— Неужели так сложно понять, что у каждого должен быть свой комплект ключей? — голос Лилии Алексеевны звенел от возмущения. — Я не собираюсь каждый раз отчитываться, когда прихожу и ухожу!
Регина застыла посреди коридора с пакетами продуктов. Только порог переступила, а свекровь уже встречает с претензиями.
— Лилия Алексеевна, мы же договаривались, — Регина осторожно подбирала слова. — Один комплект у нас с Димой, второй у вас. Просто предупреждайте, когда уходите и берёте ключи.
— Ничего подобного! — свекровь поджала губы. — Я должна ждать, пока вы соизволите вернуться? А если у меня срочные дела? А где мои ключи? Это же и моя квартира тоже.
Регина поставила пакеты на пол и глубоко вдохнула. Три месяца. Всего три месяца прошло с момента, как они с Димой наконец-то купили собственную трёхкомнатную квартиру. Половину первоначального взноса дали её родители, остальное — ипотека на двадцать лет. Радость от собственного жилья длилась недолго. Однажды Дима вернулся с работы с новостью: мама продала дом в пригороде и временно поживёт с ними.
«Временно» затянулось. А Лилия Алексеевна с каждым днём всё увереннее хозяйничала в их квартире.
— Лилия Алексеевна, — Регина старалась говорить спокойно, — квартира оформлена на нас с Димой. Вы здесь гостите, и мы этому рады, но...
— Что? — свекровь покраснела. — То есть теперь я гостья в доме собственного сына? Да я ему всю жизнь отдала! Пока ты неизвестно где была, я его растила одна!
Хлопнула входная дверь. Дима, явно уставший после рабочего дня, замер на пороге, переводя взгляд с матери на жену.
— Что случилось? — спросил он, хотя по его лицу было видно, что догадывается.
— Твоя жена считает, что я здесь никто! Говорит, что я гостья! — Лилия Алексеевна уже почти кричала.
— Мама, Регина этого не говорила, — Дима устало вздохнул. — Давайте все успокоимся.
— А ты всегда на её стороне! — свекровь ткнула пальцем в сторону Регины. — Стоит ей слово сказать, ты уже бежишь выполнять!
Регина почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она молча подняла пакеты и прошла на кухню. За спиной продолжался разговор — Дима что-то негромко объяснял матери, та отвечала всё так же возмущённо.
«За что мне это? — думала Регина, раскладывая продукты. — Неужели нельзя просто жить спокойно в собственной квартире?»
Из коридора донеслось:
— Хорошо, хорошо! Я сделаю тебе отдельный комплект! Только не расстраивайся!
Регина закрыла глаза. Дима снова уступил. Как всегда.
***
Карина, коллега Регины из архива, внимательно выслушала её рассказ за обедом в столовой администрации.
— Это ненормально, — категорично заявила она. — Нельзя так жить. У тебя есть собственная квартира, но распоряжается там свекровь?
— Дима говорит, это временно, — Регина размешивала суп, не поднимая глаз. — Пока мама не определится с жильём.
— А мне кажется, она уже определилась, — хмыкнула Карина. — С вашим жильём. Сколько это будет продолжаться? Месяц? Год? Десять лет?
Регина вздохнула. Три недели назад Лилия Алексеевна заявила, что раз комната теперь её, она хочет переставить там мебель. Ту самую мебель, которую Регина с Димой так тщательно выбирали для будущего кабинета.
— Дима боится обидеть маму, — тихо сказала Регина. — Она ведь его одна вырастила, тяжело работала.
— Все мамы растят детей, — пожала плечами Карина. — Но это не даёт им права командовать жизнями взрослых сыновей и их жён. Тебе нужно поговорить с мужем серьёзно. Иначе так и будешь всю жизнь у свекрови на побегушках.
Регина представила, как решительно говорит с мужем, и внутренне съёжилась. Конфликты она ненавидела. Всегда искала компромисс, способ решить проблему мирно. Но с Лилией Алексеевной компромиссы не работали.
— Попробую, — неуверенно сказала она и тут же сменила тему: — Кстати, как продвигается проект по оцифровке архивов?
