Кассандра, которую все звали Кас, всегда жила в тени. Не в буквальном смысле, хотя её старый дом, утопающий в густых, вечнозелёных соснах на окраине Заболоченного Леса, действительно был погружён во мрак. Тенью была её вторая половина — Римма.
Для всего мира, включая редких посетителей их тихого дома, Кас и Римма были сёстрами близнецами. Не просто похожими, а абсолютно идентичными, словно отражения в кривом зеркале. Кас была тихой, с глазами цвета изумруд, всегда одетая в льняные, скромные платья, и говорила так тихо, что приходилось наклоняться, чтобы расслышать её благословения или безобидные, но точные предсказания.
Римма же была вспышкой. Яркие, алые платья, смех, от которого осыпалась штукатурка, и магия, которая всегда граничила с опасностью. Римма никогда не извинялась. Она брала то, что хотела, и если Кас была хранительницей трав и целительных отваров, то Римма была мастером проклятий, способных заставить луну покраснеть.
Они жили в этом симбиозе с самого детства, поддерживая легенду о «двух сёстрах», которую они сами и создали, чтобы объяснить миру, почему одна и та же женщина может одновременно испечь идеальный яблочный пирог, и наслать на соседа порчу, чтобы его гуси перестали петь серенады под окнами.
Но в последнее время равновесие нарушилось.
Кас встретила Артура на ежегодной ярмарке в городе. Он не был магом, не был охотником на ведьм, он был картографом. Артур видел мир через призму линий, координат и логики. Он был очарован Кас — мягкостью молодой ведьмы, её невинностью, и тем, как пальцы, пахнущие розмарином, казались такими хрупкими.
Их отношения развивались медленно, как рост древнего дуба. Кас впервые почувствовала, что может полюбить кого-то. Она начала проводить с Артуром всё больше времени, забывая о вечерних ритуалах и о том, что нужно показывать Римме, что нужно делать.
Римма это заметила. И ей это не нравилось.
Однажды вечером Кас сидела за столом, расшивая воротник нового, более светлого платья, которое она собиралась надеть на свидание с Артуром.
Дверь в гостиную распахнулась с таким грохотом, что свечи на камине затрепетали. Вошла Римма. Её губы были накрашены чёрной помадой, а в руках она держала нечто, похожее на засохшую лапу барсука.
— Ты совсем забыла о нас, сестрёнка, — голос Риммы был низким и змеиным.
Кас вздрогнула.
— Римма, я же просила тебя стучать. Я занята. Артур ждёт меня у старого моста через час.
— Артур, Артур, — противно передразнила Римма, бросая лапу на стол, где она тут же начала медленно скручиваться, превращаясь в клубок чёрной, дымящейся шерсти. — Ты думаешь, этот смертный, который вечно смотрит в свои чертежи, понимает, кто ты? Или кто мы?
— Он понимает меня, — тихо возразила Кас, пытаясь убрать дымящийся артефакт с вышивки.
Римма подошла ближе, её глаза горели холодным, расчётливым огнём.
— Он видит ту часть, которая боится даже пошептать заклинание, чтобы сорвать яблоко с ветки. Он видит слабую Кассандру. А я? Я — та, что держит этот дом на плаву. Я та, что не дает твоим целительным травам превратиться в яд, когда ты слишком отвлекаешься на свои глупые мечты о нормальной жизни.
— Это не глупо, — прошептала Кас. — Я хочу быть просто Кассандрой. Без тебя.
Римма прищурилась.
— Одной? Ты хочешь избавиться от меня? Ты думаешь, что можешь просто вырезать меня, как больной зуб? Ты забыла, что я — твоя сила, Кас? Без меня ты — просто бледная тень, которую любой простуженный дровосек сдует одним чихом.
— Я не хочу драться, Римма. Просто дай мне побыть с ним. Он добрый.
— Добрый? — Римма издала звук, похожий на сухой смех. — Доброта — это слабость, которую я не потерплю рядом. Ты пойдёшь к нему. И ты посмотришь, как он отшатнётся, когда узнает правду.
Кас почувствовала знакомый холод в груди — предвестник надвигающегося контроля со стороны сестры. Она попыталась сопротивляться, сосредоточиться на образе Артура, его тёплой улыбке.
— Нет. Я иду. И ты меня не остановишь.
Римма лишь усмехнулась и вышла из комнаты, оставив после себя лишь запах серы и тревоги. Кас почувствовала, как её конечности становятся тяжелыми, а мысли — чужими. Она посмотрела в старое, бронзовое зеркало. Её отражение было тем же, но глаза... глаза стали резкими, хищными.
