Я замерла с чашкой кофе в руках. Кредит? Мы никогда не брали кредиты. Это было одним из наших принципов. Нет денег – не тратим.
– Какой кредит, Володя? – Голос прозвучал спокойно. Но внутри уже поднималась тревога.
– Обычный потребительский. На ремонт кухни. Смотри, какие красивые гарнитуры.
Он показал экран телефона. Белые фасады, мраморная столешница, встроенная техника. Действительно красиво. Но цена...
– Восемьсот тысяч? Володя, ты серьезно?
– А что? У нас хорошие доходы. Банки одобряют кредиты. Я уже интересовался.
Уже интересовался. Значит, это не спонтанная идея. Он планировал. Думал. Изучал предложения банков. А со мной не посоветовался.
– Когда ты интересовался?
– На прошлой неделе. Зашел в отделение по дороге с работы. Менеджер сказала, что проблем не будет.
Сердце забилось быстрее. Он не просто интересовался. Он уже разговаривал с банком. Уже получил предварительное одобрение. Без меня.
– А процентная ставка?
– Пятнадцать процентов. Нормально.
Нормально? Пятнадцать процентов от восьмисот тысяч. Я быстро посчитала в уме. Переплата составит больше четырехсот тысяч. За красивую кухню мы заплатим больше миллиона.
– Володя, это же огромные деньги. Переплата...
– Лена, не думай о переплате. Думай о том, как мы будем жить. Красивая кухня, современная техника. Нам же нужен ремонт.
Нужен. Да, кухня требовала обновления. Старые фасады, потрескавшаяся столешница, древняя плита. Но восемьсот тысяч?
– А если возьмем что-то попроще? За триста, за четыреста тысяч?
– Лена, мы же не на помойке живем. У нас хорошие зарплаты. Можем себе позволить качественные вещи.
Качественные вещи. Звучит разумно. Но что-то смущает. Володя никогда не был транжирой. Наоборот, всегда экономил. Покупал самое необходимое. А тут вдруг захотел роскошную кухню в кредит.
– Володя, а давай подождем? Накопим денег. Купим без кредита.
– Накопим? – Он отложил телефон. Посмотрел на меня так, будто я сказала глупость. – Лена, сколько мы будем копить? Год? Два? А жить как? В этой развалюхе?
Развалюха. Наша квартира стала развалюхой. Та самая квартира, в которой мы прожили двенадцать лет. Которую покупали на последние деньги. Которую обустраивали с любовью.
– Володя, при чем тут развалюха? Мы нормально живем.
– Нормально? – Он встал из-за стола. Прошелся по кухне. – Посмотри на эти шкафы. На эту столешницу. Нам не стыдно гостей приглашать?
Стыдно. Значит, ему стыдно нашей кухни. Стыдно нашей жизни. А мне не стыдно. Мне уютно. Знакомо. Безопасно.
– А что друзья скажут? – продолжал он. – У всех ремонты, новая мебель. А мы как нищие живем.
Как нищие. Еще одна характеристика нашей жизни. Мы нищие, потому что не берем кредиты на дорогую мебель.
– Володя, мы не нищие. У нас все есть.
– Есть что? Старая мебель? Древняя плита? Лена, мне сорок пять лет. Хочется жить красиво.
Хочется жить красиво. Понятное желание. Но за чужие деньги. За деньги, которые придется отдавать банку следующие пять лет.
– А если что-то случится с работой? Если сократят? Если заболеем?
– Ничего не случится. У меня стабильная работа. У тебя тоже. Лена, не придумывай проблемы.
Не придумывай проблемы. Легко сказать. А я помню кризис 2008 года. Помню, как людей сокращали пачками. Как квартиры отбирали за долги. Как семьи разрушались из-за кредитов.
– Володя, а давай сначала поговорим с финансовым консультантом? Узнаем все нюансы?
– С каким консультантом? – Он засмеялся. – Лена, это обычный кредит. Что там консультировать? Подписываем договор и получаем деньги.