***
Вечер пятницы. Регина возвращалась домой с мыслью о спокойных выходных. Может, удастся уговорить Диму сходить в кино? Только вдвоём, без Лилии Алексеевны.
Открыв дверь своим ключом, она услышала голоса из гостиной. Громкие, женские, незнакомые. Регина осторожно заглянула в комнату и замерла: на диване и креслах расположились четыре пожилые дамы с чашками в руках, а во главе «стола» восседала Лилия Алексеевна.
— А вот и наша Региночка! — с наигранной радостью воскликнула свекровь. — Знакомьтесь, мои дорогие подруги! А это жена моего Димочки.
Регина неловко кивнула, чувствуя на себе любопытные взгляды.
— Здравствуйте, — выдавила она.
— Мы тут чаёк пьём, — продолжала Лилия Алексеевна. — Присоединишься? Или у тебя, как всегда, дела поважнее?
От этих слов, произнесённых с фальшивой доброжелательностью, у Регины внутри всё сжалось. Она отступила в коридор:
— Извините, я очень устала. Приятного вам вечера.
В спальне, закрыв за собой дверь, Регина достала телефон и написала Диме: «Пожалуйста, приезжай скорее. У нас дома четыре незнакомые женщины».
Ответ пришёл через минуту: «Это мамины подруги. Она предупреждала, что пригласит их на чай. Извини, задерживаюсь на работе, проект горит. Буду поздно».
Регина опустилась на край кровати. Значит, Дима знал. И не счёл нужным предупредить её.
Из гостиной доносился громкий смех и обрывки фраз:
— А я своему сразу сказала: квартира — на меня, а потом посмотрим, как себя невестка вести будет!
— Правильно! Нынче молодёжь такая хитрая...
— Повезло твоему Димочке, что ты рядом. А то бы эта деваха его по миру пустила...
Регина закрыла уши руками. Нет, так больше продолжаться не может. Пора действовать.
***
Дима вернулся за полночь. Регина не спала, сидела в темноте на кухне. Когда муж вошёл и включил свет, она подняла на него глаза:
— Нам нужно поговорить.
Дима замер, затем медленно опустился на стул напротив.
— Я слушаю.
— Так больше нельзя, — голос Регины звучал тихо, но твёрдо. — Твоя мама превратила нашу квартиру в свою территорию. Приглашает посторонних людей, которые обсуждают меня за моей спиной. Перекладывает наши вещи. Указывает, что и когда мне делать. Это невыносимо.
— Регина, ты преувеличиваешь, — начал Дима примирительно. — Мама просто пытается помочь, наладить быт...
— Нет, — Регина покачала головой. — Я всё понимаю. Она твоя мать, ты её любишь. Но я твоя жена. И это наш дом, который мы купили вместе. Моим родителям и в голову не придёт вести себя здесь как хозяевам, хотя они дали нам деньги на первый взнос.
Дима потёр лицо руками.
— Что ты предлагаешь? Выгнать её на улицу?
— Конечно нет! — воскликнула Регина. — Но должны быть границы. И нам нужно их обозначить. Твоя мама может жить с нами, пока не найдёт своё жильё. Но она должна уважать нас и наше пространство.
Дима молчал, глядя в стол.
— Ты ведь обещал, что это временно, — тихо добавила Регина. — Но прошло уже три месяца, а ничего не меняется. Наоборот, становится только хуже.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал Дима. — Завтра.
— Ты уже обещал это месяц назад.
— На этот раз всё будет иначе, — Дима взял её за руку. — Обещаю.
***
Утро субботы встретило Регину непривычной тишиной. Дима всё ещё спал, а дверь в комнату свекрови была закрыта. Может, сегодня получится позавтракать спокойно, без комментариев о том, как неправильно она режет хлеб или сколько сахара кладёт в кашу?
Регина тихо прошла на кухню и включила чайник. На столе лежала какая-то бумага. Записка? Она взяла листок и замерла. Это был счёт за коммунальные услуги. Внизу размашистым почерком Лилии Алексеевны было приписано: «Моя доля — треть. Остальное платите вы».
Регина опустилась на стул, сжимая в руке бумагу. Они с Димой полностью оплачивали ипотеку и все счета. Лилия Алексеевна ни разу не предложила помочь финансово. А теперь вдруг решила, что имеет право на «долю»?