Артур ждал на старом каменном мосту. Он нервничал, поправляя свой серый жилет. Он любил Кас, но её мир был для него загадкой, которую он не мог разгадать.
Он увидел её, сердце пропустило удар. Она была ослепительна. Но это была не та Кас, которую он знал. Красное платье было слишком смелым, макияж — слишком вызывающим, а взгляд… взгляд был оценивающим и полным вызова.
— Кас? Ты выглядишь… иначе, — осторожно сказал он.
Она усмехнулась, и этот звук был чистой Риммой.
Римма начала флиртовать с ним, используя приёмы, о которых Кас даже не догадывалась. Она ласково говорила о магии, но не о целительстве, а о силе и страсти. Она говорила о власти, о том, как легко можно изменить реальность, если знать правильные слова.
Артур был заинтригован и напуган. Он пытался говорить о карте, которую он для неё нарисовал — карту звёздного неба над их домом.
— Это красиво, — сказала Римма, но в голосе не было ни капли искренности. — Но мне больше нравится непредсказуемое творчество. Посмотри на эти звёзды, Артур. Их можно передвинуть. Я могу стереть созвездие, которое тебе не нравится, просто смахнув его, как пыль с чертежа.
Она протянула руку, и Артур увидел, как в ночном небе, прямо над ними, самая яркая звезда на мгновение моргнула и исчезла.
Ужас сковал Артура. Он не мог отрицать того, что видел.
— Ты… ты не Кас, — выдохнул он.
— Она сейчас занята тем, что пытается вспомнить, как дышать. Да и какая разница? — Римма наклонилась к нему. — Я Римма, её сестра. И я хочу тебя, Артур.
Артур отступил на шаг. Он знал о сестре. Кас всегда говорила о Римме как о более дикой части их жизни, той, что оставалась в доме. Парень, несмотря на страх, почувствовал странное влечение к этой яростной, неприкрытой силе. Но он любил Кас.
— Почему ты здесь? Где Кас? В конце концов, вы могли бы прийти вместе, — пробормотал Артур, чувствуя, как его логика трещит по швам.
— Сёстры никогда не ходят вместе на свидания, дорогой. По крайней мере, не когда одна из них влюблена в тебя, а другая считает тебя не более чем забавным, но недолговечным увлечением.
— Я люблю Кассандру, — твёрдо сказал он. — Не тебя.
Римма отшатнулась, словно от удара. Это было первое, что она не смогла предугадать.
— Ты пожалеешь об этом, картограф. Она слаба. Я позабочусь о том, чтобы ты забыл её имя.
Она исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив Артура одного на мосту, под небом, где не хватало одной звезды.
***
Артур направился в дом на опушке леса. Он знал, что должен поговорить с Кас.
Он вошёл в гостиную. Комната была наполнена запахом мяты — это была территория Кас. На диване, свернувшись калачиком, сидела Кассандра в красном платье. Она выглядела измученной, словно пережила сильную болезнь.
— Артур, — её голос был едва слышен. — Прости. Это была она. Римма.
— Я видел, что она сделала со звёздами, Кас.
Кас вздрогнула и прикрыла лицо руками.
— Я не знаю, как это остановить. Она ненавидит, когда я слишком счастлива. Когда я начинаю верить, что могу быть просто собой, она приходит, чтобы доказать, что я нуждаюсь в ней. Мы… мы всегда были так. Две стороны одной монеты.
— Но ты говорила, что вы сёстры, — тихо сказал Артур, подходя ближе.
Слёзы текли по её щекам.
— Мы говорим это всем. Это наш щит. Но это неправда, Артур. Мы никогда не были сёстрами. Я не знаю, откуда она взялась. Я просто помню, как однажды… я была одна, а потом нас стало двое. Я не знаю, где заканчиваюсь я и начинаюсь она. Я боюсь, что однажды она просто вытеснит меня навсегда.
Артур сел рядом. Он впервые увидел не ведьму, не таинственную жительницу леса, а напуганную женщину, сражающуюся за свою душу.
— Кас, — он взял её руки. Они были тёплыми и пахли землей. — Я не знаю, как это работает в вашем мире. Но я знаю, что такое логика. Если ты — это ты, а она — это она, то вы не можете быть одним целым, если одна из вас пытается уничтожить другую.
— Она сильнее, когда я пытаюсь её игнорировать.
— Тогда мы не будем игнорировать, — решительно сказал Артур. — Мы будем бороться. Но ты должна мне кое-что пообещать.
— Что?
— Ты должна перестать притворяться, что вы близнецы. Ты должна перестать давать ей пространство, чтобы она могла выступать от твоего имени. Ты должна быть только Кассандрой.