Подписываем договор и получаем деньги. Звучит просто. Но почему-то страшно. Интуиция подсказывает: что-то не так. Что-то он скрывает.
– Володя, а ты проверил свою кредитную историю?
Он замер. Буквально на секунду. Но я заметила. Руки дернулись. Глаза отвели в сторону.
– Конечно проверил. Все в порядке.
Врет. Почему-то уверена, что врет. В голосе появились нотки, которых раньше не было. Напряжение. Неуверенность.
– А можно посмотреть отчет?
– Зачем тебе отчет? Я же сказал, все в порядке.
– Володя, если мы берем кредит, я должна знать нашу кредитную историю. Мы же созаемщики будем.
– Созаемщики? – Он снова сел за стол. – Лена, зачем тебе быть созаемщиком? У меня достаточно доходов для одобрения.
Достаточно доходов. Но созаемщиком быть не хочет. Почему? Обычно банки требуют созаемщиков. Особенно при больших суммах.
– Володя, а банк не требует созаемщика?
– Требует. Но я объясню, что жена против кредитов. Они поймут.
Жена против кредитов. Значит, я буду крайней. Жадная жена, которая не хочет красивую кухню. А он бедненький, страдает с древней плитой.
– А если откажут?
– Не откажут. – Голос стал резче. – Лена, у меня хорошая зарплата. Стабильная работа. Почему должны отказать?
Почему должны отказать. Хороший вопрос. При хорошей зарплате и стабильной работе банки редко отказывают. Если только проблемы с кредитной историей.
– Володя, покажи мне отчет о кредитной истории.
– Лена, я же сказал, все в порядке. Не доверяешь мне?
Не доверяю. Впервые за двенадцать лет брака не доверяю своему мужу. Что-то он скрывает. Что-то важное.
– Доверяю. Но хочу видеть документы.
– Каких документов? Отчет на компьютере. В личном кабинете.
– Тогда зайди в личный кабинет. Покажи.
Он встал из-за стола. Пошел к компьютеру. Долго возился с паролями. Нервничал. Руки дрожали.
– Что-то сайт тормозит, – пробормотал он.
Сайт тормозит. Удобная отговорка. А может, действительно тормозит. Но почему он так нервничает?
– Володя, а может, ты уже брал кредиты? Раньше?
Снова замер. Пальцы зависли над клавиатурой.
– Какие кредиты? Мы же принципиально не брали кредиты.
Мы принципиально не брали. Но может, он брал? Без меня? Тайно?
– Володя, ответь честно. Есть ли у тебя действующие кредиты?
– Лена, о чем ты говоришь? Конечно нет.
Конечно нет. Но голос дрожит. Глаза бегают. Что-то явно не так.
Я встала из-за стола. Подошла к компьютеру. Положила руку на его плечо.
– Володя, если есть проблемы, давай решим их вместе. Я не враг тебе.
Он повернулся ко мне. Лицо бледное. Глаза испуганные.
– Лена, там небольшие долги. Совсем маленькие.
Небольшие долги. Значит, все-таки есть. Он брал кредиты без меня. Скрывал. Врал.
– Какие небольшие? Сколько?
– Ну, кредитные карты. Потребительский кредит. Ничего серьезного.
Кредитные карты. Потребительский кредит. Значит, не один, а несколько. И все это он скрывал.
– Володя, сколько всего долгов?
Он отвернулся. Посмотрел в окно. Молчал долго. Очень долго.
– Четыреста тысяч, – прошептал наконец.
Четыреста тысяч. Почти половина стоимости той кухни, которую он хочет купить. А я ничего не знала. Двенадцать лет вместе, общий бюджет, а я не знала о четырехстах тысячах долга.
– Когда ты их взял?
– Постепенно. За последние три года. То машину ремонтировать, то компьютер покупать, то на отпуск деньги нужны были.
За последние три года. Три года он тайно брал кредиты. Тратил деньги. Скрывал от меня.
– Володя, а проценты? Ты проценты-то платишь?
– Плачу. Минимальные платежи.
Минимальные платежи. Это значит, основной долг не уменьшается. Только проценты платит. Долг может висеть годами.