За спиной раздались шаги. Дима, заспанный, в футболке и домашних штанах.
— Доброе утро, — он потянулся к шкафу за кружкой.
Регина молча протянула ему записку. Дима пробежал глазами, нахмурился.
— И что это значит? — спросил он.
— Это ты мне скажи, — Регина старалась говорить спокойно. — Твоя мама решила, что ей принадлежит треть нашей квартиры?
— Нет, ну, наверное, она просто хочет вносить свою долю за коммунальные услуги, — неуверенно предположил Дима.
— Серьёзно? — Регина посмотрела на мужа. — Она не платит, она требует, чтобы мы платили за свои «две трети». При том, что ипотека целиком на нас!
— Тише, — Дима бросил взгляд в сторону коридора. — Не буди маму.
— Вот именно в этом вся проблема! — голос Регины дрогнул. — Мы в собственном доме должны бояться разбудить твою маму. Должны подстраиваться под неё, спрашивать разрешения, отчитываться!
Дима замер, держа пустую кружку. Потом медленно поставил её на стол и сел рядом с Региной.
— Ты права, — неожиданно сказал он. — Это ненормально. Я поговорю с мамой. Сегодня же.
— Правда? — Регина недоверчиво посмотрела на него.
— Правда, — Дима кивнул. — Я слышал... вчера, когда вернулся. Её подруги ещё не ушли. Они говорили о нас. О тебе. И о том, что мама считает эту квартиру своей.
Регина опустила глаза. Значит, он всё-таки слышал.
— Поговори с ней, — тихо сказала она. — Пожалуйста.
***
Лилия Алексеевна появилась на кухне через час. Полностью одетая, с уложенными волосами и макияжем, она выглядела так, будто собиралась на важную встречу, а не завтракать дома.
— Доброе утро, молодёжь, — она окинула взглядом кухню. — А что у нас на завтрак?
— Мама, нам нужно поговорить, — Дима выпрямился на стуле.
— Конечно, сынок, — Лилия Алексеевна открыла холодильник. — О чём?
— О том, как мы живём, — Дима бросил быстрый взгляд на Регину. — О правилах.
— Правилах? — Лилия Алексеевна обернулась, приподняв бровь. — Каких ещё правилах?
— Мама, сядь, пожалуйста, — Дима указал на стул.
Что-то в его тоне заставило Лилию Алексеевну послушаться. Она медленно опустилась на стул, настороженно глядя на сына.
— Мама, мы с Региной очень рады, что ты живёшь с нами, — начал Дима. — Но есть некоторые моменты, которые нам нужно обсудить.
— Какие ещё моменты? — Лилия Алексеевна скрестила руки на груди.
— Например, приглашение гостей, — Дима говорил спокойно, но твёрдо. — Было бы здорово, если бы ты предупреждала нас заранее, когда планируешь кого-то пригласить.
— То есть я теперь должна спрашивать разрешения, чтобы пригласить своих подруг? — Лилия Алексеевна повысила голос. — В своём собственном доме?
— В том-то и дело, мама, — Дима вздохнул. — Это не твой дом. Это наша с Региной квартира.
Наступила тишина. Регина затаила дыхание. Никогда раньше Дима не говорил с матерью так прямо.
— Что ты такое говоришь? — Лилия Алексеевна понизила голос до опасного шёпота. — Ты мой сын. Всё, что твоё — моё.
— Нет, мама, — Дима покачал головой. — Так не работает. Я взрослый человек. У меня своя семья, своя жизнь.
— Это она тебя настроила! — Лилия Алексеевна резко повернулась к Регине. — Это ты внушила ему, что мать теперь чужая?!
— Лилия Алексеевна, я никогда... — начала Регина, но Дима перебил:
— Хватит, мама! Регина здесь ни при чём. Это я так решил. И ещё: мы не будем делить счета на трети. Эта квартира наша с Региной, мы за неё платим. Ты можешь жить с нами, пока не найдёшь своё жильё. Но на правах гостя, а не хозяйки.
Лилия Алексеевна побледнела. Её губы дрожали.
