В то время как Мэрилин Монро занималась воплощением в жизнь своего замысла по возвращению статуса первой звезды Голливуда, корпорация «20th Century Fox» все глубже погружалась в трясину экономического кризиса. Стоимость акций компании стремительно опустилась с тридцати долларов за штуку до двадцати, и толпы разъяренных акционеров ежедневно колотили в закрытые двери штаб-квартиры компании, расположенную на 56 улице в районе «Адской кухни» Манхэттена. Это в наши дни район является одним из самых престижных кварталов Нью-Йорка, а еще сто лет назад здесь запросто можно было лишиться бумажника или получить удар пивной кружкой по затылку.
Акционеры, сопровождаемые юристами, требовали от руководства корпорации прекратить съемки дорогостоящих фильмов и выплатить дивиденды, чтобы хоть как-то компенсировать их убытки. Иначе они угрожали распустить совет директоров и обратить в прах саму киностудию. Их заявления были отнюдь не беспочвенны.
К началу съемок фильма «Что-то должно случиться», режиссер «Клеопатры» Джозеф Манкевич тратил в Риме по 575 тысяч долларов в неделю. Работы по возведению грандиозных декораций, среди которых особенно выделялся Римский форум, втрое превышавший подлинный, неустанно опустошали сейфы компании. Согласно производственным отчетам в ходе строительства было использовано столько металлических лесов, что их хватило бы на то, чтобы проложить дорогу от Рима до Милана. К этим расходам надо еще добавить оплату труда работников арендованной киностудии и нескольких десятков тысяч статистов, в числе которых были пятьсот стражников и шестьсот чернокожих рабов.
Со времен возвращения Марко Поло на свою историческую родину, где он заслуженно получил прозвище «Господин миллион», Италия не видела таких богатств. Чтобы хоть как-то повлиять на постоянно увеличивающиеся расходы и пресечь откровенное воровство компания периодически отправляла в Рим своих самых опытных менеджеров, но все было тщетно. Представители «20th Century Fox» проводили совещания, пытаясь апеллировать к совести партнеров, при этом, однако, никого не увольняли, и итальянские менеджеры по-прежнему присваивали себе десятки тысяч долларов.
«Это был поток наличных, лавина долларов, безвозвратно утекающих в канализацию, – вспоминал Чезаре Данова. – Деньги были потрачены в полной неразберихе».
Итальянский актер Чезаре Данова был приглашен на роль Аполлодора Сицилийского, преданного слуги Клеопатры. По сюжету фильма он должен был доставить царицу, завернутую в ковер, к Цезарю. Эффектно выкатившись из узорчатого ковра, Элизабет Тейлор покорила сердце не только римского полководца, но и всех присутствующих на съемочной площадке мужчин.
Вскоре сама Тейлор начала сомневаться в способности киностудии выплачивать ей гонорар, достойный жизни арабского шейха. Решив подстраховаться, актриса выдвинула ультиматум: либо ей выплачивают по десять тысяч долларов в начале каждого дня, либо она получает пятьдесят тысяч долларов в начале каждой новой недели. Компании пришлось согласиться. И это при том, что за весь прошлый год вознаграждение всех директоров корпорации в совокупности составило всего 936 тысяч долларов. Сам президент «20th Century Fox» Спирос Скурос за 1961 год получил вознаграждение в размере 139 тысяч долларов, что было в семь раз меньше ежемесячного гонорара Элизабет Тейлор.
Чтобы успокоить своих акционеров, корпорация решила пятнадцатого мая 1962 года провести общее собрание. Собралось столь много людей, что стульев в зале не хватило, и многие были вынуждены слушать выступление президента компании стоя. Скурос сообщил, что корпорация вложила в производство «Клеопатры» тридцать миллионов долларов и что фильм будет «величайшим кассовым проектом всех времен». Он также сказал, что к следующей неделе будут сняты все сцены с Элизабет Тейлор, что приведет к снижению затрат на производство кинокартины. Эти слова были встречены бурными аплодисментами.