– А сколько процентов?
– Разные. От двадцати до тридцати.
От двадцати до тридцати процентов. При такой ставке четыреста тысяч превращаются в миллион за несколько лет.
Я опустилась на стул. Ноги подкосились. Голова кружится. Мой муж, оказывается, должен банкам четыреста тысяч рублей. И хочет взять еще восемьсот тысяч на кухню.
– Володя, но ведь если у тебя долги, банк не одобрит новый кредит?
– Одобрит. Менеджер сказала, если сделаем рефинансирование.
Рефинансирование. Значит, он не просто хочет кухню. Он хочет объединить все долги в один большой кредит. Четыреста плюс восемьсот. Миллион двести тысяч.
– То есть мы будем должны банку больше миллиона?
– Зато под меньший процент. Двенадцать процентов вместо тридцати.
Двенадцать процентов с миллиона двухсот тысяч. Переплата составит больше шестисот тысяч. За семь лет выплат мы отдадим банку почти два миллиона.
– Володя, это же безумие. Мы не потянем такие платежи.
– Потянем. Двадцать тысяч в месяц. У нас доходы восемьдесят тысяч.
Двадцать тысяч в месяц. Четверть семейного бюджета будет уходить банку. А если зарплаты задержат? Если кто-то заболеет? Если машина сломается?
– А если что-то случится?
– Ничего не случится. Лена, не накручивай себя.
Не накручивай себя. А кто накрутил долгов на четыреста тысяч? Кто скрывал кредиты три года? Кто хочет влезть в еще большую яму?
– Володя, мне нужно подумать.
– О чем думать? Или ты хочешь всю жизнь прожить в этой кухне?
Всю жизнь в этой кухне. Звучит как приговор. А что плохого в нашей кухне? Да, старая. Но функциональная. Уютная. Без долгов.
Я встала. Пошла на балкон. Нужен воздух. Нужно подумать. Разобраться в ситуации.
На улице весна. Люди гуляют, радуются солнцу. А у меня в голове цифры. Четыреста тысяч долга. Восемьсот тысяч на кухню. Миллион двести общего долга. Двенадцать процентов ставка. Двадцать тысяч ежемесячный платеж.
Телефон зазвонил. Мама.
– Лена, как дела?
– Нормально, мам. А что?
– Да соседка рассказывала. Говорит, молодежь сейчас в кредиты влезает. Квартиры покупают, машины, мебель. Потом не могут расплатиться. Дома отбирают.
Дома отбирают. Как вовремя мама позвонила. Будто прочитала мои мысли.
– Мам, а ты как считаешь, стоит ли брать кредит на ремонт?
– На ремонт? – Мама помолчала. – А зачем кредит? Копить нужно. По мере возможности делать.
По мере возможности. Разумный подход. Дедовский метод. Есть деньги – делаем ремонт. Нет денег – ждем.
– А если очень хочется? Если старая мебель надоела?
– Лена, а муж что говорит?
– Говорит, нужно брать. Красиво жить хочет.
– А ты?
Хороший вопрос. А я что хочу? Красивую кухню или спокойный сон? Новую мебель или отсутствие долгов?
– Мам, я боюсь.
– Правильно боишься. Кредит – это кабала. Взял на год, а расплачиваешься всю жизнь.
Всю жизнь. Семь лет выплат по двадцать тысяч в месяц. Это не всю жизнь, но значительная ее часть.
– Мам, а если отказать мужу?
– А почему отказать? Ты же тоже в этом доме живешь. Тоже имеешь право голоса.
Право голоса. А чувствую себя так, будто его нет. Будто Володя уже все решил. А мне остается только подписать документы.
– Лена, – мамин голос стал серьезнее, – если у тебя есть сомнения, не соглашайся. Деньги – дело серьезное. Ошибся – потом всю жизнь расхлебываешь.
Всю жизнь расхлебываешь. Точные слова. Семь лет точно будем расхлебывать. А может, и больше, если что-то пойдет не так.