— Вот значит как, — произнесла она наконец. — Выгоняешь родную мать. Ради неё, — она бросила презрительный взгляд на Регину.
— Никто тебя не выгоняет, — устало сказал Дима. — Просто должны быть границы.
— Границы? — Лилия Алексеевна горько усмехнулась. — Хорошо. Будут тебе границы.
Она резко встала и вышла из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
Регина и Дима переглянулись.
— Ты молодец, — тихо сказала Регина. — Спасибо.
Дима кивнул, но в его глазах читалось беспокойство.
— Надеюсь, она не наделает глупостей.
***
Лилия Алексеевна вернулась поздно вечером. Молча прошла в свою комнату и закрылась. На следующий день она вела себя подчёркнуто вежливо и отстранённо. Отвечала только «да» и «нет», не смотрела в глаза. Классический приём — молчаливое осуждение.
Дима нервничал, но держался. Регина старалась не показывать радости от перемен. В понедельник они оба ушли на работу с лёгким сердцем — впервые за долгое время.
В обеденный перерыв Регине позвонила мама.
— Доченька, — голос Ольги Соколовой звучал взволнованно, — у тебя всё в порядке?
— Да, мам, а что такое? — удивилась Регина.
— Мне звонила мать Димы. Лилия Алексеевна. Сказала, что очень беспокоится о вас.
— Беспокоится? — не поняла Регина. — О чём?
— Она говорила... странные вещи. Что Дима стал агрессивным, что у вас проблемы с деньгами, что ты плохо выглядишь и, возможно, нездорова.
Регина замерла с телефоном у уха. Вот оно что. Свекровь решила привлечь союзников.
— Мама, это неправда, — твёрдо сказала Регина. — У нас всё хорошо. Просто Лилия Алексеевна... сложно принимает некоторые границы.
— Какие ещё границы? — в голосе матери послышалось напряжение.
— Долго объяснять, — вздохнула Регина. — Приезжайте с папой в выходные на обед, всё расскажу. И сами увидите, что с нами всё в порядке.
— Хорошо, — неуверенно сказала Ольга. — Но если что-то случится, сразу звони.
После разговора Регина немедленно позвонила Диме и рассказала о звонке свекрови её родителям.
— Это переходит все границы, — в голосе Димы звучало возмущение. — Я поговорю с ней сегодня же.
— Подожди, — остановила его Регина. — Я пригласила родителей в выходные. Пусть они сами увидят, как обстоят дела. Это будет лучше, чем если мы просто будем отрицать слова твоей мамы.
— Разумно, — согласился Дима после паузы. — Тогда подождём до выходных.
***
В четверг Диме позвонил его брат Антон.
— Привет, старший, — голос младшего Арбузова звучал встревоженно. — У тебя есть время поговорить?
— Конечно, — Дима удивлённо приподнял брови, сидя в своём офисе. — Что случилось?
— Мама приезжала ко мне вчера, — Антон помолчал. — Рассказывала... разное.
— Какое разное? — насторожился Дима.
— Про вас с Региной. Что вы на грани развода. Что Регина тебе изменяет. И что ты стал... странным.
Дима откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Это неправда, Антон. Всё это неправда.
— Я так и подумал, — в голосе брата послышалось облегчение. — Но мама была очень убедительна. Сказала, что подслушала разговор Регины по телефону. Что видела её с каким-то мужчиной в кафе.
— Бред, — выдохнул Дима. — Полный бред.
— Я понимаю. Но она попросила меня... поговорить с тобой. Открыть тебе глаза, так сказала.
— Спасибо, что позвонил, — искренне сказал Дима. — И извини за эту ситуацию.
— Да ладно, — хмыкнул Антон. — Я-то как раз привык к маминым драмам. Просто хотел предупредить.
После разговора Дима долго сидел, глядя в одну точку. Потом набрал номер Регины.
— Мы должны серьёзно поговорить, когда я вернусь домой, — сказал он без предисловий.
***
Дома их ждал новый сюрприз. Лилия Алексеевна сидела в гостиной с незнакомым мужчиной средних лет в строгом костюме.
— А, вот и молодожёны! — воскликнула она с наигранной радостью. — Познакомьтесь, это Виктор Павлович, юрист. Он так любезно согласился проконсультировать меня по некоторым вопросам.
