— Ваша дочь обворовывает нашу семью, верните украденное, — выпалила Валентина Петровна, едва Светлана открыла дверь.
Светлана моргнула несколько раз, пытаясь понять, не снится ли ей это. Соседка стояла на пороге красная от гнева, в руках держала какую-то смятую бумагу.
— Добрый вечер, Валентина Петровна, — осторожно проговорила Светлана. — О чем вы говорите? Какое воровство?
— Не притворяйтесь! — соседка замахала руками. — Ваша Катя таскает у нас продукты из холодильника! Мы с мужем специально записывали, что пропадает. Вот, смотрите список!
Светлана взяла мятый листок и пробежала глазами. Молоко, сыр, колбаса, йогурты, яблоки. На полях мелким почерком были проставлены даты и примерная стоимость.
— Валентина Петровна, но это же смехотворно, — растерянно сказала Светлана. — Катя у нас дома всегда сытая, зачем ей что-то воровать? И потом, как она может попасть в вашу квартиру?
— А вот как! — торжествующе воскликнула соседка. — Ваша дочка постоянно приходит к нашему Максиму играть. Мы им доверяем, не следим за каждым шагом. А она, значит, этим пользуется и тащит все подряд!
Светлана почувствовала, как к лицу приливает жар. Катя действительно часто бегала к соседскому мальчику. Дети дружили с детского сада, и Светлана всегда считала это замечательным.
— Послушайте, может, зайдете, поговорим спокойно? — предложила она. — На лестнице неудобно.
— Не надо мне заходить! — отрезала Валентина Петровна. — Мне нужно, чтобы вы вернули нам деньги за украденное. Тут по списку на три тысячи рублей набежало. И чтобы ваша дочь больше к нам не совалась!
— Но вы же не можете быть уверены, что это Катя...
— Кто же еще? — соседка прищурилась. — У нас из посторонних только ваша дочка бывает. Максим наш мальчик честный, он бы никогда не стал...
— А Катя, значит, воровка? — Светлана почувствовала, как внутри закипает возмущение. — Вы обвиняете восьмилетнего ребенка в краже, не имея никаких доказательств!
— Доказательства вот, — Валентина Петровна ткнула пальцем в список. — Все записано, все подсчитано. Верните деньги и заберите дочь подобру-поздорову.
Светлана глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Ругаться с соседями не хотелось, но и молча сносить такие обвинения было невозможно.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я поговорю с Катей и выясню, что происходит. Но требовать деньги, основываясь только на подозрениях, это слишком.
— Никаких подозрений! — взвилась Валентина Петровна. — Я же вам говорю, все четко установлено. До завтра жду денег, иначе пойду к участковому!
Соседка развернулась и ушла к себе, громко хлопнув дверью. Светлана осталась стоять на пороге, сжимая в руках злополучный список. Голова гудела от возмущения и растерянности.
— Мам, кто приходил? — послышался из комнаты голос Кати.
— Валентина Петровна из седьмой квартиры, — ответила Светлана, входя в гостиную.
Катя сидела на полу, раскладывая пазл. Обычная восьмилетняя девочка с длинными светлыми косичками и серьезными глазами. Светлана присела рядом на диван и внимательно посмотрела на дочь.
— Катюша, мне нужно с тобой поговорить. Валентина Петровна сказала, что у них из холодильника пропадают продукты. Ты ничего не знаешь об этом?
Катя подняла глаза от пазла. В них мелькнуло что-то неуловимое.
— Не знаю, — тихо сказала она. — А что пропадает?
— Молоко, сыр, колбаса. Она думает, что это ты берешь, когда приходишь к Максиму играть.
— Я не брала! — быстро воскликнула Катя, но тут же опустила глаза. — То есть... почему она так думает?
— Потому что кроме тебя у них в гостях никого не бывает. Катя, посмотри на меня. Ты действительно ничего не брала?
Девочка помолчала, теребя уголок пазла.
— Мам, а если человек очень голодный, то можно взять что-нибудь поесть?
Сердце у Светланы екнуло. Неужели дочь действительно что-то брала? Но зачем? Дома холодильник всегда полный, Катя никогда не оставалась голодной.
— Солнышко, если ты голодная, ты всегда можешь попросить у хозяев или прийти домой покушать. Брать чужое без разрешения нехорошо. Это называется воровством.
— Я знаю, — прошептала Катя. — Мам, а что будет, если... если я все-таки что-то взяла?
Светлана села на пол рядом с дочерью и обняла ее.
— Расскажи мне правду. Что происходило?
Катя заплакала тихо, уткнувшись маме в плечо.
— Максим меня заставлял, — всхлипывала она. — Он говорил, что если я не буду приносить ему что-нибудь вкусное, то не будет со мной дружить. А еще он сказал, что родители узнают и запретят мне к ним приходить.
— Боже мой, — Светлана крепче обняла дочь. — Катенька, почему ты мне не рассказала?
— Я боялась, что ты на меня рассердишься. И что Максим правда перестанет со мной дружить. У меня же других друзей почти нет.