В конце своего выступления Скурос отметил, что компания готовит радикальные меры по сокращению расходов, в том числе сокращение заработной платы руководителей. Впрочем, его выступление не успокоило критиков, которые были недовольны показателями прибыли и приостановкой выплаты дивидендов наличными.
«Сейчас мы покажем вам сцены из новых фильмов», – произнес Скурос, чтобы снизить накал страстей.
По его команде техник включил проектор и на экране замелькали фотографии, сделанные во время съемок фильмов «Клеопатра» и «Что-то должно случиться».
«Мы приехали сюда по делам, а не для того, чтобы нас развлекали», – крикнул из зала мужчина, но на него тут же зашипели соседи, увидев на экране улыбающуюся Мэрилин Монро.
Когда слайды закончились, кто-то из присутствующих заметил, что было бы хорошо создать «наблюдательный комитет за жизнью звезд кинопроектов». Тогда сквозь толпу к трибуне прорвалась рыжеволосая акционерка Глория Паркер, зеленые глаза которой горели праведным гневом.
«Я предлагаю избрать в совет директоров Клеопатру – Элизабет Тейор», – громогласно заявила она, сжав руки в кулаки.
Зал мгновенно взорвался от урагана эмоций. Кто-то изумленно ахнул, кто-то закричал в восторге от этой безумной идеи, другие затопали ногами от возмущения.
«Пожалуйста, сядьте! – попытался успокоить ее Скурос. – Вы гораздо красивее, сидя».
Глаза президента метались по залу, тяжесть момента была очевидна.
«Клеопатра изменит все! Нам нужна новая кровь! Она свежая кровь», – не унималась Глория.
«Ваш голос услышан, – громким голосом прервал ее Скурос. – Мы вынесем его на голосование, а сейчас, пожалуйста, освободите трибуну для очередного докладчика».
Президент едва заметно кивнул, и к трибуне устремились охранники в серых костюмах, чтобы вежливо, но убедительно упросить Патер покинуть трибуну. Постепенно все успокоились и собрание продолжилось. Тейлор решили не избирать в совет директоров.
Между тем, кризисом в компании решил воспользоваться Питер Леватес, руководитель производства «20th Century Fox». Леватес решил сместить Спироса Скуроса с поста президента компании, чтобы при удобном случае самому занять его место или воспользоваться эксклюзивными преференциями. Для начала нужно было дискредитировать Скуроса, как руководителя, чьи эгоистичные и непрофессиональные действия могли погубить корпорацию. С этой целью он решил свернуть производство «Клеопатры», чтобы затем обвинить во всех бедах президента компании.
Заручившись поддержкой некоторых членов совета директоров, а именно Джона Леба и Милтона Гулда, представляющего интересы нью-йоркской фирмы «Treves & Co», недавно купившей крупный пакет акций «20th Century Fox», Леватес первого июня уволил продюсера «Клеопатры» Уолтера Вангера. Продюсеру не помогло даже то, что он был готов продолжать работу над фильмом без вознаграждения. После этого Леватес под предлогом проверки финансовой деятельности отправился в Рим. На самом деле он намеревался уволить Элизабет Тейлор, которую поддерживал Скурос.
С собой в Рим Леватес привез меморандум о взаимопонимании, согласно которому съемки кинокартины должны были завершиться тридцатого июня без участия кинозвезды. Питер попытался убедить режиссера Манкевича подписать меморандум, но тот оказался не из робкого десятка. Согласившись завершить съемки до конца месяца, режиссер категорически отказался участвовать в увольнении Тейлор.
Вместо меморандума Манкевич подписал телеграмму, которую направил не кому-нибудь, а президенту коллегии адвокатов Нью-Йорка и активисту Демократической партии Сэмюэлю Розенману, временно занимавшему должность председателя совета директоров «20th Century Fox». В телеграмме Джозеф не стал приводить особых аргументов в поддержку продолжения съемок фильма, а лишь сообщил, что если компания не предоставит в его распоряжение Тейлор, то эпизод, в котором Клеопатра на своем корабле соблазняет Антония, станет самой дорогостоящей незавершенной любовной сценой в истории человечества.