Регина и Дима замерли в дверях гостиной.
— Каким вопросам? — осторожно спросил Дима.
— Жилищным, — улыбнулась Лилия Алексеевна. — Хотя, как оказалось, напрасно я беспокоилась. Виктор Павлович всё мне разъяснил.
Юрист вежливо кивнул:
— Добрый вечер. Не буду вам мешать, я уже ухожу.
Когда за ним закрылась дверь, Дима повернулся к матери:
— Что это значит?
— А что такого? — Лилия Алексеевна пожала плечами. — Просто хотела узнать свои права. Всё-таки я мать собственника жилья.
— И что тебе сказал юрист? — спросил Дима, хотя ответ был очевиден.
— Что юридически у меня нет никаких прав на эту квартиру, — Лилия Алексеевна говорила легко, будто речь шла о погоде. — Но он не учёл один важный момент: ты мой сын. И у матери есть права, которые не прописаны ни в каких законах.
Регина почувствовала, как к горлу подступает комок. Это никогда не закончится. Лилия Алексеевна будет манипулировать, давить, интриговать. И Дима рано или поздно сдастся, как сдавался всегда.
— Мама, — голос Димы звучал устало, — давай поговорим начистоту. Я знаю, что ты звонила родителям Регины с выдуманными историями. Знаю, что наговорила Антону про якобы измену Регины. Знаю, что советовалась с юристом насчёт прав на нашу квартиру. Зачем? Чего ты добиваешься?
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — Лилия Алексеевна сложила руки на коленях. — Чтобы ты не совершал ошибок.
— Единственная ошибка, которую я совершаю, — тихо сказал Дима, — это то, что позволяю тебе вмешиваться в нашу жизнь. И это заканчивается сегодня.
В комнате повисла тишина. Лилия Алексеевна смотрела на сына широко раскрытыми глазами.
— Что ты имеешь в виду? — наконец спросила она.
— Я хочу, чтобы ты нашла другое жильё, — твёрдо сказал Дима. — В течение месяца. Я помогу с поисками, с оплатой, с чем угодно. Но ты не можешь больше жить с нами.
— Ты выбираешь её? — Лилия Алексеевна кивнула в сторону Регины. — Вместо родной матери?
— Я выбираю нас, — ответил Дима. — Свою семью, свой брак, свою жизнь. И я надеюсь, что ты сможешь это принять.
Лилия Алексеевна встала, распрямив плечи.
— Хорошо, — сказала она с неожиданным достоинством. — Я поняла. Можешь не беспокоиться, я найду, где жить.
Она вышла из комнаты, оставив Диму и Регину в недоумении переглядываться. Неужели всё так просто?
Конечно, нет.
***
На следующий день в офис Димы пришла неожиданная посетительница. Его секретарь Наташа заглянула в кабинет с недоумённым видом:
— Дмитрий Сергеевич, к вам какая-то дама. Говорит, срочное дело. Не записана.
— Кто? — нахмурился Дима, просматривая документы.
Не успела Наташа ответить, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Лилия Алексеевна собственной персоной.
— Мама? — Дима поднялся из-за стола. — Что ты тут делаешь?
— Я хотела поговорить с твоим руководителем, — Лилия Алексеевна решительно прошла в кабинет. — Геннадием Павловичем. Это ведь он?
— Зачем? — в голосе Димы послышалась тревога.
— У меня есть некоторые вопросы относительно... финансовых операций компании.
— Каких ещё финансовых операций? — Дима медленно обошёл стол и встал перед матерью. — Мама, о чём ты говоришь?
— О тех документах, что я нашла в твоём портфеле, — Лилия Алексеевна говорила громко, чтобы секретарша точно услышала. — С цифрами, суммами. Мне показалось, там что-то не так с отчётностью.
Наташа у двери испуганно захлопала глазами. Дима махнул ей рукой:
— Спасибо, Наталья, вы можете идти.
Когда дверь закрылась, он повернулся к матери:
— Ты копалась в моих вещах? В рабочих документах?
— Случайно увидела, — Лилия Алексеевна пожала плечами. — Портфель был открыт.
