Грозный, 1978 год. Последние лучи сентябрьского солнца, теплое и уютное, как мамины руки, заливали комнату золотым сиянием. Пылинки танцевали в этих лучах, словно миллионы крошечных фей, и семилетний Зейд ловил их взглядом, лежа на пушистом ковре. Он только что вернулся с улицы, пахнув ветром, спелыми яблоками из соседского сада и беззаботным детством.
Его мир был идеален, прочен и надежен, как стены их большого дома. И пах он божественно: сладковатым ароматом только что испеченного мамой хлеба, густым дымком отцовской трубки, которую тот курил на веранде перед ужином, и тонкими духами сестер.
«Зейд, иди мой руки! Скоро отец придет!» – донесся из кухни голос матери, мягкий и певучий. Зейд послушно вскочил и побежал в ванную. Он обожал этот ритуал – вечерний семейный ужин.
Вскоре за столом собрались все. Во главе – отец, Ильяс, высокий, статный, с умными и чуть усталыми глазами за стеклами очков. Инженер на важном заводе, он был для Зейда воплощением мудрости и спокойной силы. Рядом с ним – мама, красота которой не тускнела от времени и хлопот. Она учительница младших классов, и ее терпению, казалось, не было предела.
А напротив – его вселенные, его обожаемые сестры. Зарина, старшая, двадцати семи лет. Она уже замужем, но живет неподалеку и приходит почти каждый день, чтобы повидать любимого братишку. И Луиза, двадцати четырех лет, невеста. Ее жених, красивый студент-медик, часто бывал в гостях, и Зейд его одобрил.
«Ну, наш командир, как успехи на фронте игр?» – с улыбкой спросил Ильяс, разламывая лепешку. Зейд, набив рот пловом, важно начал рассказывать о сегодняшней победе в казаках-разбойниках. Его слушали, ловили каждое слово, поддакивали. Он был поздним, долгожданным сыном, наследником, солнышком в оконце для всей семьи.
Зарина, ласково глядя на него, вдруг сказала: «Нашего принца нужно беречь от всех бед. Вырастешь, Зейд, женишься на самой лучшей, самой скромной и умной девочке на свете, мы уж присмотрим!»
Все засмеялись. Мама одобрительно кивнула. Отец хмыкнул, но в глазах его читалось согласие. Даже Луиза, обычно любившая подшутить, поддержала сестру: «Обязательно присмотрим! Чтобы глаз не спускала с нашего золотого мальчика!»
Зейд покраснел от всеобщего внимания и серьезно, по-взрослому кивнул, еще не понимая до конца смысла этих слов. Он лишь чувствовал, что это какое-то очень важное, далекое и пока непонятное обещание. Обещание, которое почему-то сделало этот вечер еще уютнее, а стены родного дома – еще крепче.
Он был самым защищенным человеком на свете. И был уверен, что так будет всегда.
Глава 2: Первый школьный звонок
Волнение было сладким и щекочущим, как газировка в носу. Первое сентября. Белая, накрахмаленная до хруста рубашка, новенький, пахнущий кожей портфель с заветным букетом астр для учительницы. Рука матери была теплой и надежной в его руке.
«Не бойся, сынок, – шептала она, поправляя ему воротничок. – Ты у нас самый умный. Все будет хорошо».
У школы царило невообразимое оживление. Девочки с огромными белыми бантами, похожими на крылья бабочек, мальчики в новеньких костюмчиках, смущенно ерзающие под взглядами родителей. Гул голосов, смех, торжественные речи директора. Зейд, стоя в шеренге таких же первоклашек, поймал взгляд Луизы. Она, учительница начальных классов в этой же школе, подмигнула ему с ободряющей улыбкой. И ему сразу стало спокойнее.
Первый урок, первый звонок, первая буква в азбуке… Все было окутано флёром волшебства. Школа пахла мелом, свежевыкрашенными стенами и какой-то особой, серьезной жизнью. Зейд впитывал все жадно. Он оказался прилежным учеником, любознательным и внимательным. Тетради быстро заполнялись аккуратными буквами, а в дневнике красовались первые пятерки.
Дома его ждал настоящий праздник. Зарина специально пришла, чтобы расспросить обо всем. Отец, отложив газету, внимательно слушал его сбивчивый рассказ о классной руководительнице и новом друге Алике. Мама ставила на стол его любимые чебуреки.
«Вот молодец, наш Зейд! – гордо говорил Ильяс. – Весь в отца, умница!» Годы летели незаметно, как осенние листья за окном школьного класса. Пионерский галстук, линейки у знамени, сбор макулатуры и металлолома. Зейд стал отличником, гордостью семьи. Его мир по-прежнему был ограничен школой, домом и улицей, где он гонял мяч с друзьями. Он был счастлив в этом предсказуемом, надежном мире.
Однажды, уже в пятом классе, он спешил на урок физики, задумавшись о решении сложной задачи. Портфель, туго набитый учебниками, тяжело бил его по ноге. Он не смотрел по сторонам, мысленно рисуя в голове схемы.
И вдруг – столкновение. Он налетел на кого-то на повороте коридора, едва не уронив свои книги. Перед ним стояла высокая, худая девочка из восьмого класса. Он знал ее в лицо. Ее звали Ясмина. Она была не такой, как все: носила не белые банты, а собранный в хвост черный водопад волос, и взгляд у нее был не по-детски взрослый, дерзкий и насмешливый. Она смотрела на него свысока, поправляя сбитую от толчка складку своего платья.
«Эй, смотри под ноги, ботаник!» – бросила она с усмешкой, даже не извинившись.
Зейд замер. Не от обиды. Его пронзило странное, доселе неведомое чувство. Смущение, стыд, восторг и страх одновременно. Он пробормотал что-то невнятное, поднял портфель и, красный как рак, пулей помчался по коридору, чувствуя на спине ее колкий взгляд.
А в ушах еще долго звенел ее голос, резкий и такой непохожий на мягкие, ласковые голоса его сестер и мамы. «Ботаник». Это слово он будет помнить всю жизнь.
«Обет молчания» состоит из 15 частей , каждый день на канале будет выходить по 2 части