Отношения Аллы со свекровью, Верой Николаевной, заискрили с первых минут. Будто две кошки, увидевшие друг друга на узкой тропинке.
Если обычно свекрови ворчат, что невестка "до сына не дотягивает", то Вера Николаевна выпалила прямо противоположное.
Увидела Аллу рядом с Никитой, головой покачала и с этакой досадой:
– Никитка, ну куда тебе такая цаца? Ты ж её не потянешь, честное слово. Ищи себе кого попроще.
Алла глазами на жениха – мол, что это было? – а он в рот воды набрал.
Через год ухаживаний решили пожениться. Но тут уж Вера Николаевна встала в позу.
– Ну, как знаешь, сынок… Сам потом будешь локти кусать, – пророчески изрекла она.
Семь месяцев до Нового года – тишь да гладь. А за пару часов до боя курантов поехали они поздравлять Вера Николаевна.
Приняла радушно, подарок взяла, свой вручила и будто невзначай:
– Сынок, а что тебе Алла подарила на Новый год?
– Тёплый костюм для сноуборда! – Никита аж расплылся в улыбке.
– А ты ей что? – Вера Николаевна нахмурилась, вся напряглась.
– Сертификат в СПА, – плечами пожал Никита.
Тут мать и скисла. Моментально прикинула, что сертификат этот вдвое дешевле костюма.
– Дешёвый подарок… Я ж тебе говорила, Никита, не потянешь ты её, – обречённо вздохнула Вера Николаевна. – Теперь ты ей должен айфон купить… тысяч за двести…
– Да у неё уже есть, – отмахнулся Никита, которому уже стало не по себе от маминых речей.
Но её, как говорится, понесло. Злилась она на сына и невестку, и всё тут.
– Вот видишь, Никита?! Я ж говорила, не потянешь ты её с такими запросами! Тебе другая нужна. Только свадьбу сыграли… – махнула она рукой с досадой.
Алла ждала, что муж хоть слово скажет, возмутится, но он снова молчал, как рыба об лёд.
Полгода опять затишье. А тут отпуск подоспел, и Никита как огорошит:
– Алла, надо маму с собой взять. Как она одна? Жалко ведь…
Алла, движимая той же жалостью, возьми да и согласись.
Ох, и пожалела же она об этом! Отпуск превратился в кромешный ад. Вера Николаевна будто берега потеряла, никаких границ не признавала.
Вваливалась в номер без стука, когда вздумается. Вечерами, когда Алла с Никитой уже спать собирались, приходила "к сыночку" и, усевшись на кровать, заводила бесконечные разговоры.
– Мы вообще-то спать собираемся, – Алла намекала свекрови на то, что пора и честь знать.
– Ну вы же ещё не спите, – парировала та и сидела, как приклеенная.
Однажды вечером, после очередного визита, Алла Никите и говорит:
– Всё, с меня хватит! Это не отдых, а чёрт знает что! Или мы с тобой сегодня же переезжаем в другой отель без твоей мамы, или завтра утром я одна улетаю домой.
Сергей сначала растерялся, замялся, а потом начал уговаривать:
– Алла, ну что ты… Мама же одна… Как она тут будет? Ничего ж не знает. Мы же семья…
Но Алла стояла на своём, как скала. Никита плечами пожал и оставил всё, как есть.
На следующее утро Алла собрала вещи и улетела домой. А Никита остался с матерью, мол, жалко Веру Николаевну одну в отеле бросать.
Приезд Аллы домой стал точкой невозврата. Общаться она перестала и с мужем, и со свекровью.
"Всё, я устала и больше не намерена терпеть эту токсичную особу", – решила она.
Пока муж догуливал отпуск с Верой Николаевной, Алла подала на развод.
Когда Никита вернулся, его ждал "сюрприз" – собранные вещи в коридоре.
Квартира-то принадлежала тётке Аллы, так что прав у Никиты на неё не было никаких.
– Это что такое? – увидев три сумки в прихожей, опешил он.
– Это значит, что ты сегодня же съезжаешь, – равнодушно пожала плечами Алла.
– Почему? Куда? – нахмурился Никита.
– К Вере Николаевне, – Алла ехидно ухмыльнулась. – Кого выбрал, с тем и живи.
Никита прислонился к стене, недоумённо вскинув бровь.
– Бред какой-то, Алла! Я не мог маму одну оставить. Ты же сама согласилась взять её с собой в отпуск…
– Только потому, что пожалела твою маму, – отрезала Алла.
Никита оттолкнулся от стены. В лице – смесь обиды и непонимания. Попытался взять Аллу за руку, да она отдёрнула её, как от огня.
– Ну это же просто мама! Она старенькая, ей одиноко! Нельзя из-за такой ерунды всё рушить! Мы же любим друг друга! Мы семья!
– Семья? – голос Аллы стал ледяным. – Никита, ты так ничего и не понял. Это не "просто мама". Это человек, который с самого начала пытался разрушить наши отношения, и ты ей в этом помогал. Своим молчанием, своей пассивностью, своей вечной жалостью. Где ты был, когда она сидела на нашей кровати, когда мы хотели спать? Где ты был, когда она поливала меня грязью из-за подарка? Каждый раз, когда ты молчал, когда оправдывал её, когда заставил меня одну улететь из отпуска, ты выбирал её. Твои поступки говорят громче слов. И говорят они, что твоя мама всегда будет на первом месте. Ну что ж, теперь ты свободен. Всё твоё – в этих сумках. Можешь проверить.
– И что? Ты выгоняешь меня на улицу? К маме? У неё же квартира – крошечная! – возмутился Никита, переходя в наступление.
– Меня твои жилищные проблемы больше не волнуют. Ты взрослый мужик, зарабатываешь неплохо. Снимай квартиру, комнату, живи у мамы – твоё дело. Но здесь – в моей квартире, которая принадлежит моей тёте – тебе места больше нет, – спокойно ответила Алла.
Никита побледнел. На него обрушилась вся реальность происходящего, холодная решимость жены.
– Алла… подожди… Давай поговорим… Я поговорю с мамой, она всё поймёт… Мы всё исправим…
– Слишком поздно, Никита. Слишком много было "разговоров". И слишком много шансов ты упустил. Твоя мама "всё поняла" давным-давно. Она поняла, что ей можно всё, и ты всегда будешь на её стороне. Её цель достигнута. Теперь она может быть счастлива, обладая тобой целиком. Уходи.
Алла распахнула дверь. Молчаливый жест говорил громче любых слов. Никита посмотрел на сумки, на непреклонное лицо жены, на открытую дверь в подъезд.
В глазах его мелькнуло осознание необратимости. Больше он не спорил. Сгорбившись, взял две самые тяжёлые сумки.
– Когда я могу забрать остальное? – глухо спросил он. – Диван, два кресла и кровать – мы вместе покупали. Я требую свою половину в виде дивана и кресла.
– Можешь даже два забрать. Не жалко. Пришлёшь грузчиков в течение трёх дней, в то время, когда я буду дома. Завтра я поменяю замки. Если твои вещи останутся – сочту их за хлам и выкину на помойку.
Никита подхватил сумки и вышел, не оглядываясь. Алла тут же захлопнула дверь.
Теперь Вера Николаевна может быть счастлива. Никита возвращается к ней, и она снова скажет свою заготовленную фразу: "А я ведь говорила, что ты её не потянешь, честное слово. Ищи себе кого попроще".