Кас посмотрела на него с отчаянием.
— А если она выйдет, когда меня нет рядом?
В этот момент в комнате стало холодно. В углу, где стоял старый шкаф с целебными травами, задвигались тени. Из них начала формироваться высокая, властная полупрозрачная фигура в алом. Римма.
— Ты думаешь, он спасёт тебя, Кас? — прошипела Римма, голос ведьмы был в два раза громче обычного. — Ты думаешь, он, жалкий смертный, может противостоять магии, которая живёт в твоей крови?
Римма подняла руку, и склянки с настойками на полках начали вибрировать, готовые взорваться.
— Я не хочу с тобой сражаться, — спокойно сказала Кас, не отрывая взгляда от Артура. - Она часть меня, Артур.
Римма удивленно замерла. Эта реакция не входила в её сценарий.
— Что? Ты сдаёшься?
— Нет, — Кас крепче сжала руку Артура. — Я не буду бороться с тобой, Римма. Я принимаю, что ты часть меня. Слишком долго я это отрицала. Ты — моя тень, моя ярость, моя дикая сторона. Но ты больше не будешь управлять мной. Ты останешься здесь. Ты будешь моей силой, а не моим хозяином.
Римма рассмеялась, но смех прозвучал фальшиво. Она попыталась выпустить заклинание, но магия, которая обычно изливалась из неё потоком, теперь казалась вязкой, как смола.
— Ты пытаешься меня запереть? Ты не можешь!
— Я не запираю, — Кас встала. Она впервые чувствовала себя сильной, не нуждаясь в защите. — Я просто устанавливаю границы. Ты — моя ярость, когда я не могу злиться. Ты — моя смелость, когда я боюсь. Ты моя сила. Но теперь только я решаю, когда её использовать.
Она посмотрела на Артура, ища поддержки. Он не отпустил её руку.
— Я с тобой, Кас.
Римма зашипела. Она попыталась броситься на Кас, но движения были замедлены, словно она двигалась сквозь густой кисель. Она смотрела на Кас с яростью, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Или, возможно, это была просто временная слабость, вызванная нарушением старого, привычного порядка.
Фигура в алом платье начала тускнеть. Она не исчезла полностью, но сжалась, втянулась обратно в тень. Запах серы сменился чистым ароматом мяты.
Наступила тишина. Кас тяжело дышала, прижимаясь к Артуру.
— Она ушла?
— Нет. Она здесь, — тихо сказал Артур, кивая на тени. — Но она не управляет. Ты выбрала, Кас. Ты выбрала быть собой.
Он отпустил её руку, чтобы взять свои инструменты, которые он оставил у двери. Достал из сумки новый чистый лист бумаги.
— Я не знаю, как лечить твою… твою ситуацию. Я не психиатр и не маг. Но я картограф. Я могу нанести на бумагу всё, что угодно. Мы будем вместе строить границы. Мы будем искать, где ты теряешь контроль, и где ты можешь использовать эту силу, не давая ей тебя поглотить.
Он протянул ей карандаш.
— Это наш новый план. Здесь — Кассандра. Здесь — Римма. И здесь — зона, где вы обе сосуществуете.
Кас взяла карандаш. Её рука дрожала, но она уверенно провела линию, отделяя свою чистую область от тёмного сектора.
— Я не знаю, будет ли это работать навсегда, Артур.
— Будет, — он наклонился и поцеловал её. Поцелуй был мягким, нежным, полным обещания. — Мы будем работать над этим каждый день. Я люблю тебя, Кассандра. Я люблю тебя — целительницу, женщину, которая борется за свою душу. И я готов бороться вместе с тобой, даже если это означает, что однажды мне придётся вести переговоры с твоей яростью о графике полива огорода.
Кас улыбнулась. Это была настоящая, её личная улыбка.
— Тогда, — сказала она, чувствуя, как её собственная магия - тёплая, целительная, идущая изнутри — медленно заполняет пустоты, оставленные Риммой. — Тогда я думаю, нам стоит начать с того, чтобы я наконец-то испекла нормальный яблочный пирог. Без вмешательства ядовитых грибов и проклятий.
Присоединяйтесь и не пропускайте новые рассказы! 😁
Если вам понравилось, пожалуйста, ставьте лайк, комментируйте и делитесь в соцсетях, это важно для развития канала 😊
На сладости для музы 🧚♀️ смело можете оставлять донаты. Вместе с ней мы напишем ещё много историй 😉
Благодарю за прочтение! ❤️
Предыдущий рассказ ⬇️
Другие рассказы ⬇️