Светлана чувствовала, как в груди поднимается целая буря эмоций. Злость на соседского мальчишку, который запугивал и шантажировал маленькую девочку. Злость на его мать, которая так бесцеремонно обвинила Катю. И жалость к собственной дочери, которая попала в такую неприятную ситуацию.
— Солнышко мое, — сказала она мягко. — Во-первых, настоящие друзья никого ни к чему не принуждают. А во-вторых, у тебя обязательно появятся другие друзья. Хорошие, добрые. Но сначала нам нужно исправить эту ситуацию.
— Как? — спросила Катя, вытирая слезы.
— Идем к соседям. Все расскажем честно и попросим прощения за то, что взяли без спроса.
— А если дядя Володя и тетя Валя будут сильно ругаться?
— Возможно, будут. Но правду говорить все равно нужно. А я буду рядом с тобой.
Катя кивнула, хотя губы у нее все еще дрожали.
— Мам, а сколько денег я должна им вернуть?
— Этим мы с папой займемся. Главное, чтобы ты поняла, что так поступать нельзя, и больше никогда не делала ничего подобного.
— Поняла, — тихо сказала Катя. — Мне очень стыдно.
Светлана поцеловала дочь в макушку.
— Стыдно — это хорошо. Значит, у тебя есть совесть. Пойдем, не будем тянуть.
Они вышли на лестничную площадку, и Светлана позвонила в дверь седьмой квартиры. Открыл Владимир Сергеевич, муж Валентины Петровны. Крупный мужчина с добродушным лицом, он всегда здоровался во дворе и казался вполне приятным человеком.
— О, Светлана, — удивился он. — А мы как раз с женой обсуждали утреннюю ситуацию. Проходите.
— Добрый вечер, Владимир Сергеевич. Мы пришли поговорить о том, что произошло. Катя хочет кое-что рассказать.
В прихожей появилась Валентина Петровна, а за ней выглянул Максим. Мальчик был на год старше Кати, рослый для своего возраста, с хитрыми темными глазами.
— Ну что, признаетесь наконец? — спросила Валентина Петровна, глядя на Катю сверху вниз.
— Валентина Петровна, пожалуйста, давайте зайдем в комнату и поговорим спокойно, — попросила Светлана.
— А что тут долго говорить? Верните украденное и все дела.
— Мам, может, все-таки пройдем в зал? — предложил Владимир Сергеевич. — Дети, идите тоже.
Они прошли в просторную гостиную. Валентина Петровна демонстративно села в кресло, скрестив руки на груди. Максим устроился рядом с отцом на диване, а Светлана с Катей остались стоять.
— Катя хочет сказать правду о том, что происходило, — начала Светлана. — Катюша, рассказывай.
Девочка сглотнула и робко подняла глаза.
— Я... я действительно брала еду из вашего холодильника, — тихо сказала она. — Мне очень стыдно. Прошу прощения.
Валентина Петровна победно посмотрела на Светлану.
— Ну наконец-то! Хоть в чем-то честность проявили. А теперь объясните, зачем это делали?
— Максим просил меня приносить ему что-нибудь вкусненькое, — продолжала Катя, не поднимая глаз. — Он сказал, что иначе не будет со мной дружить.
— Что? — Владимир Сергеевич резко повернулся к сыну. — Максим, это правда?
Мальчик покраснел и замялся.
— Да нет... Это она сама... Я ничего такого не говорил.
— Говорил! — вдруг воскликнула Катя, подняв голову. — Ты говорил, что если я не буду тебе носить йогурты и колбасу, то найдешь себе другую подружку! И еще говорил, что если родители узнают, то запретят мне приходить!
— Максим! — строго позвал отец. — Отвечай честно. Говорил ты такое или нет?
Мальчик понял, что отпираться бесполезно, и кивнул.
— Ну говорил... Но я же не заставлял! Просто сказал, что было бы классно...
— Как тебе не стыдно! — возмутился Владимир Сергеевич. — Шантажировать девочку дружбой! Да еще заставлять воровать!
— Володя, не кричи на ребенка, — вмешалась Валентина Петровна, но голос у нее звучал уже не так уверенно.
— Еще как буду кричать! — Владимир Сергеевич был явно в гневе. — Мы тут устраиваем разбор полетов, соседей обвиняем, а у самих сын такие дела прововорачивает!
— Максим, почему ты так поступил? — спросила Светлана мягко. — У вас же дома всегда есть еда.
Мальчик пожал плечами.
— Мне просто хотелось, чтобы у меня были особенные вкусности. А Катька всегда делает то, что я скажу.
— Максим Владимирович! — рявкнул отец. — Немедленно извинись перед Катей и ее мамой!
— Прости, — буркнул мальчик, не поднимая глаз.
— И перед нами тоже извинись, — добавил отец. — Из-за твоих глупостей мы с мамой поругались с хорошими соседями.
Валентина Петровна сидела красная и явно не знала, куда деваться от стыда.
