанс?
Марина долго молчала, глядя в окно. За эти месяцы она многое поняла. И о себе, и о том, какой должна быть семья.
— Павел, я тоже была не права. Могла бы попытаться найти общий язык со свекровью, быть терпеливее. Но знаешь что я поняла? В семье должны быть границы. И эти границы должны защищать оба супруга.
— Ты права. Абсолютно права. Если ты дашь мне шанс, я обещаю — больше никто не встанет между нами. Никто и никогда.
— А если твоя мама вернётся?
— Она может приезжать в гости. На неделю, максимум две. И только с нашего общего согласия. Я уже поговорил с ней об этом.
Марина встала, подошла к окну. Внизу расстилался вечерний город, светящийся огнями. Где-то там была огромная четырёхкомнатная квартира, в которой одиноко жил её муж. А здесь была крошечная студия, где она была счастлива, но одинока.
— Знаешь, Павел, я много думала. О нас, о семье, о том, что пошло не так. И поняла одну вещь — свекровь была права в одном. Семья — это действительно важно. Но семья — это муж и жена, которые вместе строят свою жизнь. А не сын, который не может отделиться от матери.
— Я отделился. Окончательно и бесповоротно.
Марина повернулась к нему.
— Докажи.
— Как?
— Для начала — помоги мне перевезти мою технику в нашу новую квартиру. В четырёх комнатах точно найдётся место для моего кабинета.
На лице Павла расцвела улыбка — первая искренняя улыбка за долгие месяцы.
— Значит, ты даёшь нам шанс?
— Да. Но с условиями. Мы идём к семейному психологу. Учимся выстраивать границы и защищать их. И если твоя мама захочет приехать в гости, мы обсуждаем это вместе и принимаем решение вместе.
— Согласен. На всё согласен.
Они обнялись, впервые за четыре месяца, и Марина почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Это была не влюблённость первых месяцев и не привычка прожитых лет. Это было что-то новое, выстраданное, настоящее.
— Знаешь, — сказала она, не разжимая объятий, — может, твоя мама и правда помогла нам. Не так, как планировала, но помогла. Мы поняли, чего хотим от семьи.
— И чего же?
— Быть вместе. Но только вдвоём. Ну, может быть, потом втроём или вчетвером, — она улыбнулась. — Но это уже совсем другая история.
Через неделю Марина вернулась в их новую квартиру. Первое, что она сделала — повесила в прихожей простое современное зеркало. Своё зеркало, выбранное ею самой. И когда она смотрелась в него, то видела не невестку, которая не угодила свекрови, а женщину, которая научилась защищать свои границы и свою семью.
А Галина Петровна действительно приехала в гости через полгода. На три дня. Она привезла детские вещи — на всякий случай, сказала она, смущённо улыбаясь. Марина приняла подарок и искренне поблагодарила свекровь. В конце концов, все мы учимся. И свекрови, и невестки. Главное — вовремя понять, где заканчивается забота и начинается манипуляция, где проходит граница между семьёй и личным пространством.
И когда через год у них с Павлом родилась дочка, Галина Петровна стала прекрасной бабушкой. Которая приезжала в гости, помогала, нянчилась с внучкой и уезжала обратно в Краснодар. Потому что у каждого должен быть свой дом, своя жизнь и своё счастье.
А счастье Марины и Павла было в том, что они научились быть семьёй. Настоящей семьёй, где муж и жена — это одна команда, которая вместе противостоит всем трудностям. Даже если эти трудности приходят в образе любящей свекрови с благими намерениями.