— И что же ты там «увидела»? — Дима скрестил руки на груди.
— Не знаю точно, — Лилия Алексеевна сделала неопределённый жест. — Какие-то транспортные накладные, суммы... Разные данные в разных копиях одного документа.
Дима несколько секунд молчал, глядя на мать с выражением, которого она никогда раньше не видела. Не злость, не обида — глубокое разочарование.
— Это был черновик и чистовик квартального отчёта, — наконец сказал он. — Там были исправления после проверки бухгалтерии. Всё абсолютно законно, мама. И знаешь что? Даже если бы там было что-то незаконное, тебе не пришло в голову сначала поговорить со мной, а не бежать к моему начальству?
Лилия Алексеевна растерянно моргнула:
— Я просто хотела...
— Что? — перебил её Дима. — Чего ты хотела добиться? Чтобы меня уволили? Чтобы у нас не было денег на ипотеку? Чтобы мы потеряли квартиру?
— Нет, что ты! — Лилия Алексеевна всплеснула руками. — Я бы никогда...
— Достаточно, — Дима взял телефон. — Я вызову тебе такси. Поезжай домой. И, пожалуйста, больше никогда не приходи на мою работу.
— Димочка, сынок, — в голосе Лилии Алексеевны зазвучали жалобные нотки. — Я же о тебе беспокоюсь! Хотела убедиться, что всё в порядке!
— Нет, мама. Ты хотела создать проблемы. Потому что если у меня будут проблемы, я буду нуждаться в твоей помощи. В твоих советах, в твоём руководстве. Как в детстве. Но я уже не ребёнок.
Лилия Алексеевна опустила голову:
— Я так боюсь тебя потерять, — прошептала она. — Ты всё, что у меня есть.
Гнев Димы начал остывать. Он вздохнул:
— Ты не потеряешь меня, мама. Но тебе нужно научиться уважать мою жизнь и мой выбор. Поезжай домой. Вечером поговорим.
***
Когда Дима вернулся домой, его встретила непривычная картина: Регина и Лилия Алексеевна сидели на кухне и... мирно беседовали.
— Что происходит? — удивлённо спросил он, останавливаясь в дверях.
— А, Дима! — Регина улыбнулась. — Твоя мама только что рассказала мне, как тебя чуть не оставили на второй год в третьем классе из-за того, что ты разрисовал стенгазету.
— Было дело, — Дима недоверчиво посмотрел на мать. — Всё в порядке?
— Да, — Лилия Алексеевна выглядела непривычно тихой. — Мы с Региной поговорили. По-женски.
Регина кивнула:
— У нас был долгий, но нужный разговор.
— И? — Дима переводил взгляд с одной на другую.
— И я поняла, что была не права, — Лилия Алексеевна вздохнула. — Мне сложно признавать ошибки, сынок. Ты знаешь. Всю жизнь я решала всё сама, боролась. И привыкла считать, что всегда знаю, как лучше.
Дима медленно сел за стол:
— Что произошло после того, как я отправил тебя домой?
— Я приехала и начала собирать вещи, — Лилия Алексеевна сцепила руки. — Думала: уеду, пусть попробуют без меня. Но потом поняла, что мне некуда идти. Дом в пригороде... Я его не продавала, — она опустила глаза. — Я сдаю его квартирантам. Думала, поживу у вас, сдам дом, будут дополнительные деньги. А потом... потом стало так удобно. Я рядом с тобой, могу контролировать, помогать...
— Вмешиваться, — тихо добавил Дима.
— Да, — неожиданно согласилась Лилия Алексеевна. — Вмешиваться. И когда я сидела здесь одна, вдруг поняла: именно поэтому ты так редко приезжал ко мне раньше. Потому что я всегда вмешивалась.
Она помолчала, затем продолжила:
— Когда пришла Регина, я сначала не хотела говорить. А потом... всё как-то само вырвалось. И твоя жена, представляешь, слушала. Не кричала, не обвиняла. Просто слушала.
Регина улыбнулась:
— У меня работа такая. В архиве мы в основном слушаем и систематизируем.
— В общем, — Лилия Алексеевна выпрямилась, — я приняла решение. Возвращаюсь в свой дом. Уже позвонила квартирантам, предупредила, что через месяц им нужно будет съехать.
