— Вера, немедленно иди домой! Сколько раз говорить — никаких мужиков!
Тамара Николаевна стояла в дверях общежития, сжимая в руках потрёпанную сумку. Её дочь, двадцатилетняя студентка четвёртого курса, мгновенно съёжилась, словно провинившийся ребёнок.
Игорь неловко переминался рядом, не зная, куда деть руки. Три месяца он встречался с Верой, и каждый раз одна и та же история — внезапное появление матери в самый неподходящий момент.
— Тётя Тамара, я просто провожал Веру из библиотеки, — попытался объяснить парень.
— А я тебя не спрашивала! — резко оборвала его женщина. — Вера, марш домой!
Дома начался привычный скандал. Тамара Николаевна ходила по крошечной комнатке коммунальной квартиры, размахивая руками и повторяя одну и ту же мантру о том, что все мужчины — обманщики и негодяи.
— Ты думаешь, я не знаю, к чему всё идёт? — кричала она. — Сначала провожает, потом в кино пригласит, а дальше что? Залетишь, как дура, и будешь одна колотиться с ребёнком!
Вера сидела на диване, уткнувшись лицом в ладони. Двадцать лет одного и того же. Двадцать лет страхов, запретов и подозрений. Когда закончится эта пытка?
— Мама, Игорь не такой, — еле слышно прошептала она.
— Не такой? — взвизгнула Тамара. — Точно так же говорил и твой отец! «Я не такой, Томочка, я тебя люблю!» А где он сейчас? Исчез, как только ты родилась!
Вера подняла глаза. В них плескалась застарелая боль и что-то новое — решимость.
— А может, он исчез не из-за меня? — тихо сказала девушка. — Может, просто с тобой невозможно жить?
Тамара замерла, словно получив пощёчину. Потом медленно опустилась на стул.
— Как ты смогла так со мной поступить? — прошептала она. — Я всю жизнь положила на то, чтобы ты не совершила моих ошибок...
— А я не хочу жить твоей жизнью! — вскрикнула Вера, вскакивая с дивана. — Не хочу бояться каждого мужчины, не хочу сидеть в четырёх стенах и ждать старости!
Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
На следующий день Вера не пришла домой. Тамара металась по квартире, звонила в общежитие, искала дочь по всему институту. К вечеру силы оставили её.
Она сидела у окна и смотрела во двор, когда увидела знакомую фигуру. Вера выходила из чёрной «Волги» и помахала кому-то на прощание.
— Откуда ты едешь? — набросилась Тамара, едва дочь вошла в комнату.
— Меня подвозил преподаватель, — спокойно ответила Вера. — Михаил Петрович, декан нашего факультета.
Тамара почувствовала, как похолодела кровь.
— Что значит «подвозил»? Зачем декану подвозить студентку?
Вера посмотрела на мать долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то хитрое.
— Он за мной ухаживает, — сказала она. — Мы встречаемся уже неделю.
— Встречаетесь? — задохнулась Тамара. — Да сколько ему лет-то?
— Сорок пять. Разведён, двое детей. — Вера говорила будничным тоном, наблюдая, как лицо матери становится всё бледнее. — У него однокомнатная квартира на окраине и старенькие «Жигули».
— Ты сошла с ума? — выдохнула Тамара. — Он же старик! В отцы тебе годится!
— Зато серьёзный мужчина, не то что эти мальчишки. — Вера развешивала куртку, не глядя на мать. — Он хочет познакомиться с тобой.
В выходные Михаил Петрович пришёл к ним домой. Невысокий, сутулый мужчина в мятом пиджаке и потёртых ботинках. Говорил заученными фразами о серьёзных намерениях, нервно поправлял очки и дважды пролил чай на скатерть.
Тамара сидела, стиснув зубы, и изучала «жениха» дочери. Неприметный, замученный жизнью человек с редеющими волосами и усталыми глазами. Алименты, однокомнатная квартира, никаких перспектив.
