Бывает, человек выходит из дома и больше не возвращается. Просто растворяется в воздухе, будто его и не было. А родные ждут, надеются, обзванивают больницы и морги. И чем дольше нет вестей, тем сильнее сжимается сердце от страха. Потому что иногда правда оказывается страшнее любых догадок.
Мурманск, март 2019 года. Тринадцатилетняя Милена Феофилактова – яркая, дерзкая, с характером не по годам – исчезает при загадочных обстоятельствах. За несколько дней до этого суд вынес ей приговор за участие в жестоком инциденте с одноклассницей. Многие решили: девчонка сбежала, не желая отправляться в спецучреждение. Но реальность оказалась куда мрачнее.
Девочка без тормозов
Милена родилась в 2006-м в семье, где родительское внимание измерялось количеством выпитого. Отец и мать работали, да, но воспитанием дочери занимались от случая к случаю. Алкоголь – штука такая, знаете ли, затягивает незаметно, а там уже не до ребёнка. В результате девочка росла сама по себе, без особых ограничений и правил.
К тринадцати годам она уже собрала вокруг себя компанию таких же подростков – семиклассники, восьмиклассники. Они шатались по окрестностям, хулиганили, портили чужое имущество. Младшеклассников задирали просто так, для развлечения. Учителей оскорбляли в лицо. Милена чувствовала себя неуязвимой – родителей вызывали к директору школы номер 27 регулярно, но те лишь отмахивались: мол, перерастёт, подростковый возраст такой.
Только вот не переросла.
Когда месть настигает
Осень 2018-го. Десятилетняя Лера Громова – обычная пятиклассница – неосторожно высказалась о Милене. Конфликт вроде бы уладили, учителя поговорили с девочками. Но Феофилактова не из тех, кто прощает. Она всё помнила и ждала момента.
Рядом с остановкой «Якорный переулок» на Кольском проспекте есть безлюдное место. Туда друзья Милены заманили Леру под каким-то предлогом. Девочку ждала целая компания. Инцидент, который произошёл дальше, один из подростков снял на видео и выложил в сеть – ролик потом облетел все местные СМ И.
Лера провела в больнице два месяца. Выжила, к счастью. А Следственный комитет занялся громким делом – таких историй не спускают на тормозах. Милена сбежала из дома, понимая, что на этот раз не отвертится. Её нашли быстро – пряталась у дальнего родственника, как будто это могло помочь.
Суд в марте 2019-го вынес приговор: трём главным участницам – отправка в Мончегорский центр временной изоляции. Фактически – колония для несовершеннолетних. Но Милены на заседании не было. За несколько дней до этого она снова ушла из дома. И на этот раз – навсегда.
Роковая ошибка
Вечер 11 марта. Милена отправилась на улицу Академика Книповича – там жил Игорь, сорокаоднолетний друг семьи. Непутёвый мужик, как его называли соседи. Без постоянной работы, с судимостью за принуждение к близости, вечно поднимающий руку на сожительницу. Такие типы всегда на виду в своём районе – все знают, что связываться не стоит.
Игорь часто бывал у Феофилактовых на пьянках – родители Милены любили компанию. Однажды, изрядно выпив, он пообещал девочке отдать свой телефон. Сам забыл, а она – нет. И решила, что пришло время напомнить.
Около девяти вечера она появилась у него на пороге. Игорь впустил – старый знакомый, дочка приятелей, какие проблемы? Да вот только проблемы начались сразу. Милена потребовала телефон, а получив отказ, перешла к угрозам. Заявила, что пойдёт в полицию и обвинит его в домогательствах. А с такими обвинениями в тюрьме, сами понимаете, разговор короткий.
Подросток, наедине с судимым мужиком, угрожает ему полицией. Жена Игоря была в отъезде, свидетелей – никого. Девочка совершенно не осознавала, на что идёт.
Мужчина отказал. Завязалась драка. И где-то в этот момент Игорь схватил кухонный нож. Трагический финал наступил быстро. Слишком поздно.