Роль Антония в картине исполнял британский актер Ричард Бертон, у которого на тот момент был страстный роман с Элизабет Тейлор, широко обсуждавшийся в прессе и обществе.
Этот роман был настолько скандальным, что в него был вынужден вмешаться сам Папа римский, выпустив специальный бюллетень, осуждавший «капризы взрослых детей» и их «эротические шалости». Забегая вперед, стоит отметить, что роман актеров закончился браком в 1964 году.
Получив телеграмму от режиссера, Розенман сразу же вникнул в суть надвигающейся катастрофы, и приложил все усилия, чтобы продлить контракт с Тейлор до двадцать третьего июня. Это позволило Манкевичу завершить натурные съемки на вулканическом острове в Тирренском море. Охваченный негодованием, Леватес вернулся в Нью-Йорк и, узнав, что Монро из-за болезни не вышла на работу, отдал распоряжение о немедленном увольнении кинозвезды, исполнявшей главную роль в фильме «Что-то должно случиться».
Увольнения Мэрилин Монро и Уолтера Вангера являются свидетельством того, сколь ограничена была власть топ-менеджеров Голливуда. Все важные решения о производстве фильмов принимались в Нью-Йорке, часто советом директоров, в который не входил ни один режиссер.
Вначале планировалось, что вместо Мэрилин будет сниматься двадцатишестилетняя Ли Ремик, однако ее партнер по фильму Дин Мартин заявил, что выходит из проекта. Съемки фильма остановились, и Леватес решил использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу. Чтобы выставить Скуроса руководителем не способным «управлять звездами», он инициировал в прессе масштабную компанию травли Мэрилин Монро.
Практически все ведущие газеты и журналы напечатали заявление Леватеса о неподобающем поведении Монро, а саму актрису таблоиды назвали стареющей «вombshell» с психическими расстройствами. Это было частью пиар-войны против Скураса: показать Монро как «проблему», созданную его решением.
Догадывалась ли Мэрилин о том, что она попала под жернова подковерной борьбы за пост президента компании? Скорее всего, нет.
Киномагнаты умели хранить свои тайны, тщательно скрывая закулисные войны, а многие события, пролившие свет на эти интриги, свершились после трагической гибели кинозвезды.
Но почему биографы Мэрилин Монро, например, такие как Спото или Тараборелли, акцентируя наше внимание на психологическом состоянии актрисы, умолчали об истинных причинах ее увольнения? Или же магнаты индустрии развлечений и в наше время продолжают обладать столь безграничной властью, что даже спустя многие годы авторы предпочитают не упоминать их в своих трудах?
Тем не менее, существует авторитетное издательство, благодаря которому мы можем проследить весь ход борьбы за пост президента киностудии «20th Century Fox» в 1962 году.
Это еженедельная американская газета «The New York Times», архивные выпуски которой размещены в свободном доступе на официальном сайте издания. Короткие заметки о событиях, разворачивающихся вокруг компании «20th Century Fox», напоминают военную хронику. Вот их названия: «Fox уволил Мэрилин Монро и подал иск на 500 000 долларов», «Фильм с Мэрилин Монро и Дином Мартином отложен на полку», «Fox нападает на прихоти звезд: Леватес подробно рассказывает об увольнении мисс Монро», «Высокопоставленный чиновник покинул компанию 20th Century Fox», «Голливудская война» и так далее. Остается лишь сопоставить воспоминания очевидцев событий с сообщениями средств массовой информации.
Увольнение из проекта тяжело отразилось на состоянии Мэрилин Монро. Актриса очень страдала из-за развода с Артуром Миллером и потери возможности обрести полноценную семью. Ради последнего, несмотря на то, что Миллер не являлся религиозным человеком, Мэрилин приняла иудаизм и уговорила мужа провести свадебный обряд по еврейскому обычаю. Родители Миллера и его сестра Джоана приняли актрису как родную, а с его отцом – Исидором Миллером – она поддерживала отношения и после развода. Крах всех ее ожиданий настолько снизил самооценку актрисы, что Мэрилин погрузилась в глубокую депрессию и, в конце концов, оказалась в психиатрической лечебнице.