— Вы не находите, что слишком стары для Веры? — не выдержала она.
— Возраст — не помеха любви, — пробормотал Михаил Петрович, уронив ложечку на пол.
Когда он ушёл, Тамара не выдержала:
— Ты издеваешься? Этот... этот неудачник? У него даже нормальной машины нет!
— Но он меня любит, — упрямо сказала Вера. — И у него стабильная работа.
— Стабильная? Да он же нищий! — Тамара схватилась за сердце. — Господи, что я такое сделала, что ты решила меня так наказать?
Прошла неделя мучительных разговоров. Тамара не спала ночами, представляя дочь в роли жены этого жалкого человека. Наконец, она не выдержала и пошла в институт.
— Михаил Петрович, нам нужно поговорить, — сказала она, войдя в кабинет декана.
Мужчина поднял глаза от бумаг. Вблизи он выглядел ещё хуже — усталый, измотанный.
— Елена Сергеевна? — удивился он. — Что-то случилось с Верой?
— Случилось то, что вы разрушаете жизнь моей дочери! — выпалила Тамара. — Она ребёнок, не понимает, на что идёт!
Михаил Петрович медленно снял очки, протер их платком.
— Знаете, — тихо сказал он, — я давно понял, что Вера меня не любит. Она использует меня, чтобы позлить вас.
Тамара растерянно смотрела на него.
— Тогда зачем... зачем вы играете эту комедию?
— Потому что я действительно влюбился, — признался мужчина. — Только не в вашу дочь. В вас.
Тамара отшатнулась, словно от удара.
— Что вы несёте?
— Когда я увидел вас в первый раз, понял — вот она, женщина, которую я искал всю жизнь. — Михаил Петрович встал из-за стола. — Умная, красивая, с характером. Не то что эти молоденькие дурочки.
— Но Вера...
— Вера найдёт своё счастье. А мы... мы могли бы попробовать.
Тамара молчала, пытаясь осознать услышанное. В голове мелькали обрывки мыслей: а что если... а вдруг... а может быть...
Вечером дома она долго смотрела на себя в зеркало. Сорок два года. Морщинки у глаз, седые нити в волосах. Когда она в последний раз чувствовала себя женщиной, а не только матерью?
— Ну как? — спросила Вера, входя в комнату. — Поговорила с Михаилом Петровичем?
— Поговорила, — кивнула Тамара. — Он... он сделал мне предложение.
— Тебе? — Вера широко раскрыла глаза. — Но как же я?
— А ты найдёшь кого-нибудь помоложе. — Тамара вдруг улыбнулась. — Того же Игоря, например.
Вера смотрела на мать, не веря своим ушам. Неужели план сработал? Неужели она наконец-то свободна?
Но почему-то радости не было. Вместо торжества — странная пустота в груди.
— Мама, а ты... ты его любишь? — тихо спросила девушка.
Тамара задумалась.
— Знаешь, я так долго боялась мужчин, что забыла — любовь бывает разной. Может быть, это и есть моя любовь. Тихая, взрослая, без иллюзий.
Через месяц состоялась свадьба. Скромная, в загсе, только самые близкие. Вера была свидетельницей и всё время думала о том, правильно ли она поступила.
Игорь взял её под руку, когда они выходили из загса.
— Странно всё получилось, — сказал он. — Твоя мама вышла замуж, а мы так и не поженились.
— А ты хочешь? — спросила Вера.
— Конечно хочу. Только теперь боюсь — а вдруг ты и со мной какую-нибудь интригу затеешь?
Вера засмеялась. Впервые за много лет — искренне, без оглядки на материнский гнев.
— Не затею, — пообещала она. — Хватит с меня интриг на всю жизнь.
Но поздним вечером, лёжа в постели, она всё думала: а что, если мама не будет счастлива? Что, если она обрекла её на новые страдания?
И почему победа оказалась такой горькой?