Сокрытие
В гараже Игоря стояла большая железная печка. Туда он и направился той же ночью с топором в руках и тяжёлым чемоданом. «Нет тела – нет дела», – рассуждал он, предпринимая попытки уничтожить все следы. Думал, что если сжечь всё до пепла, никто ничего не докажет.
Милену искали неделю. Триста человек – полиция, спасатели, волонтёры. Собаки, дроны, прочёсывание заброшенных зданий, канализационных шахт, коллекторов. Опрашивали всех друзей – вдруг девочка кому-то рассказала о планах. Но никаких следов.
А через две недели дело внезапно переквалифицировали в убийство. Полиция вышла на след, хотя широкой публике об этом сообщили только через год.
Паззл сходится
У следователей были камеры. На одной записи – девочка идёт в сторону дома Игоря. На другой – мужчина тащит из подъезда тяжеленный чемодан и грузит в машину. Время совпадало.
В квартире и автомобиле Игоря эксперты нашли следы ДН К Милены. Мужчина объяснил это тем, что однажды подвозил её, потом она заходила попить чаю. Ну да, конечно.
А потом учёные из Кольского научного центра РАН провели уникальную химическую экспертизу пепла из гаражной печи. Обнаружили микроэлементный состав, характерный для человеческого организма. Всё сошлось.
Суд начался в конце 2020-го. Игоря обвиняли ещё и в ограблении женщины за два месяца до этого – вырвал сумку у прохожей на улице Новое Плато. За оба преступления получил 22 года тюрьмы и штраф 200 тысяч. Подал апелляцию, но проиграл. Отбывает срок до сих пор.
Страшная тайна за праздничным постом
Киров, утро 20 февраля 2019 года. Двадцатиоднолетняя Мария Плёнкина публикует в соцсетях поздравление дочери Кристине с трёхлетием. Милая фотография, тёплые слова, много лайков от друзей. «Расти здоровой и счастливой!» – пишут в комментариях.
Никто не знал, что за этой картинкой скрывается кошмар.
Избалованная девочка
Мария родилась в 1998-м в простой рабочей семье. Единственный, долгожданный ребёнок. Родители так её любили, что перестарались – избаловали донельзя. Выросла девочка самоуверенной, эгоистичной, не признающей никаких авторитетов. «Она всегда была себе на уме, не любила правила, считала себя умнее всех», – рассказывала потом знакомая семьи.
В школе училась из рук вон плохо. Зато с друзьями гуляла отлично – веселились, дурачились, хулиганили по мелочи, пранк или прохожих. Распивали спиртное. Удивительно, но полиция девушку ни разу не трогала, хотя поводов было предостаточно.
Парней Маша меняла часто, ни одни отношения долго не тянулись. Первая серьёзная история случилась в семнадцать – познакомилась с девятнадцатилетним Андреем. Через полгода забеременела. Ждала предложения руки и сердца, но парень не горел желанием становиться мужем и отцом.
Мария решила оставить ребёнка, рассчитывая, что Андрей передумает. Не передумал.
Когда мечты рушатся
Весной 2016-го, через месяц после рождения Кристины, Андрей собрал вещи. «Съезжаю, уезжаю учиться в Питер. Это был твой выбор, твоё решение. Я тебя предупреждал», – сказал он на прощание.
Мария осталась одна с младенцем на руках. Детское пособие – копейки, Андрей – безработный студент, помощи почти никакой. Пришлось обращаться к родителям. Те уже не испытывали прежних чувств к дочери, жить с ними не разрешили, но согласились помогать деньгами – оплачивали квартиру, покупали еду, подгузники.
Поначалу Плёнкина справлялась. Кристина наблюдалась в Кировской клинической больнице, врачи видели, что ребёнком занимаются. Но с декабря 2016-го Мария внезапно перестала появляться на приёмах. Медики звонили – не отвечает. Участковая медсестра четыре раза приходила – никто не открывал.
В отчаянии позвонили матери Марии. «Переехали. Новый адрес не помню», – бросила женщина и повесила трубку. Врачи решили, что девочка теперь наблюдается в другой больнице, и успокоились. Не стали обращаться в опеку. А зря.
