ВЫПУСК 01 октября 2025
Анна: По поводу кармических задач и накопленной кармы с моим Близнецовым Пламенем... Ну, насколько я сейчас вижу, у нас есть в нашей истории особенность есть в том, что мы пересекались и пересекаемся в значимых групповых воплощениях. То есть это воплощение, где несколько духов договариваются об общей задаче и воплощаются, имея в виду какое-то сотрудничество при жизни.
Я помню всего два общих воплощения со своим Близнецом. Одно из них было групповым, и его воплощение, ну, человек, в которого он был воплощён, действительно известная такая личность, оставившая след в истории. А ещё более раннее воплощение, тонкоматериальное, и оно тоже групповое, поскольку это плазмоидная цивилизация, там души в целом часто объединяются в такой кластер, чуть ли не с групповым сознанием. Мне сложно оценить, насколько это действительно так, при том, что я погружалась туда. Но самое раннее воплощение, которое я помню, это тонкоматериальное, мы были огромными, огромными духами, которые помогали наполнять Землю ещё на этапе формирования её верхних слоёв, земной коры, литосферы. Помогали формировать эти структуры и наполнять её какими-то специальными энергиями для того, чтобы Земля стала пригодной для жизни.
Я не хочу здесь сейчас вносить много какой-то метафизики, но суть в том, что мы там были просто очень близки по духу, мы там были товарищи, мы там занимались одной работой. Плазмоидное, конечно, воплощение не похоже на гуманоидное, там нет романтического партнёрства, там нет в целом плотного тела. Но это было значимое воплощение для нас, и там участвовал ещё один тоже известный в Земной культуре дух прекрасный. Это просто очень ресурсная история, в которую мне радостно погружаться, которую радостно осознавать.
Мы около 3 миллионов лет вместе там провели, что, наверное, тоже много для общей истории души. Занимаясь одной работой, примерно в одном состоянии сознания, в одном восприятии, очень близки. Ещё раз скажу, я в это воплощение возвращаюсь как в очень ресурсное, потому что там есть огромная связь с Землёй, с душой Земли, с Землёй как с планетарным телом, огромная радость от участия в её развитии и огромная благодарность от неё самой как обратная связь.
Мы были, наверное, на каких-то очень высоких уровнях плотности и огромного размера чисто физически. То есть там размеры самого вот этого светового тела, они больше даже, чем планетарные. Настолько мы там были большими существами. Не думаю, что там какая-то совместная карма накопилась негативная, а позитивная...
Это, я думаю, просто такая сила сотворчества, синергии, сотрудничества, дружеского плеча, возможно. Нам там было очень весело. Когда погружалась в медитацию, мне образно показывали, что мы будто бы отвлекаемся от работы, немножечко от Земли так в сторону отползаем и будто бы танцуем, как привидения танцуют. То есть там такая в целом атмосфера веселья, ликования, очень радостная. И мы были немножечко озорные ребятки. Ни в чём себе не отказывали, в проявлениях радости тоже.
Это очень давнее воплощение. Оно относится ко времени формирования Земли. А то недавнее, что мы провели в человеческих телах на Земле, в таком же распределении ролей, - я была женщиной, он мужчиной, - оно, можно сказать, тоже ресурсное. Я не вспоминала там каких-то конфликтов, неразрешённых противоречий, того, что кто-то кому-то делал, грубо говоря, больно, но там со мной произошла не очень хорошая с точки зрения психологии горе история.
Дело в том, что я там умерла совсем юной, будучи в статусе его девушки, его невесты, перед свадьбой. То есть у нас были уже отношения, мы были знакомы, там были какие-то совместные планы, но я заболела острой кишечной инфекцией и довольно скоропостижно умерла. И проблема в том, что я не смогла признать свою смерть, не смогла признать, что это всё заканчивается, что сейчас всё это прервётся, что не состоится никакой великой красивой любви, долгой семейной жизни, ни чего ещё прекрасного.
Я умерла в эйфории - видимо, это была защитная реакция. В эйфории, в очень большом счастье, в ощущении тотальной безопасности физической, что удивительно. И я полностью прямо не осознала нашей разлуки. И после смерти я стала Ангелом-хранителем этого человека, и до конца его воплощения ещё сопровождала его, поскольку, опять же, для него это было очень значимое воплощение, он там много что сделал важного в целом для Земли.
Я его сопровождала, оберегала, как-то помогала, поэтому в целом у меня не было чувства разлуки. Опять же, даже в духовном мире я как-то от него не сепарировалась, и вот в таком странном состоянии: ни жива, ни мертва, но главное, что вместе - провела всю его жизнь. И вот это оставило свои последствия, это завязало определённый узел в моём сознании.