— Светлана, — сказала она наконец. — Простите за утреннюю сцену. Я не подумала, что может быть такая подоплека.
— Ничего страшного, — ответила Светлана. — Любая мама защищала бы свою семью. Но все-таки в следующий раз лучше сначала разобраться в ситуации.
— Конечно, конечно. А денги... Ну, в общем, забудем про эти списки.
— Нет, — твердо сказала Светлана. — Катя взяла чужое без спроса, значит, должна возместить ущерб. Завтра принесем деньги за все продукты.
— Да ладно вам, — замахал руками Владимир Сергеевич. — Подумаешь, немного еды. Дети есть дети.
— Нет, это принципиально важно. Катя должна понять, что за свои поступки нужно отвечать.
Катя кивнула.
— Я отдам все свои деньги из копилки, — сказала она. — А если не хватит, то буду помогать маме и зарабатывать.
— Молодец, солнышко, — погладила ее по голове Светлана. — А вот Максиму тоже стоит подумать о своем поведении. Дружба не строится на принуждении.
— Максим месяц будет сидеть дома без компьютерных игр, — решительно заявил Владимир Сергеевич. — Пусть подумает о том, как нужно обращаться с друзьями.
— Пап, ну почему месяц? — заныл мальчик.
— А почему бы и не месяц? Может, даже мало будет.
Валентина Петровна встала с кресла.
— Светлана, еще раз прошу прощения за утренний скандал. Надо было сначала детей расспросить как следует.
— Да все в порядке, не переживайте. Главное, что мы разобрались.
— А может, теперь наши дети дружить нормально будут, без всяких глупостей? — предложил Владимир Сергеевич.
Светлана посмотрела на Катю. Девочка помотала головой.
— Я не хочу больше с Максимом дружить, — тихо сказала она. — Он нехороший.
— Катя права, — согласилась Светлана. — Пусть сначала Максим поймет, что дружбой нельзя торговать. А потом посмотрим.
Они попрощались и вернулись к себе. Катя сразу побежала за копилкой, которая стояла у нее на подоконнике. Высыпав все деньги на стол, стала пересчитывать.
— Мам, тут только полторы тысячи, — расстроилась она. — А нужно три.
— Остальное мы с папой доплатим, — успокоила ее Светлана. — Но ты должна понимать, что это очень серьезный урок.
— Понимаю. Мам, а что теперь будет с Максимом?
— А что с ним будет? Будет сидеть дома и думать о своем поведении.
— Мне его почти не жалко, — призналась Катя. — Он всегда был не очень добрым. Просто других друзей у меня не было.
— Найдутся, солнышко. В школе, в кружках. А может, и во дворе есть хорошие дети.
— А если не найдутся?
— Найдутся обязательно. Добрые люди притягивают к себе таких же добрых. А ты у меня очень добрая девочка, просто попала в неприятную ситуацию.
Катя кивнула и обняла маму.
— Спасибо, что не стала на меня кричать, — сказала она. — А то я так боялась тебе рассказать.
— В следующий раз не бойся, хорошо? Что бы ни случилось, мы с папой всегда тебя поддержим и поможем найти правильное решение.
Вечером, когда с работы пришел муж, Светлана рассказала ему всю историю. Денис выслушал внимательно, иногда покачивая головой.
— Надо же, какая история, — сказал он. — Бедная Катюшка, наверное, так мучилась.
— Еще как мучилась. Говорит, боялась мне рассказать.
— А этот мальчишка хорош. В девять лет уже таким шантажистом растет.
— Ну что ж, жизнь всех нас учит. И Катю, и Максима. Главное, что правда выяснилась.
— А соседи как отреагировали на правду?
— Владимир Сергеевич сразу понял, в чем дело, и расстроился из-за сына. А Валентина Петровна извинилась за утренний скандал.
— Ну и хорошо. Значит, люди адекватные.
— В общем да. Просто мама защищала семью, как ей казалось. Я бы, наверное, тоже так поступила на ее месте.
На следующий день Светлана с Катей отнесли соседям деньги. Валентина Петровна опять пыталась отказаться, но Светлана настояла.
— Это важно для воспитания дочери, — объяснила она. — Пусть запомнит, что чужое брать нельзя.
Катя молча протянула Валентине Петровне конверт с деньгами.
— Простите меня, пожалуйста, — сказала она серьезно. — Я больше никогда так не буду.
— Конечно, прощаю, солнышко, — растрогалась соседка. — А ты не переживай сильно. Все мы ошибаемся, главное — уметь исправляться.
С тех пор Катя действительно нашла новых друзей. В художественной школе, куда записалась осенью, и во дворе, где познакомилась с девочкой из соседнего подъезда. А с Максимом они изредка здоровались при встрече, но близко больше не общались.
История закончилась хорошо для всех. Катя получила важный жизненный урок о честности и умении говорить правду. Максим понял, что дружба строится на взаимном уважении, а не на принуждении. А их родители убедились в том, как важно сначала разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы.