Мнение обозревателя «Вечерней Москвы» Сергея Лескова
24 сентября 1990 года Верховный Совет СССР наделил президента СССР Михаила Горбачева чрезвычайными полномочиями для перехода к рыночной экономике. Реформы были призваны оздоровить плановую экономику СССР, которая пребывала в кризисе, но вовсе не дышала на ладан.
Получилось как в анекдоте: пациент не выдержал лечения. Осенью 1990-го, когда президента наделили полномочиями, стало ясно, что перестройка опрокинула страну в еще более глубокую яму. По логике бюрократии, было решено переложить ответственность на президента, но он и сам не знал, куда вести и что делать. Дежурным стало сравнение реформ в СССР с реформами в Китае, которые начались практически одновременно и привели к противоположным результатам. С высоты прошедших лет видятся три главных отличия.
Первое — в СССР не было продуманной концепции преобразований. Горбачев вспоминал, что даже высшие руководители не понимали масштаба проблем. Горбачева, хотя он был членом Политбюро и вероятным преемником Андропова, генсек не подпускал к бюджетным тайнам. Прорабы перестройки импровизировали, как музыканты джаз-оркестра. Впрочем, на первых порах эти мелодии нравились обществу.
Второе — в СССР политические реформы шли параллельно с экономическими и вмешивались в хозяйственные преобразования. Теория Маркса отстала от времени, тяжелыми веригами препятствовала важным решениям. «Вы что, хотите рыночный социализм построить?! — гневно восклицал Горбачев в начале перестройки. — Забудьте! Это за пределами политической реальности».
Третье — за 70 лет советской власти опыт рыночной экономики выветрился. В Китае коммунисты взяли власть в 1950-х годах, реформы Дэн Сяопина были сродни ленинскому нэпу. Но у нас коммерсанты воспринимались как враги народа. Первый миллионер Артем Тарасов, который, будучи коммунистом, исправно платил партийные взносы, выглядел как идеологический диверсант.
Результатом метаний стало первое после войны падение промышленного производства в 1990–1991-х годах. Дефицит на потребительском рынке стал тотальным, финансовая система пришла к банкротству. Страну захлестнули забастовки. Шахтеры добрались до Москвы и стучали касками у дома правительства.
Народ, наслушавшись сладких обещаний, чувствовал себя обманутым. Почуявшие запах наживы молодые волки из нарождавшихся олигархов хотели добраться до жирных кусков, что и сделали в середине 1990-х.
Горбачев не знал, как распорядиться чрезвычайными полномочиями. В итоге в августе 1991-го их присвоил ГКЧП, который был вскормлен неумелыми реформами. Прозвучал трагический реквием по великой стране, ушедшей в историю.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
Малыши как средство заработка: что такое детский анпакинг и почему он так популярен
Правила безопасности: как утилизировать мусор на даче осенью и не получить штраф