И все же Мэрилин нашла в себе силы, чтобы вновь выйти на съемочную площадку. Переезд в Лос-Анджелес и роль Эллен в фильме «Что-то должно случиться» зажгли в ней новую надежду на возвращение к полноценной жизни, но Леватес безжалостно растоптал ее. Из-за травли в прессе Монро ощущала себя загнанной в угол мышью, судорожно пытающейся вырваться из волчьих лап шоу-бизнеса.
Испытывал ли Леватес угрызения совести, подобные тем, что испытывал психиатр актрисы Ральф Гринсон? Ответ предельно однозначен: нет.
Как сказал Отто Берман, бухгалтер гангстера Голландца Шульца: «ничего личного, это просто бизнес». К слову сказать, «Голландец Шульц» вовсе не был голландцем, а происходил из еврейской семьи.
Казалось, чаша весов уже склоняется в пользу Леватеса, но тут в дело вмешался Дэррил Занук, снимавший во Франции фильм «Самый длинный день» как независимый продюсер. Он напомнил совету директоров корпорации «20th Century Fox», что является владельцем ста десяти тысяч акций компании, что превышало общую сумму акций всех членов совета директоров.
Наконец, двадцать седьмого июня 1962 года, в девять часов тридцать минут утра, в нью-йоркской штаб-квартире компании началось заседание совета директоров. Помимо Спироса Скураса, Питера Леватеса и еще десяти членов совета директоров на заседании присутствовали Дэррил Занук, его адвокат Арнольд Грант и бизнесмен Фрэнсис Левиен, который был известен тем, что специализировался на создании финансовых и промышленных конгломератов. В конце тридцатых годов он вместе со своим деловым партнером Гербертом Сингером выиграл дело в Делавэре, что привело к образованию всемирно известной компании «PepsiСo», а в 1950 году Левиен приобрел обанкротившийся сталелитейный завод в Огайо и возобновил его деятельность.
Свое выступление Леватес начал с обвинений Скуроса в неспособности управлять корпорацией и в потворстве кинозвездам, чьи прихоти повлекли непомерные траты и поставили под угрозу само существование компании. Затем слово взял Дэррил Занук. Поддержав справедливую критику в адрес Скуроса, он не умолчал и о действиях Леватеса, который уволил Мэрилин Монро и тем самым остановил производство фильма. Это решение обошлось компании в два миллиона долларов.
«У меня нет иллюзий по поводу нынешнего положения компании, – заявил Дэррил Занук. – Киноиндустрия за последнее десятилетие претерпела настолько радикальные изменения, что старые традиции производства, деятельности студий, внутреннего и зарубежного проката не только утратили эффективность, но и, безусловно, устарели».
Заседание, признанное очевидцами самым бурным в истории компании, завершилось в семь часов вечера победой Занука–Скуроса.
Спирос покинул пост президента компании, сохранив за собой место председателя совета директоров и пожизненное годовое вознаграждение в размере пятидесяти тысяч долларов. Президентом компании сроком на восемнадцать месяцев был избран Дэррил Занук. В совет директоров также вошли Фрэнсис Левиен и Арнольд Грант, который стал председателем исполнительного комитета.
«Я считаю, что президент кинокомпании сегодня должен быть не только административным руководителем, но и руководителем ее производства» –сказал Занук журналистам, тем самым предопределив грядущее увольнение Питера Леватеса.
Спустя месяц Леватес был возвращен на свою прежнюю должность руководителя телевизионных операций, а в декабре 1962 года был уволен из «20th Century Fox».
Возвращение Дэррила Занука в компанию складывалось как нельзя более благоприятно для Мэрилин Монро.
Уважаемые читатели! Со всеми главами очерка о Мэрилин Монро и Голливуде того времени вы можете ознакомиться в подборке: "Мэрилин Монро: правда и вымысел"
Благодарю за лайк и подписку!
© 02.10.2025.