Я закончила разговор с мамой и вернулась в комнату. Володя сидел за компьютером. Изучал кредитные предложения.
– Лена, смотри, нашел банк с еще более выгодными условиями. Одиннадцать процентов.
Одиннадцать процентов. На один процент меньше. И он думает, это кардинально меняет ситуацию.
– Володя, мне нужно задать тебе несколько вопросов.
– Слушаю.
– Первый вопрос. Почему ты скрывал от меня кредиты?
Он поднял голову от компьютера. Посмотрел виновато.
– Не хотел расстраивать. Думал, сам разберусь.
– Второй вопрос. Ты уверен, что сможем платить двадцать тысяч в месяц?
– Конечно уверен. У нас стабильные доходы.
– Третий вопрос. А если доходы станут нестабильными?
– Лена, откуда такие мысли? У нас все хорошо с работой.
У нас все хорошо с работой. Сегодня хорошо. А завтра? Послезавтра? Через год?
– Володя, я против кредита.
Слова вылетели сами собой. Четко. Определенно. Без сомнений.
Он отодвинулся от компьютера. Повернулся ко мне всем телом.
– Против? Почему?
– Потому что это слишком большой риск. Потому что ты уже должен четыреста тысяч. Потому что я не хочу жить в долгах.
– Лена, но ведь кухня...
– Кухня подождет. Накопим денег, купим без кредита.
– Сколько мы будем копить? Лет пять?
– Ну и что? Пусть пять лет. Зато без долгов.
Он встал. Прошелся по комнате. Нервничал.
– Лена, я уже дал согласие менеджеру. Завтра подписываем документы.
Дал согласие. Без меня. Опять без меня. Все решения принимает сам.
– Тогда отзывай согласие.
– Как отзывай? Я же дал слово.
– Слово банку дал, а со мной не посоветовался?
– Лена, я думал, ты обрадуешься. Новая красивая кухня...
– Володя, меня радует не красивая мебель в кредит, а спокойная жизнь без долгов.
Он сел на диван. Опустил голову.
– Лена, а как же мечты? Как же красивая жизнь?
– Мечты могут подождать. А красота не в дорогой мебели, а в том, что спишь спокойно и никому ничего не должен.
Володя поднял голову. Посмотрел на меня долго. Изучающе.
– Значит, ты окончательно против?
– Окончательно.
– А если я все равно возьму кредит? На себя?
Если он возьмет кредит на себя... Но мы же семья. Его долги автоматически становятся моими. Если с ним что-то случится, платить придется мне.
– Володя, если ты возьмешь кредит против моей воли, это будет означать, что ты не считаешься с моим мнением. Что мой голос в нашей семье ничего не значит.
– Лена, не драматизируй.
– Не драматизирую. Это серьезный поступок. Взять кредит на миллион против воли жены.
– Не на миллион, а на восемьсот тысяч.
– Плюс твои четыреста тысяч долгов. Получается миллион двести.
Он замолчал. Считал в уме. Понимал, что я права.
– Лена, но ведь я же не на развлечения трачу. На семью. На наш дом.
– Володя, а эти четыреста тысяч долгов на что тратил? Тоже на семью?
Он не ответил. Потому что знал ответ. Тратил на себя. На свои потребности. Без меня. Без обсуждений.
– Володя, я хочу знать правду. Полную правду. На что ты тратил эти деньги?
Он встал. Подошел к окну. Стоял молча минуты две.
– На машину сто тысяч. На компьютер тридцать. На отпуск в Турцию семьдесят. Остальное... на разные мелочи.
Разные мелочи на двести тысяч рублей. Какие же это мелочи?
– Какие мелочи, Володя?
– Ну, в ресторанах, в барах. С друзьями встречались. Подарки тебе покупал.
В ресторанах и барах двести тысяч за три года. Это больше пяти тысяч в месяц. А я думала, мы экономим. Покупаю продукты со скидками, считаю каждую копейку. А он в кредит по барам ходил.
– Володя, получается, ты три года жил на два бюджета. Официальный, который мы планировали вместе. И теневой, кредитный, о котором я не знала.