Следующие два года Кристина жила без какого-либо медицинского контроля.
Возвращение к прошлому
Мария и правда переехала, но недалеко – в том же районе. А вот образ жизни поменяла кардинально. Вернулась к тому, что было до рождения дочери: вечеринки, бары, тусовки до утра. «То на дискотеках, то мужика приведёт. Домой могла вернуться под утро или через сутки», – вспоминала соседка.
За Кристиной иногда присматривала бабушка, но чаще девочка оставалась одна. Плакала, кричала, потом, видимо, привыкла. «Теперь понимаю, что надо было обратиться в соцслужбу. Но тогда казалось неправильным – всё-таки мать, бабушка знают. Думала, они держат ситуацию под контролем», – говорила та же соседка.
Андрей периодически навещал дочь, помогал деньгами. Видя, как мало внимания Мария уделяет малышке, несколько раз просил отдать ему Кристину. Но та отказывалась – и из-за денег, которые получала за встречи отца с дочерью, и из-за желания отомстить парню за то, что он их когда-то бросил.
Для самой Марии девочка была скорее помехой.
Восемь дней в аду
Январь 2019-го. Плёнкина рассталась с очередным ухажёром и решила, что пора отдохнуть. 12 февраля написала подруге Ане: «Давай повеселимся, как следует оторвёмся. Может, приеду к тебе, поживём вместе недельку-другую».
«А как же Кристина?» – спросила Аня.
«Не беспокойся. За ней присмотрят», – соврала Мария.
На самом деле никто не знал, что трёхлетняя девочка осталась совсем одна. Из еды «заботливая» мать оставила початую бутылку йогурта, куриную тушку и пачку сарделек. И перекрыла воду – чтоб, не дай бог, потоп не устроила.
Следующую неделю Аня и Маша веселились на всю катушку – клубы, тусовки, фильмы до ночи. Мария выглядела счастливой, как никогда. «Я несколько раз спрашивала: "Может, проведаешь Кристину? Моя квартира в 15 минутах от её дома". Она отвечала: "Зачем? У неё всё нормально. Пусть привыкает к самостоятельности"», – рассказывала потом Аня.
18 февраля Плёнкина упомянула, что хотела бы классно отметить день рождения дочери. Но 20-го даже не приехала поздравить лично – ограничилась постом в соцсетях.
Когда поздно
В тот же день мать Марии, купив внучке подарок, отправилась в гости. Картина, которую она увидела, повергла в шок. Немедленно вызвала скорую, но было уже поздно.
«Всюду грязь, мусор, разорванные пакеты. Видимо, искала еду. Обычно я приезжала два-три раза в неделю, но в это время была слишком загружена на работе. Андрей тоже давно не приезжал», – говорила потом бабушка.
Судмедэксперт установил: смерть наступила ещё 17 февраля. Причины – обезвоживание и другие обстоятельства, связанные с отсутствием заботы.
Когда мать позвонила Марии и сообщила новость, та сама явилась в полицию. Без слёз, без раскаяния, без сожаления. Будто заранее всё знала и была готова.
Приговор
Перед судом Плёнкина прошла психиатрическую экспертизу. Заключение было беспощадным: «Не была готова к материнству. Характерны самооправдание, эгоизм, инфантилизм, склонность обвинять других. Эмпатия и сочувствие даже к близким отсутствуют. Психических расстройств нет. Способна осознавать последствия своих поступков».
17 января 2020 года суд приговорил Марию к 13 годам колонии общего режима. Апелляция ничего не изменила. Первое прошение об УД О она сможет подать в 2028-м.
Две истории. Две трагедии. В одной – подросток, не понявший, что дерзость имеет пределы. В другой – мать, для которой собственные развлечения оказались важнее жизни дочери.
Как сказал однажды писатель Чарльз Диккенс: «Нет ничего более жестокого, чем безразличие».
Если материал заставил задуматься – поделитесь им. Возможно, кто-то вовремя остановится. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.