И сейчас, в этом воплощении это проигрывалось долгое время как эмоциональное цепляние за этого человека. Вот я долгое время обвиняла себя в какой-то там тревожной привязанности, в том, что это какая-то особенность моей психики, что я не могу его отпустить, что у меня какая-то избыточная реактивность на любые расставания, отвержения и так далее. Но оказалось, что я просто активизировала бессознательную память души в моменты контакта с ним, и любая разлука, любое его отвержение, любое его исчезновение у меня ассоциировалось с приближающейся смертью.
А смерть не признанная, смерть не прожитая, и я всеми силами души цеплялась за человека как за атрибут своей счастливой жизни. Дело в том, что я в том воплощении даже умерла, цепляясь за его за руку. Мне показывали это, я погружалась туда: вот эта вот эйфория, радость, и я цепляюсь за руку этого мужчины, как будто бы всё прекрасно, но только - на минуточку - это смерть там в каких-то примерно лет 20.
И сейчас я тоже начинала за него цепляться, потому что как будто бы разлука означает, что всё сейчас заканчивается, я умираю, максимум, на что я могу рассчитывать дальше, -летать за ним где-то в бесплотном теле. Вот, это вот интересный такой узел, который я недавно только вполне осознала и перепрожила. Мне кажется, мне сейчас хватило уже и знаний, и ресурсов, и какого-то запаса собственной устойчивости, чтобы выйти из этого сценария, но удивительным образом он надо мной довлел. Наверное, он еще подпитывал и идеализацию этого человека, и, собственно, какое-то отрицание других факторов, связанных с ним и с возможными взаимодействиями.
То есть, по сути, это такие очень мощные защиты, экстренные. Это состояние шока, это отрицание реальности, вот эта вот эйфория. В момент смерти, конечно, ненормальная вещь, на мой взгляд, даже при том уровне счастья, которое было в той жизни, даже при всех особенностях, того воплощения, где в целом была, скажем, очень высоковибрационная и благостная обстановка, мне кажется, там просто смерть в состоянии шока и тотального отрицания происходящего.
Ещё одну интересную особенность я только недавно проследила и осознала, что с момента того воплощения, которое было несколько тысяч лет назад, я не вспоминала больше ни одной жизни, где была бы реальная история любви. Как будто бы я с тех пор вообще никого больше не любила. Вот с этим человеком, с Близнецом своим, я либо не пересекалась, либо я пока не помню этих воплощений, но, скорее всего, я и не пересекалась. Но у меня и не было ни в каком воплощении какой-то действительно глубоко эмоциональной связи с кем-либо, не было семьи счастливой, долгой.
То есть практически все воплощения, которые я вспоминаю, они условно монашеские. Я в одиночестве иду свой путь. Очень часто этот путь связан с духовными какими-то культурами. Там нет брака, нет семьи, нет партнёрства, там есть какие-то задачи, которые решаются в таком сольном режиме. И только в прошлой жизни, в последней, - ну, предыдущей жизни, - были попытки, но они были очень странные и кривые. И тоже они оставили опредёленные последствия, которые сполна развернулись уже после знакомства с моим Близнецом.
То есть есть у меня гипотеза, что я не смогла тогда отпустить до конца ни свою жизнь, ни этого человека, этого духа. И с тех пор всячески пытаюсь снова его разыскать, найти. И, конечно, в этой жизни, когда я его встретила, было чувство очень радостного узнавания, было ощущение, что это действительно какая-то долгожданная встреча. Чуть ли не на это воплощение я пошла для того, чтобы оказаться рядом с этим человеком.
Но что интересно ещё, нынешнее воплощение наше тоже групповое, коллективное, то есть это тоже договоренность душ - многих душ, не только нас вдвоем, - относительно глобальной задачи, потому что мы здесь вместе для, скажем так, большой миссии. И этот человек миссию реализует успешно, он масштабно в материи её уже прямо хорошо так развернул. Я в этом смысле гораздо менее ещё реализована и продвинулась в этой задаче. Но, тем не менее, сейчас для меня очевиден контекст, в котором в целом мы находимся: почему именно наши духи, почему именно сейчас, именно здесь и что именно от нас требуется.
И, конечно, это история не про приятную такую любовь и взаимное воркование в семейном гнездышке, это история про дела, которые имеют большую историческую значимость, перспективу, и эта история про служение, самоотдачу для глобальной эволюции Земли. Как-то так, наверное, это можно обозначить.