— Мама, — начал Дима, но Лилия Алексеевна подняла руку:
— Нет, сынок. Так будет правильно. Вы молодые, вам нужно строить свою жизнь. А я буду рядом. Но не внутри вашей семьи, а рядом с ней.
Дима растерянно посмотрел на Регину. Та кивнула:
— Мы договорились, что Лилия Алексеевна поживёт у нас ещё месяц, пока освободится её дом. И за этот месяц мы постараемся наладить отношения. По-настоящему.
— Никаких подслушиваний, — твёрдо сказала Лилия Алексеевна. — Никаких копаний в чужих вещах. Никаких незваных гостей. И я буду помогать с расходами, пока живу здесь.
Дима выглядел ошеломлённым:
— Я не знаю, что сказать.
— Скажи, что простишь свою глупую мать, — Лилия Алексеевна улыбнулась. — И что будешь приезжать ко мне на выходные. Хотя бы иногда.
***
Месяц пролетел незаметно. Вопреки опасениям Димы и Регины, Лилия Алексеевна сдержала слово. Она была вежлива, уважала их пространство и даже начала платить свою часть за коммунальные услуги. Когда её дом освободился, она собрала вещи без лишних драм.
— Всё-таки жаль, что всё так вышло, — сказала Регина, помогая свекрови упаковывать последние коробки. — Мы могли бы с самого начала установить правила и жить мирно.
— Вряд ли, — хмыкнула Лилия Алексеевна. — Я бы не услышала. Мне нужно было пройти через всё это, чтобы понять, что я теряю сына своими руками.
Она аккуратно сложила свитер и добавила:
— И я бы никогда не узнала, какая ты на самом деле. Мне казалось, ты хочешь забрать Диму у меня. А ты просто любишь его. Как и я.
Вечером Дима отвёз мать в её дом. Когда он вернулся, Регина ждала его с ужином.
— Как она? — спросила Регина, когда они сели за стол.
— Нормально, — Дима улыбнулся. — Уже планирует ремонт. Говорит, обои выцвели, пока она сдавала дом. И... она попросила передать тебе кое-что.
Он достал из кармана маленькую коробочку. Внутри лежал изящный брелок в виде ключа с гравировкой «Дом там, где тебя ждут».
— Она сказала, это символ, — объяснил Дима. — Что двери её дома всегда открыты для нас. Но войти мы можем, только если захотим сами.
Регина провела пальцем по гравировке:
— Кто бы мог подумать, что всё так обернётся.
— Я никогда не думал, что смогу противостоять маме, — признался Дима. — Всегда боялся её расстроить, обидеть. А оказалось, что иногда нужно просто сказать «нет».
— И иногда нужно просто выслушать человека, — добавила Регина. — По-настоящему выслушать.
Она положила брелок на стол и взяла Диму за руку:
— Впервые за долгое время у нас действительно своя квартира. Ощущается как-то странно.
— Хорошо странно или плохо странно? — спросил Дима.
— Хорошо, — Регина улыбнулась. — Определённо хорошо.
В следующие выходные они впервые поехали в гости к Лилии Алексеевне. И это был первый визит, когда Регина не чувствовала себя лишней. Первый из многих.
А в прихожей их квартиры теперь висели три комплекта ключей: два постоянных — для них самих, и один гостевой — с красивым брелоком в виде ключа. Для особых случаев и особых гостей, которые знают, что можно войти, только если тебя пригласили.
***
Осенний вечер окутал город прохладой. За окнами квартиры Арбузовых падали разноцветные листья, напоминая о том, что октябрь — время перемен. Регина, расставив на подоконнике новые тыквенные свечи, улыбнулась своему отражению в стекле. Как изменилась её жизнь за этот год! На кухонном столе лежало приглашение на семейный ужин от свекрови — теперь эти встречи стали традицией. Внезапно в дверь позвонили. На пороге стояла незнакомая женщина с заплаканными глазами: "Вы Регина? Простите за беспокойство. Меня зовут Вера, я соседка Лилии Алексеевны. Она просила передать вам это письмо и сказать, что вам нужно срочно приехать...", читать новый рассказ...