– Лена, не утрируй.
– Не утрирую. Ты тратил кредитные деньги, не спрашивая меня. А проценты кто платит? Мы вместе платим. Из семейного бюджета.
Он повернулся от окна. Лицо виноватое, но упрямое.
– Лена, я же не просто тратил. Я на семью тратил.
– На семью? Отпуск в Турцию мы планировали вместе. А ты его в кредит оплатил, не сказав мне. Я бы предпочла поехать на дачу и сэкономить семьдесят тысяч.
– На дачу? Лена, мне сорок пять лет. Хочется нормально отдыхать.
Нормально отдыхать. За кредитные деньги. А я, получается, ненормально хочу отдыхать, раз предлагаю дачу.
– Володя, а рестораны с друзьями? Это тоже для семьи?
– Ну, нужно же поддерживать отношения. Деловые связи.
Деловые связи в барах на кредитные деньги. А дома макароны с сосисками, чтобы сэкономить.
Я встала. Подошла к шкафу. Достала папку с документами.
– Володя, покажи мне выписки по кредитным картам. Хочу видеть, на что тратились деньги.
– Зачем тебе выписки? Я же объяснил.
– Хочу видеть цифры. Детализацию.
Он помолчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Только не злись.
Не злись. Значит, там есть на что злиться.
Он принес папку. Выложил на стол стопку выписок. Я стала изучать.
Ресторан «Премьер» – пять тысяч. Бар «Соловей» – три тысячи. Кафе «Встреча» – две тысячи. И так каждую неделю. А иногда и чаще.
– Володя, ты что, каждый день по ресторанам ходил?
– Не каждый день. Но часто. С коллегами встречались.
С коллегами. А дома говорил, что задерживается на работе. Переработки, срочные проекты. А сам в ресторанах сидел.
– А это что? – Я показала на строчку «Бутик Элегант» – пятнадцать тысяч.
– Это тебе костюм покупал. На твой день рождения.
Костюм на мой день рождения. Помню тот костюм. Красивый, дорогой. Я удивлялась тогда, где он взял таких денег. А он в кредит купил. В кредит!
– Володя, ты мне подарок в кредит покупал?
– А что такого? Главное, что тебе понравилось.
Главное, что мне понравилось. А то, что за этот подарок мы до сих пор проценты платим, неважно.
Я продолжала изучать выписки. «Спорт-магазин» – двенадцать тысяч. «Электроника-плюс» – восемь тысяч. «Книжный мир» – три тысячи.
Все покупки Володя делал в кредит. Вообще все. Даже книги в кредит покупал.
– Володя, а наличными ты вообще что-то покупал за эти три года?
Он подумал.
– Продукты покупал наличными. И коммунальные услуги оплачивал.
Продукты и коммуналка. А все остальное в кредит. Получается, мы жили в долг, а я не знала.
Я отложила выписки. Посмотрела на мужа. Этот человек три года вел двойную жизнь. Официальную со мной и тайную с банками.
– Володя, я не могу больше жить в неизвестности. Если ты берешь кредиты, я должна знать. Если планируешь крупные траты, мы должны обсуждать.
– Лена, я же не хотел тебя нагружать финансовыми проблемами.
Не хотел нагружать. А в итоге нагрузил еще больше. Теперь мне нужно разбираться в четырехстах тысячах долгов.
– Володя, финансовые проблемы касаются нас обоих. Мы семья. Должны решать вместе.
– Хорошо, – он кивнул. – Будем решать вместе. Так что насчет кредита на кухню?
Насчет кредита на кухню. Он все еще надеется, что я соглашусь.
– Володя, я против любых новых кредитов. Пока не закроем старые долги.
– А как закрывать? Минимальными платежами это займет лет десять.
– Тогда будем доплачивать. Урежем расходы, откажемся от ресторанов, будем гасить долги досрочно.
– Лена, это же скучная жизнь. Экономить на всем, отказывать себе в удовольствиях.
Скучная жизнь без долгов. А интересная жизнь в кредит. У нас с Володей разные представления об интересной жизни.