Возможно, мы пересекались ещё между двумя воплощениями последними на другой планете, но у меня эта память закрыта. У меня просто есть пробел в земных воплощениях, в воспоминаниях на Земле. Как раз в те годы, в те века, когда, я знаю, этот человек был воплощён на другой планете. Возможно, я была там тоже рядом с ним, но я этого пока достоверно не узнала. Там у нас точно не было романтических отношений. Но это мог тоже быть такой сценарий, что я как-то за ним приглядываю, бегаю и приглядываю.
Интересная ещё такая информация мне приходила по поводу ранней смерти в этой жизни, которая могла быть очень удивительной, интересной, насыщенной, опять же, в контексте разворачивающихся вокруг исторических событий. Эта ранняя смерть и ранняя разруха с любимым мужчиной помогла мне в следующем воплощении примерно в этом же юном возрасте принять добровольно насильственную смерть, что привело тогда меня к... Ну, ладно, я скажу. Следующее воплощение у меня было канонизировано в христианской культуре. Я там была как раз раннехристианской великомученицей, и вот именно этот опыт раннего умирания в эйфории, в ожидании счастья, в ожидании того, что я попаду в какое-то пространство бесконечной любви, оно помогло мне принять пытки, принять казнь, в ожидании воссоединения с духовным миром. Это был вот этот вот сценарий, который помог смириться с ранней смертью.
Данил: Конечно, интересно то, что было тогда... как сильно это может влиять на текущую жизнь, независимо при этом от того, верит человеку в это, не верит...
Анна: У меня в этой жизни ещё был такой паттерн тоже, до знакомства с Близнецом, до этих воспоминаний. У меня была избегающая привязанность, и я очень любила наблюдать за человеком со стороны. То есть я уходила в какие-то свои фантазии, мне было достаточно просто верить и фантазировать, что этот человек испытывает ко мне симпатию и на самом деле в меня очень сильно влюблён, но по каким-то причинам сам не может позволить себе связь со мной.
И вот это вот ангельская моя, видимо, история, что я за человеком присматриваю, люблю его безусловно. На языке клинической психологии это называется "эротомания", это совершенно нездоровое состояние, когда человек живёт этими фантазиями вместо реальных отношений. Я думаю, что одна из причин как раз относится к памяти о том, что любимый мужчина - это тот, за которым я просто присматриваю, на которого я не могу в полной мере претендовать, и верю, что он по-прежнему меня любит. Ну, кстати, как выяснилось, это так и есть. И в том воплощении он действительно хорошо ко мне относился и хотел воссоединиться ещё раз.
Сейчас перепроживание этого момента смерти мне дало гораздо большую уверенность в себе, ощущение самоценности, ощущение того, что я выхожу из сценария, где все проживают какие-то важные события, делают что-то интересное, живут какую-то насыщенную жизнь, а я тут только из духовного мира подглядываю. Вернулось ощущение, что я равный игрок, нынешнее воплощение, опять же, по задачам очень похоже на то, о котором идёт речь, и вернулось ощущение, что я самоценная, самостоятельная, я на равных, в этот раз я взрослый человек, со своим жизненным опытом, уже с достаточным количеством наработанных знаний, способностей, целей, безотносительно того, что происходит с другими участниками.
Сейчас это, конечно, дало приятное такое сравнение до-после, как это было там и как это здесь и сейчас, ощущение, что мне не нужно себя принижать, уводить за кулисы, сводить свою роль только к тому, что я в какой-то степени этому человеку сейчас тоже Ангел-хранитель, в очень условной, конечно, степени. У меня тут есть руки мои материальные.
Это пришло, в первую очередь, как эмоциональное освобождение, выход из сценария, который был очень естественным, очень подспудным и непонятно вообще, с чем его было соотносить. Целостно, интегрально очень я это ощущаю, как я тут взрослая, я на равных, с отличными возможностями проявиться в этой жизни. То есть исчезла вот эта вот... "Я тут сопровождаю человечка". Нет, я его не сопровождаю, и мне уже, наверное, в два раза больше лет, чем было в той жизни, когда я умерла. То есть уже большой жизненный путь, пройденный своими ногами.
В последний год для меня вообще воспоминания прошлых жизней - это как такая расширенная версия психотерапии. И это достраивает какие-то кусочки, которые при работе с личной историей не удавалось встроить, восполнить, осознать, как-то перепрожить, нивелировать. Такая же терапия, когда пошло воспоминание и появились какие-то закономерности и всё, что накопилось на сегодняшний день, всё, что влияет на сегодняшний день. И история с Близнецом это просто одна из глав, которая тоже добавляет определённости и отражается конкретно на моём отношении к этому человеку.